Положение населения в голодающих бывших казачьих округах Цари-цынской губернии. 1921-1923 г.г. Голодающие дети

Положение населения в голодающих бывших казачьих округах Царицынской губернии. 1921-1923 г.г. Голодающие дети.

Усть-Медведицкий окружной Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов на правах уездного образован на основании Постановления ВЦИК от 10 октября 1919 г. На первом пленарно-организационном заседании уисполкома был избран президиум и созданы отделы: управления, земельный, здравоохранения, коммунальный, народного образования, социального обеспечения, труда, финансовый, связи; бюро: юстиции, статистическое, политическое; продовольственный комитет; управление милиции; военный комиссариат. Функции уисполкома заключались в проведении в жизнь всех постановлений высших органов власти, руководство хозяйственным и культурным строительством в уезде. Ликвидирован Декретом ВЦИК в 1928 г. в связи с новым административным делением.¹

В ГАВО есть документы, рассказывающие об организации помощи голодающим на территории бывших казачьих округов в 1922-1923 г.г. В это время были созданы советские органы власти в Хоперском и 2-ом Донском округах Царицынской губернии.

Вследствие Гражданской войны доля бедняцких и «маломощных» середняцких хозяйств, пользующихся материальной помощью Советской власти, возросла с 42,5% и 45,4% до 57,4% и 54,5%. Хозяйственная разруха и продолжающееся увеличение продразверстки привели к распространению голода и всплеску политического и уголовного «бандитизма», пик которого пришелся на осень 1921 г. Примечательно, что во главе вооруженных отрядов, действовавших на территории Хоперского округа, стояли бывшие командиры Красной армии (Я.Е. Фомин, Г.С. Маслаков, К.Т. Вакулин), выступившие против продразверстки, которая сыграла особую роль. И как бы ни пытались большевики прикрыть происходящее красивыми словами о продуманном изъятии «излишков» с последующей компенсацией земледельцам, фактически всё сводилось к изъятиям всего, что доставали руки продотрядов. Брали там, где можно было взять и где успевали взять. Ни о какой справедливости не было и речи. Добровольность не гарантировала от последствий. С повинующегося брали даже больше. Согласно инструкциям, у добровольно сдающих разрешалось «реквизировать» только «излишки», а у неповинующихся допускалась полная конфискация. Выходило, что продотрядам было даже выгоднее иметь дело с врагами, провоцировать казаков на противодействие. Размеры развёрстки постоянно росли, постепенно понятие «излишков» стало достаточно условным. «Перечень продуктов, и так превышавший два десятка наименований, был дополнен развёрсткой на семена. Их принудительное изъятие подтолкнуло значительные массы крестьян на противостояние с властью и стало причиной нового обострения Гражданской войны в Поволжье, что естественным образом отразилось на весенних сельскохозяйственных работах. Конечный результат оказался диаметрально иным – вместо планировавшегося на 1921 г. увеличения засева на одну треть относительно года предыдущего, получили именно такого размера спад. Хозяйства производящей полосы к 1921 г. сдавали до 92% производимого продукта».¹

Окончательный удар по казачеству нанёс голод 1921-1922 г.г. Его нельзя считать спровоцированным, но на определённом этапе он был использован для избавления от ненужного «человеческого материала капиталистической эпохи»,² как сказал Н.И. Бухарин. Складывалось впечатление, что голод власти использовали и для борьбы с крестьянскими восстаниями — повстанцы получали продовольственную и иную помощь от местного населения, а в голодающих районах им помощь найти было очень трудно, приходилось уходить. Кроме того, голод было скрытой репрессией против населения, поддерживающего повстанцев. Когда разразился голод, помощь от властей жители станиц получили в последнюю очередь или не получали никакой. Более того, в сентябре 1921 г. был воспрещён выезд из района — в итоге наблюдалась огромная смертность.

Руководство большевиков нашло выход из создавшегося положения путем реализации задуманного еще в годы Гражданской войны административно-территориального раздела Донской области. Северные округа, Усть-Медведицкий, 2-ой Донской и Хоперский, в апреле 1921 г. вошли в состав Царицынской губернии. В борьбе с «бандитами» местные органы власти прибегли к испытанным репрессивным методам, что помогло сбить волну уголовных и политических преступлений, но это одновременно задержало переход к Новой экономической политике в бывших казачьих округах. Процесс растянулся с 1921 по 1923 г.г., протекал медленно и болезненно с рецидивами применения репрессий — взятием заложников, расстрелами на месте и т.д. Вплоть до мая 1921 г. в округе по-прежнему продолжались сборы продразверстки, до 1923 г. сохранялся весь чрезвычайный аппарат продорганов и система боевых приказов. Даже предусмотренное центром снижение налогов для казачьих хозяйств округов зачастую не выполнялось. В ГАВО сохранились списки бедных и категорически бедных семей казаков. Страшно представить положение 2-й категории населения. Список 1 группы Граждан Терновской Волости – бедные:

2-й список Терновской волости - категорически бедных. Получается, что существовало два списка: бедных и категорически бедных. Причём категорически бедных больше где-то в 2 раза.¹ Сохранились документы - заявления казаков с просьбой о помощи: «Уполномоченному Укомгола. Заявление. Ввиду моего критического положения с продовольствием. Прошу Вашего распоряжения. Не найдёте ли Вы возможным выдать мне из вашего фонда что-либо. К сему роспись».²

В архиве сохранились такие документы, как отчеты волкомголов о статистических данных по голодающему населению. «Усть-Медведицкий укомпомгол сообщает, что всего населения в Лемешкинской волости 9 102 человека, из них детей – 2 898, голодного населения – 1610, из них детей – 684. Детских кухонь – 9, которые кормят 40 детей. Для взрослых получено 375 пудов ржи».³ Сохранилась инструкция зампреда ВЦИК от 3 мая 1923 г. по реэвакуации, т.е. по возвращению голодобеженцев обратно, в свои населенные пункты. В этой инструкции определялся контингент голодающих и распределялся по группам. Каждой из групп голодающего населения полагался свой набор продовольственной и жилищной помощи. Последнюю, например, получали только те, кто был причислен к беженцам 3-й группы, т.е. не имеющие никаких средств к пропитанию и проезду. К 1-й группе имущественного положения беженцев относились те, кто имел возможность выехать за собственный счет по льготному тарифу. Ко 2-й группе – те, кто имел средства к пропитанию, но не мог оплатить свой проезд даже по льготному тарифу. Голодобеженцы 3-й группы питались за счет выдачи «горячей пищи на переселенческих пунктах Наркомзема и путем выдачи сухого пайка голодающим, находившимся в пути».¹ В документе ВЦИКа приводятся нормы примерного сухого пайка: 1-я половина – расчет для взрослых, 2-я половина – для детей.²

Стоимость пайка и его переработка не должна была превышать 10 копеек золотом. Срок содержания голодобеженцев на довольствии не должен был превышать 10 дней. Выдача пайка по окончании этого срока производилась только в исключительных случаях.

Детская беспризорность в Царицынской губернии, в том числе и в казачьих станицах, была огромная. В детских домах не хватало мест. Детские учреждения получали пайки только на уже учтенных детей, в то время как поток прибывающих в детдома сирот и брошенных детей с середины 1921 г. увеличивался каждую неделю. «Например, в Астраханской и Саратовской губерниях летом 1921 г. в детские дома ежедневно прибывало около 100 детей, в Самарской губернии - до 500, а в Царицынской - около 1000».¹ Представители Деткомиссии и Наркомпроса не раз поднимали вопрос о необходимости создания числа пайков, исходя из среднего числа ежедневно прибывающих детей, из специального продовольственного фонда для их обеспечения. Однако, вопреки этим требованиям, количество пайков не только не увеличивалось, а, напротив, сокращалось, а их состав становился все более однообразным и менее калорийным. Постепенно из детского рациона вместе с овощами, мясом, рыбой, и пшеничным хлебом, практически исчезли молоко, яйца, гречневая, рисовая, манная и овсяная крупы. Наиболее распространенными блюдами (в том числе и в детских больницах) были пшенная каша на воде, гороховая похлебка и суррогатный хлеб из овсяной или ржаной муки с добавлением жмыха. «Постоянное недоедание вызывало у детей слабость, малокровие, снижение иммунитета. По словам советского дефектолога В.П. Кащенко, голод был «одним из существенных факторов вырождения, влекущих за собой такие явления, как малый рост детей, слабую сопротивляемость организма внешним влияниям и всеобщее запоздалое физическое развитие, а также и психические уклоны, как неуравновешенность, склонность к преступности и проституции, умственную отсталость».² Выводы Кащенко подтверждаются и наблюдениями работников детских учреждений, которые говорили о росте моральной дефективности, о понижении умственных способностей голодающих детей. Еда стала смыслом жизни детей, ожидание обеда и ужина составляли главное содержание жизни детей в детских домах.

Особенно тяжелым стало положение детей после неурожая 1921 г. Фактически дети - «будущее страны», «цветы жизни», «надежда государства», как называли их советские лидеры, - оказались на грани полного вымирания. В Вотской области в конце 1921-1922 г.г. дети питались «лебедой, гнилушками, травой, примешивая к ним немного картофеля», смесью «жмыха, дубовой коры, листьев огородных овощей и т.п.» В Царицынской губернии ели кошек, собак, крыс, гнилую солому, похлебку из конского навоза и «горчичную макруху», вызывавшую «кровавую рвоту и страшную изжогу». На железнодорожных станциях голодные дети устраивали охоту на кошек и собак, во время которой многие попадали под поезда. Работники детских учреждений Аткарска Саратовской губернии говорили, что «лучше вывести детей из детских домов за город и там их расстрелять, чем их так мучить». Смертность детского населения достигла ужасающих размеров. Достаточно сказать, что детское население до 3-х лет почти все вымерло, его, по заявлению НКВД, осталось до 2-3%. Можно без преувеличения сказать, что 30% детского населения Поволжья и Крыма вычеркнуто голодом и эпидемиями из списков живых».¹ В условиях охватившего страну страшного голода Советское государство оказалось не в состоянии выполнять взятые на себя обязательства по содержанию не только взрослого населения, но, прежде всего, детей. Количество выделяемых государством детских пайков непрерывно сокращалось, в то время как численность сирот и брошенных детей росла со страшной скоростью. Особенно пострадали от голода бывшие казачьи округа бывшей Донской области, которые снабжались продовольствием по остаточному принципу.

Из архивных материалов по борьбе с голодом 1921-1923 г.г. очевидно, что значительно осложнили своевременную ликвидацию голода транспортная разруха, топливный кризис, распространение эпидемических заболеваний, нерациональное распределение имеющихся средств. Так можно разрешить проблему учебно-исследовательской работы.

Таким образом, голод 1921-1922 г.г. был вызван совсем не засухой, которая лишь спровоцировала его начало, а всем комплексом социально-экономических и политических решений Советской власти, которые получили название в истории «военный коммунизм». Неотступно сопровождавшие голод в Царицынской губернии массовые эпидемические заболевания – тиф и холера – плюс миграции населения – все это значительно осложняло эффективную борьбу с голодом.

Последствия голода 1921-1922 г.г. для Царицынской губернии выразились в сокращении малопосевных площадей, увеличении числа беспосевных хозяйств и крестьянских хозяйств без сельскохозяйственного инвентаря, без рабочего скота. Снизились основные показатели сельскохозяйственного производства, наблюдались крайне низкие темпы его восстановления. Экономика губернии стала повышенно зависеть от очередного урожая. Сократились объемы промышленного производства и численности рабочих. Значительно изменилась демография губернии, можно говорить о демографической катастрофе в регионе Нижнего Поволжья.

Вследствие страшного голода 20-х г.г. советские ученые задумались о том, как в будущем избежать подобной беды. «Череда засух 1920, 1921, 1924 годов вынуждала искать пути выхода экономики из тяжелого положения. Поэтому в 1924 г. родилась мысль о создании в г. Царицыне центральной опытной станции с научными лабораториями, оборудованием, сетью опытных полей в пределах губернии, работающих по согласованной программе. Специалистами губернского земельного управления, губернской плановой комиссии, местного отделения Государственного института изучения засушливых областей (ГИЗО) подготавливались аналитические справки, ходатайства в Наркомзем, статьи в средствах массовой информации о необходимости организации областного опытного учреждения. Губернское земельное управление осенью 1924 г. на особом техническом совещании с участием профессоров Бушинского В.П. и Келлера Б.А. выдвинуло проект создания шести опытных полей в разных точках губернии. В результате этой настойчивой деятельности Наркомзем Российской Федерации внес в смету на 1925-1926 г.г. денежные средства в размере 30,0 тыс. руб. на организацию одного опытного поля. Было принято решение организовать при железнодорожном разъезде Конный и сеть из четырех опытных участков в разных точках губернии».¹

Литература

Неопубликованные документы:

1. «Документы бухгалтерии Лемешкинского комбината Цисполкома за 1923 г.». Ф. 6607. Оп. 1. Ед.хр. 28.

2. «Переписка с ВЦИК исполкомом по продовольственному и другим вопросам, докладная записка губисполкома от июля 1921 г. об экономическом состоянии губерний». Ф. 37. Оп.3. Ед.хр. 151.

Опубликованные документы:

1. Кнурова В.А. Деятельность российских и иностранных организаций по ликвидации голода в 1921-1922 г.г. на материалах Нижнего Поволжья. / В.А. Кнурова // Южно-российский вестник геологии, географии и глобальной энергии. – 2006. - № 8. - Астрахань. 321 с.

2. Мозговая О.С. Помощь Германии голодающим немцам Поволжья (1921-1924 г.г.). // Проблемы истории российской цивилизации: Сб. науч. Статей. Саратов: Изд-во «Научная книга», - 2004. – Вып. I. 218 с.

3. Плескачев Ю.В., Буянкин В.И. «К истории образования Нижне-Волжского НИИ сельского хозяйства». // Научно-агрономический журнал. – 2005. - № 1.

4. Поляков В.А. Голод в Поволжье, 1919-1925 г.г.: происхождение, особенности, последствия. Саратов: Изд-во «Наука», - 2010. 367 с.

5. Смирнова Т.М. Лучше вывести и расстрелять: Советская власть и голодные дети. (1917-1923 г.г.). – М. – РГГУ, - 2003. – 245 с.

Литература.

1. Бухарин Н.И. Экономика переходного периода. Избранные произведения - М. 1988.

2. Веллер М., Буровский А. Краткий курс гражданской безумной войны. - М.: Изд-во «Грамотей», - 2006. – 289 с.

Электронные ресурсы

1. Сайтsovetskaya-derevnya-glazami-vchk.blogspot.com.ru.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/560655-polozhenie-naselenija-v-golodajuschih-byvshih