Причины наступления голодной катастрофы в Царицынской губернии. Попытки спасти голодающее население. Царицынская губерния. 1921 г

Причины наступления голодной катастрофы в Царицынской губернии. Попытки спасти голодающее население. Царицынская губерния. 1921 г.

С 1919 г. Царицынский уезд в составе Саратовской губернии был преобразован в Царицынскую губернию в составе РСФСР, куда в апреле 1921 г. были присоединены три казачьих округа упраздненного Войска Донского – 2-ой Донской, Хоперский и Усть-Медведицкий округа.

Шесть лет войны – сначала первой мировой, потом гражданской – довели экономику России до крайнего разорения. Многие фабрики и заводы не работали, подвижной состав на железных дорогах пришел в негодность, в сельском хозяйстве сократились посевные площади. В таких условиях засушливое лето 1920 г. создало во всем Поволжье сложную обстановку. В 1921 г. последовала еще более сильная засуха, поразившая больше всего хлебопроизводящие губернии Поволжья с населением около 35 млн. человек. Завершил продовольственный кризис неурожайный 1924 г. Пик голода пришёлся на осень 1921 - весну 1922 г.г., хотя случаи массового голодания в отдельных регионах регистрировались с осени 1920 г. до начала лета 1923 г. Голод охватил 35 губерний с общим населением в 90 миллионов человек, из которых голодало не менее 40 миллионов.

Основными предпосылками возникновения голода были: «падение производительности сельскохозяйственного сектора, крайняя истощенность крестьянского хозяйства, разоренного политикой продразверстки, отсутствие минимальных запасов зерна для посева, прокорма скота и питания у непосредственных производителей, регулярно запрашиваемые из центра внеплановые поставки продовольствия, в первую очередь, хлеба и постоянное увеличение их объемов, нежелание центральной власти считаться с осложнявшимся положением в регионе».¹

В архиве ГАВО есть список губерний, признанных голодающими в 1921 г., он охватывает 21 губернию: «Татарская Республика, Марийская область, Чувашская область, Вятская область, Симбирская губерния, Самарская губерния, Уфимская губерния, Башкирская Республика, Саратовская губерния, Область немцев Поволжья, Царицынская губерния, Астраханская губерния, Калмыцкая область, Пермская губерния, Крымская Республика, Оренбургская губерния, Уральская губерния, Актюбинская губерния, Кустанайская губерния, Челябинская губерния».¹ Документ подписан управделами Губернского последгола² В. Багряновым.

В числе особо пострадавших от голода оказалась и Царицынская губерния, причем сельскому хозяйству Царицынского края был нанесен особенно большой урон. Посевные площади сократились на 2/3 против довоенного времени. Многие крестьянские хозяйства лишились скота, не имели сельхозинвентаря. Это было настоящее стихийное бедствие: сильная засуха и горячие ветры погубили урожай. К этим бедам добавилась эпидемии сыпного тифа и холеры, охватившие всю губернию. Сложность положения заключалась еще и в том, что в конце 1920 – начале 1921 г.г. был произведен массовый вывоз «хлебных излишков» по продовольственной разверстке, введенной в соответствии с политикой «военного коммунизма». Укрестьян изымался весь хлеб, и даже семена на засев. Действовавшая с весны 1917 г. хлебная монополия государства ипродразверстка приводили к сокращению производства крестьянами продуктов только до уровня текущего собственного потребления. Отсутствие легального частного рынка хлеба при отсутствии каких-либо значимых запасов зерна у советского правительства, разруха на транспорте, неумелые и непродуманные действия только начавших свою деятельность новых органов власти также послужили причиной голода. Хотя в марте 1921 г. продразверстка была заменена продовольственным налогом, который был меньше продразверстки в два раза, изъятие хлеба у крестьян не прекращалось. «Налоговой комиссии Губфо. По распоряжению президиума ГИК при сем препровождается отношение Налогового Управления за № 30581/ по проведению в губернии единого сельскохозяйственного налога, для предварительной проработки этого вопроса и представление материала на утверждение в президиум Губисполкома».¹ После этой самой «предварительной проработки вопроса» по прямому проводу в Москву во ВЦИК² и в Наркомпрод председатель Царицынского Губернского исполкома³ в августе 1921 г. отправляет записку, в которой бодро докладывает, что «вопреки постановлению Коллегии Наркомзема о снижении в текущем году продналога, в низовьях Волги состояние посевов некоторых видов хлебов и бахче-огородных растений имеет особенности»,⁴ которые позволят сдать продналог на общих основаниях. Получается, что местные власти сознательно забирали у людей последнее, а люди умирали десятками тысяч человек от голода.

Еще в июле 1921 г. председатель Царицынского Губисполкома отправляет письмо Уполномоченному Наркомпрода в городе Ростове. «В связи с тяжелым продовольственным положением Республики вообще, в Царицынской губернии в частности, вопрос с продовольственным снабжением населения губернии и особенно рабочих предприятий г. Царицына, стоял и стоит в самой его остроте».⁵ Тем более непонятно обращение с запиской в августе 1921 г., т.е. через месяц после последнего письма в Ростов, председателя Губисполкома с бодрым рапортом о достаточном урожае. Руководители Царицынской губернии в то же время постоянно обращаются с записками, письмами, телеграммами в высшие органы Советской власти в Москве, сообщая о катастрофическом положении в губернии с продовольствием.

17 июля 1921 г. очередная докладная записка председателя Губисполкома, секретаря губкома и члена президиума отправлена в столицу во ВЦИК и в ЦК РКП(б). Называется докладная записка «Об экономическом состоянии Царицынской губернии и процессе углубления работ Губисполкома в этой области». Это КРИК О ПОМОЩИ – СПАСИТЕ ОТ ГОЛОДНОЙ СМЕРТИ! В докладной записке говорится о том, что «прифронтовая полоса в течение нескольких лет полностью истощила губернию, благодаря чему экономическая жизнь при всей напряженности работы Губисполкома в смысле восстановления промышленности, сельского хозяйства и транспорта-техники – не достигла тех желательных результатов, которых требует момент перехода к мирному строительству».¹ Состояние губернии значительно ухудшилось с присоединением к ней трех округов Донской области, которые находились и находятся в экономическом отношении гораздо в худших условиях, чем старые уезды губернии. «Имеющиеся наряды на хлеб, согласно последней телеграмме полнаркомпрода товарища Гинзбурга, из Ростова в связи с отсутствием на Северном Кавказе ресурсов, выполнены быть не могут, а предназначенный хлеб для Царицынской губернии будет направлен в другие промышленные районы Республики. Местные ресурсы окончательно иссякли и имеющийся остаток в 1 000 пудов, предназначенный для детского питания и некоторых ударных групп рабочих, как-то: Царсвязи, Райконефти, Медперсонала и завода «Дюмо» хватит только до 19 июля включительно. Для ударных групп имеется в производственных союзах 10 000 паек. Выдаются по ¾ фунта только рабочим – семьи их исключаются. Общее же количество членов производственных союзов в губернии – 90 000, столько же в крупной и мелкой промышленности».¹ Красный Царицын кроме десятков тысяч голодного, разутого и раздетого населения ничего не имел.

В Нижнее Поволжье приезжает комиссия по определению последствий голода. Возглавляет ее в Царицынской губернии председатель комиссии ВЦИК Немцев, который в августе 1921 г. с литером «А», т.е. срочно – отправляет сообщение в Москву председателю ВЦИК М.И. Калинину о том, что положение с обувью, постельными принадлежностями и продовольствием – аховое».² Пользуясь общим сложным положением в Царицынской губернии, неспособностью властей организовать нормальную жизнедеятельность на всех участках социальной сферы общества, разрастаются масштабы бандитизма. В Царицынской губернии не хватает самого необходимого, даже бумаги. Документы этого периода в ГАВО пересняты на фотопленку ввиду крайней ветхости некачественной бумаги. 4 июля 1921 г. председатель Царицынского Губисполкома отправляет во ВЦИК телеграмму с просьбой «сделать соответствующее распоряжение особо-уполномоченному по делам бумажной промышленности об отпуске для Царицынской губернии 2 000 пудов газетной бумаги вне наряда, т.к. Царицын перенес все тяжести боевого города в течение 1918-1920 г.г. и истощился окончательно, а запасы бумаги были эвакуированы на Дон и на Кубань».³ Бумаги не хватало, что уж говорить о продовольственных запасах. Их просто не было.

15 августа 1921 г. по прямому проводу через дежурного Политконтролера телеграфа ВЦИК к председателю ВЦИК обращаются председатель комиссии ВЦИК, председатель Царицынского Губисполкома и Уполнаркомпрода - Губпродкомиссар. «В Царицынской губернии ВЦИК констатировал ПОЛНЫЙ НЕУРОЖАЙ озимых и яровых хлебов. Предположительно сбор хлебов от натурналога предполагается лишь с 1 сентября. Такое положение в настоящий момент в связи с бандитизмом и эпидемией холеры ставит губернию в безвыходное положение».¹ Комиссия запрашивает для борьбы с голодом в Царицынской губернии 100 000 пудов хлеба. Так же предполагаются такие крайние меры, как снятие с губернского снабжения предприятий общественного питания. На государственном обеспечении оставляли лишь Красную армию и милицию. Всю губернию переводили на государственное снабжение только с 1 января 1922 г., а до Нового 1922 г. еще нужно было как-то выжить за счет запасов губернских и личных. Комиссия подсчитала, что собранных в качестве продовольственного налога 225 тыс. пудов хлеба, хватит на три месяца. Но этих запасов хватало только при минимальном потреблении, т.е. только, чтобы не умереть от голода.

Комиссия ВЦИК попросила разрешения организовать натуральный обмен Царицынской губернии с такими губерниями как Владимирская, Нижегородская, Тамбовская и Орловская, помимо установленных центральными органами власти губерний по списку. Оказывается, для каждой губернии были установлены специальные списки губерний-партнеров для товарообмена во время голода 1921-1922 г.г. Кроме запрашиваемых губерний-партнеров по товарообмену, комиссия ВЦИК просила разрешения для Царицынской губернии на вывоз хлеба на Кавказ, рыбы – на Украину и свободную закупку в Азербайджанской Республике.

Советские органы власти в Москве с одной стороны пытались занизить потребности голодающего населения Царицынской губернии. С другой стороны в партийной газете «Правда» 10 октября 1921 г. появилась статья об избыточном урожае в Царицынской губернии. Делалось это сознательно, чтобы как можно больше губерний вывести из списка голодающих с дальнейшей отменой необходимых продовольственных дотаций. В ответ на статью в «Правде» председатель Губисполкома направляет письмо в Москву в Наркомпрод. Речь идет о том, что «имеется грубая ошибка или неточность. Губстатбюро дает точный материал урожайности в Царицынской губернии в среднем 5 пудов с десятины и реализация такового дала в переводе всех продуктов на пшеницу в 5 млн. пудов. Таким образом, вытекает необходимость помощи Центра до 6 млн. пудов. В настоящее время в Царицынской губернии голодает 587 тыс. населения, каковое питается суррогатами всех видов».¹. 22 октября 1921 г. председатель Царицынского Губисполкома отправляет в Москву во ВЦИК дополнительные разъяснения по поводу статьи в «Правде». Эта докладная записка - попытка с помощью статистических данных доказать, что Царицынская губерния стоит на грани голодного коллапса. «По исчислениям Губстатбюро, построенными в отношении определения посевной площади по отдельным культурам на данных весеннего опроса крестхозов 1921 г. и в отношении урожая хлебов на данных урожайной статистики, непосредственно проверенных на местах, сбор хлебов (зерновых) в Царицынской губернии осенью 1921 г. определяется в 3 793 048 пудов. По исчислениям Губземотдела, построенных по данным Губпосевкома, о размерах посевной площади и на данных о пробных умолотах, валовой сбор всех культур (кроме картофеля) исчисляется в 4 836 569 пудов. Разница определяется, главным образом, различной оценкой урожая проса по Хоперскому округу. Кроме того, сбор картофеля Губземотделом определен в 1 490 710 пудов. Таким образом, сбор всех продовольственных культур исчисляется максимально в 6 311 279 пудов, а не в 13 000 000 пудов, каковую цифру сообщил тов. Дивильковский, взяв ее из источника, нам совершенно неизвестного».². Все эти документы свидетельствуют о некой борьбе Центра и местных органов власти за организацию помощи голодающему населению Царицынской губернии.

Центральные власти всячески пытались занизить размеры бедствия, чтобы переложить груз ответственности на руководство губернии, фактически оставляя гибнущих от голода людей самим спасаться, кто как может. Оправдания такой политики никакого нет. Очевидно, что помощь из Москвы не пришла вовремя, и 25 октября 1921 г. Губисполком самовольно изымает 4 000 пудов хлеба из запасов Волгопрода, которые считались неприкосновенным запасом на самый крайний случай. Но, как сообщает во ВЦИК председатель Губисполкома, «продовольственное положение было катастрофическим. С мест ежедневно поступали телеграммы с содержанием, что дети обречены на голодную смерть, Красная армия имеет хлеба лишь на несколько дней, паек сокращен до граммов. Губисполком, не видя иного выхода из данного положения, вынужден был вынести постановление, противоречащее согласованным распоряжениям Центра, ибо сохранить детей и Красную армию важнее».¹ Ситуация была настолько сложной, что 26 октября 1921 г. председатель Губисполкома принимает решение ходатайствовать перед Центром о «запрещении въезда в Царицынскую губернию жителям соседних губерний на жительство».² Приказом Царицынского Губисполкома от 28 декабря 1921 г., был прекращен «убой рабочего и племенного скота и свободный вывоз мяса и скота, т.к. это повлияет на рост цен на то и на другое до невероятно высших размеров, что еще более обострит продовольственный кризис среди голодающего населения, а сельское хозяйство приведет к полному разрушению».³

Царицынские власти пытались выправить ситуацию, но на месте в губернии не хватало сил и возможностей. В ходе продовольственной кампании 1921-1922 г.г. широкое распространение получили так называемые "продовольственные недели" и "двухнедельники". В этот период осуществлялась дополнительная мобилизация работников местных советских и партийных органов на продработу в деревню. В самой деревне во время продовольст­венного двухнедельника мобилизовывались члены сельских ячеек РКП(б), волисполкомов и сельсоветов. Центр выделял лишь крохи, которые спасти положение не могли. 31 декабря 1921 г. еще один крик о помощи, отправленный в Москву во ВЦИК и Наркомфин. «5 миллиардов дензнаков получены. Сумма эта крайне недостаточна даже на покрытие самых неотложных нужд, каковые обнаруживаются в связи с развитием эпидемии сыпного тифа на почве голода».¹

Губисполком запрашивает в качестве помощи 15 миллиардов дензнаков, но из Москвы не получает ничего.

Из архивных материалов по борьбе с голодом 1921-1923 г.г. очевидно, что значительно осложнили своевременную ликвидацию голода транспортная разруха, топливный кризис, распространение эпидемических заболеваний, нерациональное распределение имеющихся средств. Так можно разрешить проблему учебно-исследовательской работы.

Таким образом, голод 1921-1922 г.г. был вызван совсем не засухой, которая лишь спровоцировала его начало, а всем комплексом социально-экономических и политических решений Советской власти, которые получили название в истории «военный коммунизм». Неотступно сопровождавшие голод в Царицынской губернии массовые эпидемические заболевания – тиф и холера – плюс миграции населения – все это значительно осложняло эффективную борьбу с голодом.

Последствия голода 1921-1922 г.г. для Царицынской губернии выразились в сокращении малопосевных площадей, увеличении числа беспосевных хозяйств и крестьянских хозяйств без сельскохозяйственного инвентаря, без рабочего скота. Снизились основные показатели сельскохозяйственного производства, наблюдались крайне низкие темпы его восстановления. Экономика губернии стала повышенно зависеть от очередного урожая. Сократились объемы промышленного производства и численности рабочих. Значительно изменилась демография губернии, можно говорить о демографической катастрофе в регионе Нижнего Поволжья.

Вследствие страшного голода 20-х г.г. советские ученые задумались о том, как в будущем избежать подобной беды. «Череда засух 1920, 1921, 1924 годов вынуждала искать пути выхода экономики из тяжелого положения. Поэтому в 1924 г. родилась мысль о создании в г. Царицыне центральной опытной станции с научными лабораториями, оборудованием, сетью опытных полей в пределах губернии, работающих по согласованной программе. Специалистами губернского земельного управления, губернской плановой комиссии, местного отделения Государственного института изучения засушливых областей (ГИЗО) подготавливались аналитические справки, ходатайства в Наркомзем, статьи в средствах массовой информации о необходимости организации областного опытного учреждения. Губернское земельное управление осенью 1924 г. на особом техническом совещании с участием профессоров Бушинского В.П. и Келлера Б.А. выдвинуло проект создания шести опытных полей в разных точках губернии. В результате этой настойчивой деятельности Наркомзем Российской Федерации внес в смету на 1925-1926 г.г. денежные средства в размере 30,0 тыс. руб. на организацию одного опытного поля. Было принято решение организовать при железнодорожном разъезде Конный и сеть из четырех опытных участков в разных точках губернии».¹

Литература

Неопубликованные документы:

1. «Документы бухгалтерии Лемешкинского комбината Цисполкома за 1923 г.». Ф. 6607. Оп. 1. Ед.хр. 28.

2. «Переписка с ВЦИК исполкомом по продовольственному и другим вопросам, докладная записка губисполкома от июля 1921 г. об экономическом состоянии губерний». Ф. 37. Оп.3. Ед.хр. 151.

Опубликованные документы:

1. Кнурова В.А. Деятельность российских и иностранных организаций по ликвидации голода в 1921-1922 г.г. на материалах Нижнего Поволжья. / В.А. Кнурова // Южно-российский вестник геологии, географии и глобальной энергии. – 2006. - № 8. - Астрахань. 321 с.

2. Мозговая О.С. Помощь Германии голодающим немцам Поволжья (1921-1924 г.г.). // Проблемы истории российской цивилизации: Сб. науч. Статей. Саратов: Изд-во «Научная книга», - 2004. – Вып. I. 218 с.

3. Плескачев Ю.В., Буянкин В.И. «К истории образования Нижне-Волжского НИИ сельского хозяйства». // Научно-агрономический журнал. – 2005. - № 1.

4. Поляков В.А. Голод в Поволжье, 1919-1925 г.г.: происхождение, особенности, последствия. Саратов: Изд-во «Наука», - 2010. 367 с.

5. Смирнова Т.М. Лучше вывести и расстрелять: Советская власть и голодные дети. (1917-1923 г.г.). – М. – РГГУ, - 2003. – 245 с.

Литература.

1. Бухарин Н.И. Экономика переходного периода. Избранные произведения - М. 1988.

2. Веллер М., Буровский А. Краткий курс гражданской безумной войны. - М.: Изд-во «Грамотей», - 2006. – 289 с.

Электронные ресурсы

1. Сайтsovetskaya-derevnya-glazami-vchk.blogspot.com.ru.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/560654-prichiny-nastuplenija-golodnoj-katastrofy-v-c