Сценарий литературно-музыкальной композиции по творчеству М. И. Цветаевой

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение гимназия №2

го Красногорск

«Красною кистью рябина зажглась…»

(литературно – музыкальная композиция,

посвященная жизни и творчеству М. Цветаевой)

«Внеурочное мероприятие»

Архангельская Наталья Владимировна,

учитель русского языка и литературы

Цель мероприятия: расширить познавательный интерес обучающихся к творчеству Марины Цветаевой.

Задачи:

• Дать краткий обзор жизненного и творческого пути Марины Цветаевой;

• Показать особенности лирического начала цветаевской поэзии;

• Рассказать об особенностях восприятия поэтессой времени (отношение к прошлому, к современности, к вечности).

«Красною кистью рябина зажглась…»

Литературно-музыкальная композиция, посвященная жизни и творчеству Марины Цветаевой.

Оформление:на стене – портрет М.И.Цветаевой. Возле него, на драпировке, - листья клена, гроздья рябины. На столике - подсвечник с тремя свечами, цветы, на пианино - такие же подсвечники. На журнальном столике – сборник стихотворений А.С. Пушкина, А.А. Блока, М.И. Цветаевой.

1-й26 сентября 1882 года в семье Ивана Владимировича Цветаева, профессора Московского университета, директора Румянцевского Музея и основателя московского Музея изящных искусств, и Марии Александровны Мейн родилась дочь Марина.

2-й Красною кистью

Рябина зажглась,

Падали листья,

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний.

Иоанн Богослов.

Мне и доныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.

Лучом света высвечивается девочка, сидящая у пианино и перебирающая клавиши.

3-й«Когда вместо предрешенного, желанного, почти приказанного сына Александра родилась всего только я, мать сказала: «По крайней мере будет музыкантша». Когда же первым, явно бессмысленным и вполне отчетливым словом оказалось «гамма», мать только подтвердила: «Я так и знала», - и тут же принялась учить меня музыке, без конца напевая мне ту самую гамму. «До, ре, ми…» Могу сказать, что я родилась не в жизнь, а в музыку.»

На фоне музыки:

4-й «Музыка обернулась лирикой», - писала поэтесса, с благодарностью вспоминая музыкальные вечера в родительском доме, игру матери на рояле, ее пение под гитару удивительных по красоте романсов.

5-йСтихотворения Цветаевой, напоминающие маленькие музыкальные пьесы (особенно Шумана), завораживают потоком гибких, постоянно меняющихся ритмов. Необычная интонация передает всю сложную, порой трагическую гамму чувств поэтессы.

6-й Кто создан из камня, кто создан из глины, -

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело - измена, мне имя - Марина,

Я - бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти -

Тем гроб и нагробные плиты...

- В купели морской крещена - и в полете

Своем - непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

Пробьется мое своеволье.

Меня - видишь кудри беспутные эти?-

Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной - воскресаю!

Да здравствует пена - веселая пена -

Высокая пена морская!

7-й Отец Марины Цветаевой, профессор, известный филолог, искусствовед, познакомил Марину с историей и культурой Эллады, с ее мифами и легендами, нравами и обычаями, поэзией Гомера и Гесиода, Анакреона и Сапфа.

Античный мир становился частью духовного мира будущей поэтессы.

Сюжет и образы греческого эпоса, созвучные ее мироощущению, встречаются в различных произведениях.

8-й Читает стихотворение «Орфей» (1921г.)

(Звучит сочинение Бетховена «Для Элизы»)

Так плыли: голова и лира,

Вниз, в отступающую даль.

И лира уверяла: мира!

А губы повторяли: жаль!

Кроваво-серебряный, серебро-

Кровавый след двойной лия,

Вдоль обмирающего Гебра -

Брат нежный мой, сестра моя!

Порой, в тоске неутолимой,

Ход замедлялся головы.

Но лира уверяла: мимо!

А губы ей вослед: увы!

Вдаль-зыблящимся изголовьем

Сдвигаемые как венцом -

Не лира ль истекает кровью?

Не волосы ли - серебром?

Так, лестницею нисходящей

Речною - в колыбель зыбей.

Так, к острову тому, где слаще

Чем где-либо - лжет соловей...

Где осиянные останки?

Волна соленая - ответь!

Простоволосой поселянки

Быть может, вытянула сеть? –

9-й Шло время. Интерес к музыке постепенно угасал, но любовь к поэтическому творчеству захватила её целиком.

10-й Анастасия Цветаева, сестра Марины, позднее будет вспоминать: «В комнате матери висел портрет бабушки, красавицы – польки Марии Лукиничны Бернацкой, умершей очень рано, в 27 лет. Увеличенная фотография – темноокая, с тяжелыми веками, печальное лицо с точно кистью проведенными бровями, правильными чертами, добрым, горечью тронутым ртом…»

11-й Читает стихотворение «Бабушка».

Продолговатый и твердый овал,

Черного платья раструбы...

Юная бабушка! Кто целовал

Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца

Вальсы Шопена играли...

По сторонам ледяного лица

Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.

Взгляд, к обороне готовый.

Юные женщины так не глядят.

Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,

И невозможностей - сколько? -

В ненасытную прорву земли,

Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.

Темные звезды погасли.

- Бабушка! - Этот жестокий мятеж

В сердце моем - не от вас ли?..

12-йСтремительно и властно в жизнь будущей поэтессы вошел Пушкин и стал постоянной духовной опорой этой гордой, тонкой и мятежной души.

Нет, бил барабан перед смутным полком,

Когда мы вождя хоронили:

То зубы царёвы над мертвым певцом

Почетную дробь выводили.

Такой уж почет, что ближайшим друзьям —

Нет места. В изглавьи, в изножьи,

И справа, и слева — ручищи по швам —

Жандармские груди и рожи.

Не диво ли — и на тишайшем из лож

Пребыть поднадзорным мальчишкой?

На что-то, на что-то, на что-то похож

Почет сей, почетно — да слишком!

Гляди, мол, страна, как, молве вопреки,

Монарх о поэте печется!

Почетно — почетно — почетно — архи-

почетно, — почетно — до черту!

Кого ж это так — точно воры вора

Пристреленного — выносили?

Изменника? Нет. С проходного двора —

Умнейшего мужа России.

Великому русскому поэту Цветаева посвятила цикл стихотворений «Стихи к Пушкину» и эссе «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев».

13-й Марина Цветаева принадлежала к людям той эпохи, которая была необычна сама по себе и делала необычными всех живущих в ней. Поэтесса была хорошо знакома с Валерием Брюсовым, Максимом Горьким, Владимиром Маяковским, Борисом Пастернаком, Анной Ахматовой и другими талантливейшими людьми конца ХIХ – начала ХХ века. Им она посвящала свои стихи, являвшиеся выражением ее чувств и мыслей. Особенно любовью проникнуты строки, посвященные ее поэтическому кумиру – Александру Блоку.

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке,

Одно единственное движенье губ,

Имя твое — пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит.

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —

Имя твое — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век,

Имя твое — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим — сон глубок.

14-й В 1906 году поэтесса знакомится в Крыму с Сергеем Эфроном, ставшим впоследствии ее мужем. Именно ему, любимому, мужу, другу, будут посвящены лучшие стихи.

(Звучит музыка Петрова А. из к/ф «Жестокий романс»).

15-й (На фоне музыки.)

Я с вызовом ношу его кольцо

— Да, в Вечности — жена, не на бумаге, —

Его чрезмерно узкое лицо

Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,

Мучительно - великолепны брови.

В его лице трагически слились

Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.

Его глаза — прекрасно-бесполезны! —

Под крыльями распахнутых бровей —

Две бездны.

В его лице я рыцарству верна.

— Всем вам, кто жил и умирал без страху.

Такие — в роковые времена —

Слагают стансы — и идут на плаху.

(Звучит музыка). «Мне нравится…» (Из к/ф «Ирония судьбы»).

16-й 1913 год. Крым, Коктебель. Рядом с Мариной Цветаевой – ее друзья, любимый человек и крохотная дочурка Аля. Сестра поэтессы рассказывает: «Это было время расцвета Марининой красоты. Цветком, поднятым над плечами, ее золотовласая голова, пушистая у висков струйками легких кудрей, с густым блеском над бровями подрезанных, как у детей волос. Ясная зелень ее глаз, затуманенная близоруким взглядом, застенчиво уклоняющимися, имеет в себе что-то колдовское. Это не та застенчивость, что мучила ее в отрочестве, когда она стеснялась своей ею не любимой наружности… Она знает себе цену и во внешнем очаровании, как с детства знала ее – во внутреннем…»

17-й Тихо плещется море. Темно-синее небо, мерцающие звезды и стихи:

В огромном липовом саду,

- Невинном и старинном -

Я с мандолиною иду,

В наряде очень длинном,

Вдыхая теплый запах нив

И зреющей малины,

Едва придерживая гриф

Старинной мандолины,

Пробором кудри разделив...

- Тугого шелка шорох,

Глубоко-вырезанный лиф

И юбка в пышных сборах. -

Мой шаг изнежен и устал,

И стан, как гибкий стержень,

Склоняется на пьедестал,

Где кто-то ниц повержен.

Упавшие колчан и лук

На зелени - так белы!

И топчет узкий мой каблук

Невидимые стрелы…

18-йСтихи Марины Цветаевой мелодичны, задушевны и чарующи, к ним постоянно обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные по красоте романсы.

(Звучит романс А. Петрова из кинофильма «Жестокий романс» «Под лаской плюшевого пледа».)

Гаснут свечи. В зале зажигается свет.

19-й Бурные события 1917 года разделили сестер - Марину и Анастасию - на три с половиной года. В мае 1921 года Марина передает сестре письмо, с вызовом на работу в Москву, пуд муки на дорогу и машинописный сборник стихов:

Я эту книгу поручаю ветру

И встречным журавлям.

Давным - давно - перекричать разлуку -

Я голос сорвала.

Я эту книгу, как бутылку в волны,

Кидаю в вихрь войн.

Пусть странствует она - свечой под праздник -

Вот так: из длани в длань.

О ветер, ветер, верный мой свидетель,

До милых донеси,

Что еженощно я во сне свершаю

Путь - с Севера на Юг.

20-й Душа разрывалась от тревоги не только за то, как сложится дальнейшая жизнь, но и за будущее России, раздираемой гражданской войной, всеобщей ненавистью, войной, которую Цветаева не понимала и не принимала.

Я расскажу тебе - про великую ложь:

Я расскажу тебе, как зажимается нож

В узкой руке, - как вздымаются ветром веков

Кудри у юных - и бороды у стариков.

Рокот веков.

Топот подков.

(«Я расскажу тебе про великий обман…», 1918 г.)

21-й Революция не вдохновляла ее. Видели, что она сторонится общества молодых московских поэтов, живет в полном отчуждении.

22-й Если прочитать стихотворения 1918-1921 гг., нельзя не заметить, что она находилась в духовной оппозиции к существующему укладу жизни, не хотела и не могла мириться с насилием, террором, которые были роковым знамением времени, не желала быть молчаливым свидетелем взаимоуничтожения, разгула ненависти, ужасов гражданской войны, обрушившийся «громом на голову, саблей на голо».

И не на то мне пара крыл прекрасных

Дана, чтоб на сердце держать пуды.

Спеленатых, безглазых и безгласных

Я не умножу жалкой слободы.

23-й И снова потрясение: ее муж, Сергей Эфрон, - с беглыми, она - в красной столице, где ее духовное одиночество становится невыносимым:

А этот колокол там, что кремлевских тяжелее,

Безостановочно ходит и ходит в груди, —

Это — кто знает? — не знаю, — быть может, —

должно быть —

Мне загоститься не дать на российской земле!

24-й В мае 1922 года Цветаева вместе с дочерью покинули Россию, направившись в Прагу. Начались годы эмиграции. Берлин, Прага, Париж…

25-й Находясь в эмиграции до 1927 года, Марина Цветаева постоянно думала о Родине. В стихотворении, посвященном Борису Пастернаку, звучат ноты непередаваемой тоски и грусти.

Русской ржи от меня поклон,

Полю, где баба застится...

Друг! Дожди за моим окном,

Беды и блажи на сердце...

Ты в погудке дождей и бед —

То ж, что Гомер в гекзаметре.

Дай мне руку — на весь тот свет!

Здесь мои — обе заняты.

26-й Годы летят один за другим. Короткие и длинные письма. Анастасия, сестра Марины, узнает, что та с сыном Георгием в 1939 году возвращается в Россию (муж и старшая дочь к тому времени были уже на Родине).

27-йОднако надежды, связанные с возвращением, не оправдались. Тяжелые удары судьбы обрушились на поэтессу. Арест мужа и старшей дочери Али. Начало войны. Высылка в Елабуту. Постоянная тревога за жизнь близких людей. Полная духовная изоляция. Ни весточки от друзей. И думы, думы… Испепеляющие душу, не оставляющие места желанию жить.

28-й (Под музыку: «Реквием» Моцарта)

Вскрыла вены: неостановимо,

Невосстановимо хлещет жизнь.

Подставляйте миски и тарелки!

Всякая тарелка будет - мелкой,

Миска - полной.

Через край - и мимо

В землю черную, питать тростник.

Невозвратно, неостановимо,

Невосстановимо хлещет жизнь.

(«Вскрыла жилы: неостановимо…» 1934 г.)

29-й1943 год. Анастасия Цветаева вспоминает: «Пришла страшная телеграмма».

30-й Я раскрыла листок. В нем строки от друзей: «Марина погибла два года назад, 31 августа. Целуем ваше сердце. Лиля. Зина.»

(звучит «Реквием» М. Цветаевой в исполнении А. Пугачёвой: «Уж сколько их упало в эту бездну…»).

С первыми звуками гаснет в зале свет и зажигается свеча под портретом М. Цветаевой.

Список литературы

Павловский А. Куст рябины. О поэзии Марины Цветаевой, Л., 1989

Саакянц А.А. Марина Цветаева: страницы жизни и творчества. М., 1986

Цветаева М. Избранные произведения, М.;1965.

Цветаева М. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая и дневниковая проза. М., 1989

Цветаева М., Проза/ Сост., авт. Предисл. и коммент. А.А.Саакянц. – М., «С», 1989

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/519796-scenarij-literaturno-muzykalnoj-kompozicii-po