Из истории сельской церкви. Бабий бунт

Материалы по краеведческой работе

«Из истории сельской церкви. Бабий бунт»

Церковь в селе Новое Погорелово на тот момент Вешкаймского района Куйбышевского края была деревянная, построенная прихожанами в 1878 году. Состояла из двух престолов: главного (холодного) – в честь Казанской иконы Божьей Матери и в пределе (тёплого) – во имя Святителя и Чудотворца Николая. Церкви принадлежали земли: 2 десятины усадебной, 33 десятины пахотной и сенокосной земли. Приход состоял из священника, дьякона и псаломщика. Жильё у дьякона и псаломщика было общественное, а у священника – собственный дом, построенный на церковной земле. Прихожан в Мало-Карсунских выселках (первоначальное название села Новое Погорелово) в 370 дворах было 1210 мужчин и 1269 женщин. В 1863 году в селе было открыто первое народное училище, которое размещалось в особом доме, построенном обществом.В этом же году было открыто церковно-приходское попечительство. Попечителем был крестьянин Алексей Ларкин. Законоучителем с 1863 года - священник Алексий (Алексей Листьев), окончивший курс духовной семинарии. С января 1883 года законоучитель А. Листьев переезжает в Карсун, а вместо него начинает работать протоирей Афанасий Листов.

Точного года разрушения церкви нет. По архивным данным церковь была разрушена с приходом в село Советской власти в 30-годы XX века (по некоторым данным в 1934 -1936 годах).

По материалам архива УМВД РФ по Ульяновской области во время разрушения церкви в селе произошёл так называемый «Бабий бунт». Он случился летом 1936 года.

Двумя годами ранее, в 1934 году, в селе «по решению общего собрания жителей» была закрыта церковь, а «освободившееся» таким образом помещение колхоз решил использовать под зернохранилище.

(Из истории создания колхоза: После решений XV съезда партии (в декабре 1927 года), взявшего курс на коллективизацию сельского хозяйства, Райком партии, опираясь на бедноту и середняков деревни, повел наступление против кулачества села. В начале 30-х годов в Карсунском районе началось образование колхозов. Организаторами коллективных хозяйств были коммунисты, часть передовой интеллигенции.

В с. Новое Погорелово на собрании крестьян в январе 1931 года, было объявлено о создании артели, в которую первыми вступили:

1. Медведчиков Иван Герасимович – член КПСС с 1917 года;

2. Ефимов Иван Максимович;

3. Светов Матвей Филиппович;

4. Ефимов Петр Федорович;

5. Кураков Михаил Григорьевич;

6. Чугунов Александр Павлович;

7. Королев Александр Михайлович и др. (всего 15 семей)

Н а первом организационном собрании было избрано правление артели во главе с председателем Медведчиковым Иваном Герасимовичем, неутомимым коммунистом-организатором, по предложению которого решено было дать колхозу название «Путь Ильича» - путь, указанный вождем партии и государства В.И. Лениным трудовому крестьянству. Медведчиков И.Г. работал председателем колхоза до 1933 года и скончался от тяжелой и продолжительной болезни.

И вот летом 1936 года правление решило переделать зернохранилище в культурное учреждение – то есть открыть в нем сельский клуб. 2 июня к бывшей церкви отправилась бригада плотников, чтобы разобрать колокольню и, как сказано в документах, снести «кумпол».

Однако на подступах к храму бригаду встретила толпа односельчан, точнее односельчанок - человек двести. Собравшиеся требовали не только не разрушать церковь, но и вернуть ее верующим.

Как завершился этот «бабий бунт», в материалах дела нет. Скорее всего, накричавшись и выпустив пар, все просто разошлись по домам.

А 4 июня, началось расследование, в ходе которого выяснилось, что «гр-н села Н-Погорелово Селезнев Андрей Семенович… организует вокруг себя женщин, главным образом из единоличников и антисоветских репрессированных элементов, которых провоцирует на массовое выступление в защиту церкви… Когда член сельсовета Рассказчиков Павел и др. стали уговаривать собравшуюся массу женщин разойтись по домам и не устраивать волнения, гр-н Селезнёв, находясь в кругу женщин около церкви... закричал: «Бабы! За мной!!!». На его призыв все женщины… с криком «Ура!» бросились в церковь, где гр-н Селезнёв, обратно обращаясь к женщинам, говорит: «Женщины, стойте за мной, не давайте ломать церковь. Две недели будем караулить и день, и ночь, но не допустим ломать».

Селезнев своего участия в волнениях не отрицал, объясняя, что агитировал женщин на выступление с целью побудить власти вернуть церковь верующим. Это требование, по его мнению, было тем более справедливо, что «советская власть и так обидела бедняков, обдирая их до последней рубашки. А сыто да богато теперь живут только те, кто ближе к руководителям партии».

Кроме Селезнева, под следствием оказались семеро его односельчанок. Все были единоличницами, то есть не состояли в колхозе.

42-летняя Ольга Рассказчикова, мать четверых детей, была раскулачена и поэтому, по мнению следствия, настроена антисоветски. Обвиняемая не отрицала, что ходила по избам, призывая женщин к выступлению, и даже вооружилась палкой, чтобы защищаться самой и защищать церковь.

Из раскулаченных были и Варвара Васильевна Фадеева, требовавшая не только открыть церковь, но и вернуть в нее все изъятое, чтобы «сделать все как было». При этом она еще и ругала оскорбительными словами членов сельсовета и актив села, обзывая их грабителями за то, что ее раскулачили.

Евдокия Федотьевна Рассказчикова и Пелагея Ильинична Семенова под раскулачивание не попали, тем не менее, активно участвовали в «церковных волнениях», а последняя еще и призывала товарок набрать соли и швырять ее в глаза всем, кто попытается ломать колокольню. Правда, дальше призывов дело не пошло.

Всем семерым предъявили обвинение по п. 2 ч. 2 ст. 59 УК РСФСР, предусматривавшей ответственность за «особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления». В части второй говорилось о массовых беспорядках.

Дело о беспорядках в Новом Погорелове 9 декабря 1936 года рассмотрело особое совещание при Народном комиссаре внутренних дел СССР.

Приговор каждому из подсудимых уместился на бланке размером в половинку стандартного листа писчей бумаги и состоял буквально из трех предложений: «Рассказчикову Евдокию Федотьевну, как социально опасный элемент, отдать под гласный надзор по месту жительства сроком на один год. Считать срок со дня вынесения настоящего постановления. Дело сдать в архив». И так – по всем семерым осужденным. Ни одного реального срока. Ни одного расстрела.

А церковь всё же разрушили. По рассказам старожилов, последнего священника, служившего в церкви, расстреляли представители Советской власти, заставив его перед смертью выкопать себе могилу, в которой он и был похоронен.

Во время Великой Отечественной войны в здании церкви был организован глубинный пункт хранения зерна.

После Великой Отечественной войны здание церкви использовалось под школу.

В 1984 году с открытием новой двухэтажной школы, здание церкви было полностью снесено, а на месте, где стояла церковь, построили детскую спортивную площадку, которая в настоящее время расположена перед зданием школы.

В селе в свое время находилась икона «Тихвинской Божьей матери», которая находилась в местной церкви. Но, с приходом власти большевиков, церковь была разрушена, икону удалось спрятать в доме одной жительницы села (по рассказам икону закопали в доме, в подполе, накрыли разным тряпьём) Затем икону вывезли, но в село её вернуть не удалось. Вернули только список с этой иконы. Сейчас каждый год 9 июля, на престольный праздник Тихвинской совершается крестный ход с этой новой иконой к Святому роднику Тихвинской Божьей матери, где ведутся богослужения.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/625154-iz-istorii-selskoj-cerkvi-babij-bunt