Исследовательская работа «Дуэль в жизни и творчестве А. С. Пушкина»

Муниципальное бюджетное образовательное учреждение

« Средняя общеобразовательная школа № 17»

Дуэль в жизни и творчестве А. С. Пушкина

Исследовательская работа по литературе

Выполнила : Гайнуллина И. Ш.,

учитель русского языка и литературы

Салават

2014

Содержание

Введение стр. 2-5

Глава 1. Истоки дуэли стр.5

Глава 2. Русская дуэль стр. 6-8

Глава 3. Поединок в произведении Пушкина

«Капитанская дочка» стр. 9-11

Глава 4. Последняя дуэль А. С. Пушкина стр. 13-17

Заключение стр.18-20

Список использованной литературы стр. 21-22

Введение

Его уж нет. Младой певец
Нашел безвременный конец
Дохнула буря, цвет прекрасный
Увял на утренней заре,
Потух огонь на алтаре!..

Эти слова, обращённые к герою романа «Евгений Онегин» Владимиру Ленскому, можно посвятить и самому А. С. Пушкину. Безвременная, трагическая смерть гения всегда привлекает внимание, особенно если эта смерть была насильственной или предполагает «загадочные» обстоятельства. Я заинтересовался этой темой, когда мы изучали творчество Пушкина, просмотрел множество материалов о гибели поэта (Щеголев П.Е. Дуэль и смерть Пушкина; Скрынников Р.Г. Дуэль Пушкина). В результате у меня возникли следующие вопросы:

1) Что такое дуэль? Какова история её возникновения, каковы правила проведения поединков в России?

2) Какое место занимает дуэль в произведении А. С. Пушкина «Капитанская дочка»?

3) Каковы подробности поединка Пушкина с Дантесом? Были какие-либо нарушения, приведшие к гибели поэта?

Что же такое дуэль?

Дуэль - это поединок, происходящий по определённым правилам, парный бой, имеющий целью восстановление чести, снятие с обиженногопозорного пятна, нанесённого оскорблением. В словаре Даля слово честьопределено так: «внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть». Таким образом, роль дуэли социально-знаковая. Дуэль представляет собой определённую процедуру по особым правилам, целью которой является восстановление чести. Всегда ли процедура соответствовала заведённым правилам? Чтобы выяснить концепцию дуэли, необходимо выделить произведения, в которых дуэль фигурирует на уровне образа, сюжета, темы. Затем, сопоставив эти произведения, можно будет выявить черты изображаемой дуэли, общие для них всех и специфические для каждого, после чего станет возможным определить художественную роль мотива дуэли в творчестве Пушкина и значение дуэли в мировоззрении писателя. Такая попытка предпринята в этой работе.

Прежде, чем анализировать проблему дуэли в произведениях Пушкина, четко определим предмет исследования. Слово "дуэль", согласно В.И. Далю, имеет два значения. Первое, широкое: "единоборство, поединок", и второе, более узкое: "условный поединок, с известными уже обрядами по вызову". То же самое у С.И. Ожегова: "…в дворянском обществе: вооруженная борьба двух противников в присутствии секундантов как способ защиты чести"; и "борьба, состязание двух сторон". В этой работе дуэль рассматривается только в ее узкоконкретном понимании.

Предмет моего исследования – дуэльный кодекс времён А. С. Пушкина.

Объектом исследования данной работы являются герои произведения Пушкина «Капитанская дочка», участвовавшие в дуэли, и история гибели самого поэта.

Цель данной работы – рассмотреть, как описывается процесс дуэли в произведения А. С. Пушкина «Капитанская дочка», происходят ли нарушения норм дуэльного кодекса в поединке и в дуэли Пушкина с Дантесом, попытаться определить отношение Пушкина к дуэлям.

Задачи работы: 1) исследовать исторические и художественные тексты, отобрать фрагменты для анализа;

2) систематизировать собранный материал, сделать выводы.

Методы: поисковый, описательный, сравнительно – сопоставительный, анализ и обобщение собранного материала.

Актуальность темы работы: дуэль уходит корнями в рыцарские времена. Рыцарство, зародившись тысячу лет назад, и по сей день остается предметом восхищения женщин и идеалом поведения мужчин. Сегодня, как и во времена А. С. Пушкина, остро стоит вопрос о том, нужны ли нам честь, совесть, благородство, бескорыстие.

Для подробного исследования я выбрал следующие работы: 1) Рейфман И. « Ритуализованная агрессия»: Дуэль в русской культуре и литературе – в ней анализируется идеология и история русской дуэли; 2) Гордина Я. А. «Право на поединок», где автор рассматривает русскую дуэль как форму убийства; 3) Вострикова А. «Мифы – логика дуэли», в центре которой ставится вопрос о том, что такое честь и как к этому феномену относится общество. Вспоминаются парламентские драки, публичные оскорбления, после которых любой человек чести в прошлом немедленно вышел бы к барьеру или застрелился сам.

Глава I.

Истоки дуэли.

В своем изначальном, классическом понимании дуэль – это "происходящий по определенным правилам парный бой, имеющий целью восстановление чести, снятие с обиженного позорного пятна, нанесенного оскорблением…, играющий социально-знаковую роль" 

История дуэлей (поединков) тесно связано с представлениями общества о способах защиты чести. Ещё Тацит свидетельствует об обычае древних германцев разрешать ссоры оружием .Но особое значение получили дуэли у средневековых рыцарей Европы в виде рыцарских турниров, типичных для европейского средневековья; тогда рыцари затевали поединки ради демонстрации мужества и силы - и, как правило, во имя “Прекрасной Дамы”. Противники большей частью не испытывали друг к другу никакой вражды, мало того: они могли быть незнакомы между собой и выступать инкогнито, в масках. Победителя увенчивали наградой .

Глава II.

Русская дуэль.

Дуэль не имела корней в русской традиции и является полностью заимствованной. История русской дуэли XIX веков – это история человеческих трагедий, мучительных смертей, высоких порывов и нравственных падений. И все это многообразное и яркое явление было результатом сокрушительного психологического перелома – перехода от Московской Руси к петербургской России.

С дуэльной традицией неразрывно связано и такое ключевое понятие как честь, без исследования которого мы не сможем понять историю возмужания, короткого подъема и тяжкого поражения русского дворянства.

В истории дуэли сконцентрировалась драматичность пути русского дворянина от государева раба, к человеку, “взыскующему свободы и готовому платить жизнью за неприкосновенность своего личного достоинства, как он понимал его на высочайшем взлете петербургского периода – в пушкинские времена” .

Русская дуэль была жесточе и смертоноснее европейской. И не потому, что французский журналист или австро-венгерский офицер обладали меньшей личной храбростью, чем российский дворянин, не потому, что ценность человеческой жизни представлялась здесь меньшей, чем в Европе. Россия, вырвавшаяся из феодальных представлений одним рывком, а не прошедшая естественный многовековой путь, обладала совершенно иной культурой регуляции человеческих отношений. Здесь восприятие дуэли как судебного поединка, а не как ритуального снятия бесчестия, оставалось гораздо острее.

Дуэли появились в России в первые десятилетия XVIII века, среди иностранцев, а затем вошли в обычаи у русского дворянства, несмотря на законы, запрещавшие поединок. Во время Лермонтова дуэль приравнивалась к уголовному преступлению. Ход дуэли как акта защиты дворянской чести регламентировался дуэльным кодексом, выработанным во Франции.

Всеми русскими правителями дуэль была запрещена. Но дуэли продолжали происходить вопреки закону государственному - по законам дворянской чести. Дуэль оставалась символом рыцарства.

Дуэль начиналась с вызова. Этому, как правило, предшествовало столкновение, в результате которого какая-либо сторона считает себя оскорбленной, и в качестве таковой требовала удовлетворения. С этого момента противники уже не должны были вступать в общение - это брали на себя их представители - секунданты. Выбрав себе секунданта, оскорбленный обсуждал с ними тяжесть нанесенной ему обиды, от чего зависел и характер будущей дуэли – от формального обмена выстрелами до гибели одного или обоих участников. После этого секундант направлял противнику письменный вызов (картель).

Роль секундантов сводилась к следующему: как посредники между противниками, они, прежде всего, обязаны были приложить максимальные усилия к примирению. Даже на поле боя секунданты обязаны были предпринять последнюю попытку к примирению. Если примирение оказывалось невозможным, они составляли письменные условия и тщательно следили за строгим исполнением всей процедуры.

Дуэльный кодекс, вобравший в себя мудрость и опыт поединков, подробно описывал все связанное с дуэлями: субъекты дуэли, степень тяжести оскорблений, права оскорбленного, роды дуэлей, правила их проведения. Например, в одном из пунктов написано: «Поражать упавшего противника есть бесчестный поступок, влекущий за собой законные последствия» .

Страшной особенностью русской дуэли, требовавшей от поединщика «железного хладнокровию», было право сохранившего выстрел подозвать выстрелившего к барьеру и расстрелять на минимальном расстоянии как неподвижную мишень.

Европейский кодекс требовал: «Для всех дуэль на пистолетах одно и тоже правило: дистанции между противниками никогда не должны быть менее 15 шагов». 15 шагов было для Европы минимальным расстоянием, а обычным считалось 25-35 шагов.

В русских поединках минимальным расстоянием было 3 шага, дуэли на 6 шагах не были экзотикой, а средним расстоянием считалось 8-10 шагов. 15 шагов как минимальное расстояние, а тем более 25-35 шагов не встречались никогда. Дуэль часто называли предрассудком, а позднее и пережитком. При этом имелась в виду неподчиненность дуэли законам логики. Она строилась на особом темпе логики, традиционно связываемом с понятием ритуала и мифа. Возможно, и сама дуэль была одним из основных мифов «петербургского» периода русской истории .

Глава III.

Поединок в произведении А. С. Пушкина «Капитанкая дочка»

До самого концаXVIII века в России еще не стрелялись, но рубились и кололись. Дуэль на шпагах или саблях куда меньше угрожала жизни противников, чем обмен пистолетными выстрелами. («Паршивая дуэль на саблях», - писал Пушкин).

В «Капитанской дочке» поединок изображен сугубо иронически. Ирония начинается с эпиграфа из произведения Княжнина к главе:

- Ин изволь и стань же в позитуру. Посмотришь, проколю как я твою фигуру!

Хотя Гринев дерется за честь дамы, а Швабрин и в самом деле заслуживает наказания, но дуэльная ситуация выглядит донельзя забавно: «Я тотчас отправился к Ивану Игнатьичу и застал его с иголкою в руках: по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму. «А, Петр Андреич! - сказал он, увидя меня. - Добро пожаловать! Как это вас Бог принес? По какому делу, смею спросить?» Я в коротких словах объяснил ему, что я поссорился с Алексеем Иванычем, а его, Ивана Игнатьича, прошу быть моим секундантом. Иван Игнатьич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня свой единственный глаз. «Вы изволите говорить, - сказал он мне, - что хотите Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при том был свидетелем? Так ли? смею спросить». – «Точно так». – «Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли? Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье - и разойдитесь; а мы уж вас помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи вы его: Бог с ним, с Алексеем Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит? На что это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?» .

И эта сцена «переговоров с секундантом», и все дальнейшее выглядит как пародия на дуэльный сюжет и на саму идею дуэли. Это, однако же, совсем не так. Пушкин, с его удивительным чутьем на исторический колорит и вниманием к быту, представил здесь столкновение двух эпох. Героическое отношение Гринева к поединку кажется смешным потому, что оно сталкивается с представлениями людей, выросших в другие времена, не воспринимающих дуэльную идею как необходимый атрибут жизненного дворянского стиля. Она кажется им блажью. Иван Игнатьич подходит к дуэли с позиции здравого смысла. А с позиции бытового здравого смысла дуэль, не имеющая оттенка судебного поединка, а призванная только потрафить самолюбию дуэлянтов, несомненно, абсурдна.

«Да зачем же мне тут быть свидетелем? - вопрошает Иван Игнатьич. - С какой стати? Люди дерутся; что за невидальщина, смею спросить? Слава Богу, ходил я под шведа и под турку: всего насмотрелся».

Для старого офицера поединок ничем не отличается от парного боя во время войны. Только он бессмыслен и неправеден, ибо дерутся свои.

«Я кое-как стал изъяснять ему должность секунданта, но Иван Игнатьич никак не мог меня понять». Он и не мог понять смысла дуэли, ибо она входила в систему его представлений о нормах воинской жизни.

Вряд ли сам Петр Андреич сумел бы объяснить разницу между поединком и вооруженной дракой. Но он – человек иной формации – ощущает свое право на это не совсем понятное, но притягательное деяние.

С другой же стороны, рыцарские, хотя и смутные, представления Гринева отнюдь не совпадают со столичным гвардейским цинизмом Швабрина, для которого важно убить противника, что он однажды и сделал, а не соблюсти правила чести. Он хладнокровно предлагает обойтись без секундантов, хотя это и против правил. И не потому, что Швабрин какой-то особенный злодей, а потому, что дуэльный кодекс еще размыт и неопределен.

Поединок окончился бы купанием Швабрина в реке, куда загонял его побеждающий Гринев, если бы не внезапное появление Савельича. И вот тут отсутствие секундантов позволило Швабрину нанести предательский удар.

Именно такой поворот дела и показывает некий оттенок отношения Пушкина к стихии «незаконных», неканонических дуэлей, открывающих возможности для убийств, прикрытых дуэльной терминологией.

Возможности такие возникали часто. Особенно в армейском захолустье, среди изнывающих от скуки и безделья офицеров.

Глава IV

Последняя дуэль А. С. Пушкина.

Дуэль того времени страшна тем, что уклонение от поединка позорно и для порядочного человека невозможно. Ведь Пушкин в тридцать семь лет вовсе не был бретером и совсем не стремился к смерти, как это утверждают некоторые исследователи, но за 1836 год он трижды бывал в ситуациях, грозивших разрешиться дуэлью . И бросил же он вызов Дантесу, прекрасно понимая, что в теории дуэль – это нелепый средневековый пережиток, но невозможно уклониться от дуэли. Такую ее двойственность прекрасно выразил Тургенев в "Отцах и детях", когда Павел Петрович Кирсанов спрашивает мнение о дуэли Базарова, нигилиста, презирающего все условности, и тот отвечает: "С теоретической точки зрения дуэль – нелепость; ну а с практической точки зрения – это дело другое" .

В более символическом смысле интерпретирует поведение Пушкина в конфликте с Дантесом Владимир Соловьев. Он считает, что это было поведение убийцы, и полагает, что поэт сам вызвал свою смерть своим упорным стремлением убить Дантеса: «Следовательно, эта несчастная дуэль произошла не в силу какой-нибудь внешней для Пушкина необходимости, а единственно потому, что он решил покончить с ненавистным врагом. <...> Когда секунданты подошли к раненому, он поднялся и с гневными словами: "Attendez, je me sens assez de force pour tirer mon coup!" — недрожащею рукою выстрелил в своего противника и слегка ранил его. Это крайнее душевное напряжение, этот отчаянный порыв страсти окончательно сломил силы Пушкина и действительно решил его земную участь. Пушкин убит не пулею Геккерна, а своим собственным выстрелом в Геккерна» .

История ранения и гибели великого поэта Александра Сергеевича Пушкина глубоко интересует многих людей; немало врачей изучало материалы, которые могут помочь получить ответы на все вопросы, связанные с болезнью и смертью поэта. Не будем касаться трагических обстоятельств, приведших А.С.Пушкина к дуэли с Дантесом. Вспомним условия поединка, разработанные секундантами противников:

«1. Противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга и пяти шагов (для каждого) от барьеров, расстояние между которыми равно десяти.

2. Вооруженные пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.

3. Сверх того, принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же расстоянии.

4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то, в случае безрезультатности, поединок возобновиться как бы в первый раз: противники становятся на то же расстояние в двадцать шагов, сохраняются те же барьеры и те же правила.

5. Секунданты являются непременными посредниками во всяком объяснении между противниками на месте боя.

6. Секунданты, нижеподписавшиеся и обличенные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий» .

Пушкин согласился на все условия, не взглянув на них.

Смертельный исход поединка был предопределен близким расстоянием между противниками и повторным обменом выстрелами в случае промаха. Однако промах для таких мастерских стрелков, какими были Пушкин и Дантес, практически исключался, а убойная сила крупнокалиберного пистолета системы Лепажа на таком расстоянии имела, по меньшей мере, двойную гарантию.

Отсутствие врача на месте поединка можно объяснить не только поспешностью, но и нежеланием увеличивать число лиц, вовлеченных в противозаконные действия, особенно женщин.

В западной литературной традиции женщина получает роль миротворицы в деле чести прежде всего потому, что она не подлежит кодексу чести. Несмотря на то что женщины занимали существенное место в мужских конфликтах, их поведение никак не определялось дуэльным ритуалом. Женщина являлась объектом, а не субъектом дуэли: неверной супругой, соблазненной дочерью или сестрой, изменившей возлюбленной. Поскольку женщины рассматривались в дуэльном сценарии как аутсайдеры, их взгляд на дуэль принципиально отличался от мужского. В то время как некоторые женщины поддерживали дуэль и разделяли идею чести со своими современниками-мужчинами, другие отвергали ее как институт, заставляющий без надобности страдать всех участников события, но не решающий при этом изначальных проблем . В «Капитанской дочке» Маша Миронова формулирует различие между мужским и женским взглядом на дуэль: «Как мужчины странны! За одно слово, о котором через неделю верно б они позабыли, они готовы резаться и жертвовать не только жизнью, но и совестию, и благополучием тех, которые...» . Введение женской точки зрения подрывало статус дуэли как символической процедуры и разоблачало ее жестокую природу.

Согласно позднему рассказу Данзаса, дуэль, быть может, могла бы быть остановлена Натальей Пушкиной, если бы та не была близорука и увидела бы Пушкина, в санях проезжавшего мимо нее к месту дуэли . Добавим: могла бы, если бы Данзас окликнул Пушкину, чего он не сделал — в полном соответствии с общепринятым взглядом. Рoint d'honneur никак не связывал свободу воли женщины, но зато ей и не было места в процедуре дуэли.

Зима в 1837 году была многоснежная. Секундантам пришлось протоптать тропинку в глубоком, по колено, снегу. Большой снег не позволил отмерить широкие, размашистые шаги и это еще усугубило условия поединка.

Противники заняли исходные позиции и по сигналу Данзаса начали сближаться. Пушкин стремительно подошел к барьеру и стал наводить пистолет.

Дантес опередил его: он выстрелил, не доходя до барьера.

Пушкин упал лицом в снег.

Но еще не успело умолкнуть многоголосое эхо выстрела, как раненый, чуть-чуть приподнявшись, остановил сошедшего с позиции противника, требуя своего права на выстрел.

У Пушкина хватило сил твердой рукой навести пистолет и спустить курок. Увидев падающего навзничь Дантеса, он воскликнул:«Bravol»- и потерял сознание, не зная, что только ранил противника в руку. Между тем кровь из раны Пушкина «лилась изобильно». Она пропитала шинель под ним и окрасила снег.

По дороге Александр Сергеевич сильно страдал, но не жаловался и только периодически терял сознание.

Если на месте поединка он высказал предположение, что у него повреждено бедро, то уже в карете понял, что пуля попала в живот.

В шесть часов вечера, смертельно раненого поэта привезли домой. А.С.Пушкин нашел еще силы успокоить Наталью Николаевну и переодеться.

Данзас поспешил за доктором. Первым, на кого он наткнулся, был крупный специалист по родовспоможению акушер В.Б.Шольц. Он понял Данзаса с полуслова и пообещал сейчас же привести к Пушкину хирурга.

Узнав о дуэли, в дом на Мойке стали съезжаться встревоженные друзья поэта.

Пушкин просил не пускать к нему жену, которая, словно в сомнамбулическом сне, бродила по квартире. Но когда ей удавалось проникнуть в кабинет, Александр Сергеевич неизменно пытался внушить жене, что она ни в чем не виновата.

«Необыкновенное присутствие духа не оставляло больного. От времени до времени он тихо жаловался на боль в животе и забывался на короткое время»,- записал доктор Спасский, подводя итоги первому дню.

Около четырех часов полуночи боль усилилась до такой степени, что терпеть уже было невмоготу.

Известие о ранении Пушкина пришло к Далю только в четверг во втором часу дня.

«Ударило 2 часа пополудни, 29 января,- вспоминал Даль,- и в Пушкине оставалось жизни только на три четверти часа». Александр Сергеевич

попросил положить его повыше. Даль легко приподнял его. Пушкин вдруг открыл глаза и сказал:

- Кончена жизнь.

Владимир Иванович не расслышал и тихо переспросил:

- Что кончено?

- Жизнь кончена,- ответил он внятно,- Тяжело дышать, давит…

Это были его последние слова.

«Всеместное спокойствие разлилось по всему телу; руки остыли по самые плечи, пальцы на ногах. Ступни и колени так же; отрывистое частое дыхание изменялось более и более в медленное, тихое, протяжное; еще один слабый, едва заметный вдох – и пропасть необъятная, неизмеримая разделила живых от мертвого» .

Было 2 часа 45 минут пополудни 29 января 1837 года.

Заключение.

Дуэль — тип агрессивного поведения, который на протяжении нескольких веков сохранял высокий культурный статус. Как акт насилия, одобряемый обществом, поединок попадает в ту же категорию, что война и смертная казнь, однако отличается от них. Подобно войне, дуэль рассматривалась как крайний выход — неприглядный и жестокий, но иногда неизбежный. Подобно смертной казни, дуэль была ритуализованным актом насилия, с которым обществу по большей части приходилось мириться. Подобно войне и смертной казни, дуэль предназначалась для наказания обидчика и восстановления справедливости. Дуэль, однако, была противостоянием не двух государств, как война, и не личности и государства, как смертная казнь, а двух личностей.

Судя по тому, что знаем мы о дуэлях Пушкина, он достаточно презрительно относился к ритуальной стороне поединка. Об этом свидетельствует и последняя его дуэль, перед которой он предложил противной стороне самой подобрать ему секунданта – хоть лакея. И это не было плодом особых обстоятельств. Для Пушкина в дуэли главным были суть и результат, а не обряды. Всматриваясь в бушевавшую вокруг дуэльную стихию, он ориентировался на русскую дуэль в ее типическом, а не в ритуально-светском варианте…

Невольник чести беспощадный,
Вблизи он видел свой конец,
На поединках твердый, хладный,
Встречая гибельный свинец …

Отношение Пушкина к дуэли противоречиво: как наследник просветителей XVIII века, он видит в ней проявление “светской вражды”, которая “дико… боится ложного стыда. Дуэль – предрассудок, но честь вынуждена обращаться к ее помощи.

Возвышению дуэли в русском культурном воображении способствовали устойчивый интерес к ней как типу поведения со стороны Пушкина и Лермонтова и особенно их трагическая гибель на дуэли. Смерть на дуэли рассматривалась как один из вариантов ранней и трагической смерти .

В начале XX века русские модернисты активно использовали этот миф в своей практике «жизнетворчества», пытаясь оформить собственную жизнь в соответствии с определенными моделями. Одним из способов решения этой задачи стало возрождение дуэлей . К концу века появляется «Дуэльный кодекс» В. Дурасова, затем дуэльный кодекс Суворина (Порошина).

Были попытки сделать дуэль не просто прерогативой, но и обязанностью дворянина. Кульминацией этих усилий стал документ, составленный Соединенным Собранием Главных Военного и Военно-Морского Судов и одобренный Александром III 13 мая 1894 года, который по существу давал суду общества офицеров право принудить офицера к дуэли . Офицер, отказавшийся от дуэли, обязан был уйти в отставку .

Дуэль и убийство по сути одно и то же. Нежелание их различать служило в основном полемическим целям — критике дуэли. На самом деле различие было очевидным как для самих дуэлянтов, так и для их современников: в отличие от убийства дуэль была ритуализованной процедурой, в которой шансы участников были уравнены. Церемония дуэли также сглаживала агрессию, предупреждая нападение на безоружного. Особенно очевидным становилось отличие дуэли от убийства, когда грань между ними действительно стиралась: например, когда инициатор дуэли, не будучи в состоянии добиться принятия вызова или попросту потеряв самообладание, пытался убить соперника в обход дуэльного ритуала.

Список использованной литературы

Бабаев Э. Г. Творчество А. С. Пушкина. – М.: Изд-во МГУ, 1988.

Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия 2005 (10CD)

Бонди С. М. О Пушкине: Статьи и исследования. – М.: Художественная литература, 1983.

Востриков А.В. «Мифы – логика дуэли». Москва. С-Пб.1993г

Гиллельсон М. И., Мушина И. Б. Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка»: Комментарий – Л.: Просвещение, 1977.

Горчаков В. П. Воспоминание о Пушкине. // Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 1. С. 284.

Гроссман Л. Пушкин и дендизм // Гроссман Л. Этюды о Пушкине. М.; Пг., 1923. С. 5—36;

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4тт. СПб., 1996. Т.1 С.506.

Дурасов В. Дуэль. Дуэльный Кодекс. - Санкт – Петербург, 1912г..

Зайончковский, П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже Х1Х-ХХ столетий, 1881-1903. М., 1973. С. 240-247

История средних веков. Энциклопедия для детей. М.: Аванта плюс, 2000.

Калинин П. Дуэли в офицерской среде (По поводу закона 13-го мая 1894 года) // Военный сборник. 1894. № 8. С. 329—351

Липранди, И.П. Из дневника и воспоминаний. //А.С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 Т. М., 1985. Т. 1.С. 345.

Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб., 1996. С. 164.

Маржерет Жак. Состояние российской державы... С. 82.

Макогоненко Г. П. «Капитанская дочка» А. С. Пушкина. – Л.: Художественная литература, 1977.

Новоселов В.Р. Дуэльный кодекс: теория и практика дуэли во Франции XVI века. Одиссей. Человек в истории. 2001. М., 2001, с. 216-233

Носик Б. Мир и дар В. Набокова: первая русская биография писателя. М., 1995.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 158.

Описание дел Архива Морского Министерства. За время с половины XVII до начала XIX столетия: В 10 т. СПб., 1877. Т. 1.С. 150-151.

Пушкин А. С. Капитанская дочка. – М., 1986.

Пушкин, I—ХVI: Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Л, 1937-1949.

Рейфман Ирина. Дуэль как акт агрессии: Термины и определения. Рейфман И. Ритуализованная агрессия: Дуэль в русской культуре и литературе. М.: НЛО, 2002, с. 21-94.

Скрынников Р.Г. Дуэль Пушкина. СПб., 1999. С. 265.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/86356-issledovatelskaja-rabota-dujel-v-zhizni-i-tvo