Беседа «Черный сентябрь Беслана»

Беслан… Тяжёлое место… Тяжелые три дня 2004 года. Трагедия, которая у каждого в сердце хранится уже 21 год… Нет ни одной семьи в этом городе, которой не коснулось горе… Здесь остались души детей, родителей, учителей и близких…

Ровно 21 год назад, 3 сентября 2004 года, вся Россия не отходила от телевизоров в ожидании информации. Третий день шло самое зверское преступление в истории страны: 1 сентября 2004 года в городе Беслан Северная Осетия – Алания школа № 1 подверглась нападению; 32 террориста захватили 1128 заложников и удерживали их 52 часа, почти трое суток без еды, питья, возможности справлять биологические потребности под дулами автоматов, в заминированной школе.

Страшная трагедия в г. Беслане стала новой точкой отсчета в 1000-летней истории России, которая не слыхала подобного. Ни Батый, ни поляки, ни Наполеон, ни даже фашисты не нападали специально и исключительно на детей. История маленького, неизвестного многим города навсегда изменилась осенью 2004 года.

1 сентября 2004 года группа вооружённых боевиков подъехала к зданию школы № 1 в Беслане. На площадке рядом со школой в этот момент проходила линейка, посвящённая Дню знаний, перенесённая из-за жары с традиционных 10 часов утра на 9. Стреляя в воздух, террористы загнали в здание школы более 1100 человек — детей, их родителей и родственников, а также сотрудников школы. Несколько террористов обошли здание со стороны Школьного переулка, чтобы отрезать людям путь к бегству.

Большинство заложников были загнаны в главный спортзал, тогда как остальные попали в тренажёрный зал и душевые. Загнав заложников в здание, террористы заставили всех сдать фото- и видеоаппаратуру, а также мобильные телефоны, которые разбивали.

Следующим шагом захватчиков стало баррикадирование здания. Для этой цели они отобрали около 20 мужчин из числа заложников, которых заставили стаскивать стулья и парты к выходам и окнам. Сами окна было приказано разбивать: террористы изначально лишили правоохранительные органы возможности использовать газ, как это было сделано при освобождении Театрального центра на Дубровке. У входов и в коридорах были установлены самодельные взрывные устройства. Весь спортивный зал был обвешан взрывчаткой.

Заложникам было приказано говорить только на русском языке, и малейшие отклонения от приказа жестоко пресекались. Отец двоих детей, Руслан Бетрозов, попытался успокоить испуганных заложников на осетинском языке и был застрелен на виду у всех для всеобщего устрашения. Другой заложник, Вадим Боллоев, был тяжело ранен выстрелом за отказ опуститься на колени и позже скончался. Когда заложники начинали плакать или шуметь, террористы стреляли в потолок или выдёргивали из толпы заложника, независимо от возраста и пола, угрожая расстрелом. Подобные акции устрашения использовались на протяжении всего захвата наряду с издевательствами и оскорблениями.

В это время начинают поступать первые данные о теракте, формируются специальные службы и разрабатывается план операции по освобождению заложников.

Первые требования террористов озвучила заложница Лариса Мамитова, выпущенная из школы в 11:05[. В записке, переданной с Мамитовой, террористы потребовали переговоров с «Зязиковым» (президентом Ингушетии), «Дзасоховым» и «Рашайло». Мамитова писала записку под диктовку и, услышав фамилию «Рашайло», решила, что речь идёт о Леониде Рошале, поэтому от себя подписала «дет. врача». Телефон также был указан с ошибкой, и наладить связь не удалось. Оперативный штаб попытался организовать переговоры с террористами с использованием громкоговорящей связи и не задействуя затребованных ими лиц.

Между 16:00 и 16:30 в здании школы прогремел взрыв и раздались выстрелы. Погибла одна террористка, в ответ на это террористы расстреляли 21 человека. Помимо этого, террористы расстреливали мужчин, которые могли оказывать сопротивление.

Вечером в Беслан прилетел доктор Рошаль, принимавший участие в переговорах во время теракта на Дубровке в 2002 году. Террористы, ожидавшие приезда Рушайло, отказались пускать врача в здание и принимать предложенную им воду и пищу. К тому моменту заложники были вынуждены питаться лепестками принесённых ими цветов.

Теракт продолжается. Люди мучаются от жары, духоты, жажды и страха. К 16:00 в захваченную школу прибыл бывший президент Ингушетии Руслан Аушев — единственный, кому удалось провести переговоры с террористами лицом к лицу. На просьбы Аушева разрешить дать заложникам пищу и воду лидер террористов ответил отказом, заявив, что заложники добровольно держат сухую голодовку, но согласился отпустить группу заложников из 26 человек (матерей с детьми грудного возраста). Также террористы передали Аушеву якобы написанную Басаевым записку с требованием о выводе федеральных сил из Чеченской Республики и предложением перемирия по принципу «независимость в обмен на безопасность».

Через несколько часов после ухода Аушева террористы заметно ожесточились: боевики, изначально приносившие вёдра с водой в спортзал и выпускавшие заложников в туалет, отказали последним и в том, и другом. Жаркая погода, смрад и отсутствие вентиляции в зале ещё больше усугубляли состояние заложников: многие теряли сознание. На просьбы дать воды террористы отвечали, что она отравлена: выбраться в туалет или душевую удавалось единицам. Узнав о том, что некоторые его подчинённые делают поблажки заложникам, Хучбаров приказал сломать краны и пригрозил убить любого, кто даст заложникам воду. По воспоминаниям заложников, террористы выглядели так, как будто ждали приказа извне, но их план по какой-то причине был сорван. Попытки оперативного штаба доставить заложникам воду, пищу и медикаменты продолжались до конца второго дня, но боевики неизменно отвергали все предложения.

К утру третьего дня заложники обессилели до такой степени, что уже с трудом реагировали на угрозы террористов. Многие, особенно дети и больные сахарным диабетом, падали в обморок, тогда как другие бредили и испытывали галлюцинации.

В 13:05 в спортзале последовательно произошли два мощных взрыва с интервалом примерно в полминуты, в результате чего произошло частичное обрушение крыши.

Сразу после взрывов террористы открыли огонь по спасателям. Дмитрий Кормилин был убит на месте, а Валерий Замараев был тяжело ранен и затем скончался от потери крови; другие двое спасателей получили лёгкие ранения.

Ещё через несколько минут заложники начали выпрыгивать через окна и выбегать через входную дверь во двор школы. Террористы, находившиеся в южном флигеле (включавшем столовую и мастерские), открыли по ним огонь из автоматического оружия и гранатомётов, вследствие чего погибли 29 человек.

Оставшихся в живых людей боевики начали перегонять из спортзала в актовый зал и столовую; при этом многих заложников, не способных самостоятельно передвигаться, террористы добили при помощи автоматов и гранат.

После произошедших в спортзале взрывов оперативный штаб попытался связаться с террористами, чтобы прояснить обстановку в школе и убедить боевиков в необходимости продолжения переговоров. Телефонные контакты штаба с захватчиками велись до 14:02 3 сентября; в ходе них террористы наотрез отказались отпустить заложников, все ещё находившихся в здании. Хучбаров прервал переговоры и отдал членам банды приказ занять позиции и «отстреливаться до последнего».

Через пять минут после первых взрывов Валерий Андреев отдал приказ подразделениям ЦСН ФСБ приступить к операции по спасению заложников и обезвреживанию террористов. Снайперы, входившие в состав групп разведки и наблюдения, открыли прицельный огонь на поражение террористов, прикрывая эвакуацию заложников, тогда как две оперативно-боевые группы ЦСН ФСБ, выдвинулись в Беслан. К школе для эвакуации заложников устремились бойцы 58-й армии, местные милиционеры и гражданские лица, как вооружённые, так и безоружные. Носилок было недостаточно, поэтому местные жители изготавливали их из любого доступного материала, включая одеяла и переносные лестницы. Также не хватало машин «Скорой помощи», и бесланцы увозили пострадавших на собственных автомобилях в городскую больницу, а особо тяжело раненых — во Владикавказ.

Террористы тщательно подготовились к штурму: забаррикадировав здание, они в течение трёх дней осады оборудовали запасные огневые позиции. Боевики бросали гранаты под окна столовой, куда к 14 часам 3 сентября начали стягиваться спасатели, и обстреливали спецназовцев, эвакуировавших заложников из здания. С помощью пулемётной точки, располагавшейся в столовой, террористы могли простреливать весь коридор первого этажа школы.

Возле южного флигеля оперативно-боевые группы ЦСН заняли боевые позиции через 25—30 минут после первых взрывов, но забаррикадированные окна не позволяли им проникнуть в здание более часа. Около 13:50 в спортзал через окна тренажёрного зала проникли офицеры инженерных войск 58-й армии и приступили к разминированию помещения. В это время террористы вели по спортзалу автоматный и гранатомётный огонь из столовой, заставив детей и женщин встать на окна в качестве «живого щита».

Спасенные с благодарностью вспоминают, как бойцы спецназа бросались на гранаты, принимая их взрывную волну на себя. Один из военных, стоя во весь рост на столе посреди столовой, гасил сопротивление террористов в то время, когда заложники проползали между его ногами к окну, где их принимали другие спецназовцы. Офицеры действовали не по своим жестким инструкциям, а по-людски. Они просто спасали детей, не думая о себе, подставляя грудь, заслоняя собой ребятишек.

Спецназ понёс первые потери в самом начале операции: подполковник «Вымпела» Дмитрий Разумовский, в задачу которого входило выявление и устранение огневых точек.

В 15:20 штурмовая группа под командованием полковника Виталия Демидкина, состоявшая из сотрудников «Альфы» и «Вымпела», пробилась к окнам первого этажа учебного корпуса возле спортзала и проникла в коридор, ведущий к столовой. Там бойцы ЦСН попали под огонь пулемётного расчёта боевиков; в ходе перестрелки майор Роман Катасонов («Вымпел»), прикрывая сотрудников спецназа, получил смертельные ранения и скончался на месте. Ликвидировав огневую точку противника, спецназовцы из группы Демидкина уничтожили террориста-смертника, попытавшегося взорвать себя гранатой, смешавшись с сотрудниками ЦСН, и продвинулись по направлению к столовой.

ОБГ № 2, 6 и 9, выдвинувшись под стены здания под огнём террористов из окон первого и второго этажа, прорвались в помещение столовой и кухни и обнаружили внутри большое количество заложников. Ведя огонь через их головы, боевики начали отходить вглубь здания по направлению к классам. Когда один из террористов, прятавшийся в кладовой, метнул в заложников гранату, лейтенант «Вымпела» Андрей Туркин накрыл её своим телом.

Во время эвакуации заложников из классов попал под огонь террористов и погиб прапорщик Олег Лоськов; для молодого сотрудника «Альфы», которому месяцем ранее исполнилось двадцать три года, Беслан стал первой и последней командировкой.

К 18:00 была завершена эвакуация заложников из здания. Операция по ликвидации террористов продлилась почти до полуночи. В ходе неё были ликвидированы все террористы, кроме одного, который был приговорен к высшей мере наказания.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/616786-beseda-chernyj-sentjabr-beslana