Тема урока: Писатели-«Еретики» и век-«Волкодав».11 класс

Мулдагалиева Рая Утигеновна.

МБОУ «СОШ № 20», г. Астрахань.

Учитель русского языка и литературы.

Тема модуля:

Литературный процесс 30 – 50-х годов. Судьба художника в тоталитарном государстве.

Проблема (концептуальная идея):

что должно быть в основе творчества писателя: формула правды или поэтика должного.

Тема урока: Писатели-«еретики» и век-«волкодав». 11 класс.

Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептикиЕ. Замятин.

Цель урока:

показать мужество и трагичность судьбы писателей-«еретиков» в тоталитарном государстве;

выявить, как история политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР преломляется и отражается в творчестве писателей;

формировать у учащихся чувства гражданской ответственности за сохранение условий политической свободы и необходимости борьбы за демократический и правовой характер современного Российского государства.

Форма урока: обзорная лекция (№ 2). Оборудование:

портреты писателей;

словарь: художественный метод,

социалистический реализм,

«управляемая», нормативно - разрешённая литература,

«послушная» история,

конформизм,

нонконформизм,

свобода, несвобода,

писатели-«еретики»,

тоталитарное государство,

политические репрессии.

Ход урока

I. Оргмомент. II. Лекция учителя.Учитель. В начале 30-х годов поэт Осип Мандельштам писал: «Все произведения мировой литературы я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые – это мразь, вторые – ворованный воздух» Он же, «гений строки», с иронией и грустью сказал тогда же в 30-е годы о возникновении «пайковой», то есть нормативно-разрешённой, малодушной беллетристики и её заразительном воздействии:

Пайковые книги читаю,

Пеньковые речи ловлю.

И грозное баюшки-баю

Кулацкому паю пою.¹

Итак, тема модуля: «Литературный процесс 30 – 50-х годов. Судьба художника в тоталитарном государстве».

Проблема (концептуальная идея): «Что должно быть в основе творчества писателя: формула правды или поэтика должного».

Мы должны в ходе модуля исследовать данную проблему и прийти к выводу, что должно быть в основе художественного метода писателя: социальный заказ или общечеловеческие ценности, истина. Поможет нам решить эту задачу изучение противоречивых, часто противоположных потоков, творческих направлений, составляющих литературный процесс 30 – 50-х годов.

Тема урока: Писатели-«еретики» и век-«волкодав».

В течение урока-лекции мы должны выяснить, что дала Великая Октябрьская Социалистическая революция писателю, литературе: долгожданную свободу или новую тюрьму? Возможна ли свобода художника в тоталитарном государстве, или свободная, настоящая литература вынуждена быть всегда в оппозиции? Наш урок сегодня посвящён, в первую очередь, писателям-«еретикам», которые в большинстве своём оказались в оппозиции к государству не по политическим соображениям, а по своей поэтической, художнической сути. Из-за того, что отказывались петь с чужого голоса, сохранили свою оригинальность, обладали мужеством идти своей дорогой.

Итак, 30-е годы… 10-летие революции. Поэт Максимилиан Волошин так определил эту эпоху:

Не в первый раз, мечтая о свободе,

Мы строим тюрьму…

Всмотримся в общественно-политическую обстановку 30 – 50-х годов – одного из самых драматических периодов в истории страны и русской литературы.

Ученик-историк. Историческая справка. «30 – 50-е годы – это годы сталинского правления. Сталинщина являет собой практику произвола, преступлений, беззакония, возведённого в норму жизни. Сталинизму присущи насильственные репрессивные методы: незаконные аресты, допросы с пристрастием, казни, массовые депортации, преследование людей по религиозным, политическим мотивам. Только в концлагерях Колымы погибли сотни тысяч советских людей. А сколько их легло в 63 концлагерях, 425 исправительно-трудовых колониях на севере России, Сибири… Миллионы».²

Ученик-эксперт по международному гуманитарному праву (МГП).Гибель 20 миллионов советских людей в тюрьмах, концлагерях является вопиющим фактом геноцида в отношении собственного народа, как массовое истребление неповинных людей. (Ш, IV Женевские Конвенции 1948,1949 годов.)

Массовые депортации гражданского населения из Чечни, Крыма, Прибалтики, Калмыкии, тяжкий, принудительный труд в концлагерях, отсутствие медицинской помощи являются преступлениями против человечности.

Ученик-историк. Историческая справка.Система сталинско-бериевского террора в стране была настолько страшной, что никто не чувствовал себя ограждённым законом. Каждый мог ждать после приезда во двор «чёрного ворона» стука в дверь и отправки в небытие. Жертвами сталинских, ежовских, бериевских репрессий стали десятки, сотни талантливых писателей.Учитель. Задолго до революции 17 года поэтесса Зинаида Гиппиус сказала: Окно моё высоко над землёй,

Высоко над землёй. Но это была сладостная иллюзия. Никогда в России литература не была удалена от жестокостей истории. А с начала 30-х годов противоречием между художником и политикой государства определялась трагическая судьба всей советской литературы. В ходе предыдущей лекции (№ 1) мы узнали, что от писателей стали требовать, чтобы он втиснул в чёрно-белый мир классовых связей и противоречий всё человечество с его историей и судьбой. Вспомним статью В. Ленина «Партийная организация и партийная литература» (1912 год): «Литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, а писатель его колёсиком и винтиком». Если в середине 20-х годов художник мог сам решать, какписать, то в 30-е годы это стало невозможным. Политик уже диктовал ему, чтописать, ставил задачи, указывал цели. Таким образом, новый художественный метод – социалистический реализм – стал своего рода «железным корсетом» на теле искусства. Лозунг Сталина «Жить стало лучше, жить стало веселей!» должны были подкрепить писатели своими произведениями, изображая путь страны только как светлый, как победоносное шествие «от победы к победе». Возникла так называемая «послушная» история и «управляемая» литература. Писателя заставляли создавать не поэтику правды, а поэтику должного. «Всё похоже, всё подобно тому, что есть и может быть», - с грустью писал А. Твардовский об этом «королевстве кривых зеркал».³

На предыдущем уроке мы беседовали уже об этом «королевстве…» или «управляемой», «пайковой», нормативно - разрешённой литературе. Но всмотримся более внимательно в «зеркало» литературного процесса 30 – 50-годов. Только ли поэтика должного отражалась в нём? Разве целиком совпадали понятия «советская литература» и «литература социалистического реализма»? А были ли писатели, сумевшие сохранить открытое, творческое мышление, не умевшие абстрагироваться от суровой действительности? …Спустя многие десятилетия стали известны нам их имена. Это были писатели-«еретики», кто совершил творческий подвиг, сохранив тайную свободу не «участвовать в спектакле должного», смог уйти из театра масок в мир общечеловеческих ценностей, к идее спасения человечности в человеке.⁴ В годы «оттепели» они пережили своё «второе рождение» и к нам вернулись их «несгоревшие рукописи».…М. Булгаков – сатирические повести, пьесы, романы «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита»; А. Платонов – повести «Котлован», «Чевенгур», «Сокровенный человек», «Впрок»; Е. Замятин – роман «Мы»; О. Мандельштам – «Воронежские тетради»; Н. Клюев – «Песнь о вещей Матери», «Погорельщина»; А. Ахматова – поэма «Реквием»; Б. Пастернак – роман «Доктор Живаго»… И этот список можно продолжать долго. Произведения этих писателей не укладывались в «прокрустово ложе» социалистического реализма. Но любой уклон в сторону в литературе 30 – 50-х годов от предписанных закономерностей объявлялся антисоветским, враждебным, а авторы – «врагами народа». Ученик-историк. Историческая справка.В 30-е годы начался процесс физического уничтожения писателей: были расстреляны или погибли в концлагерях поэты Осип Мандельштам, Н. Клюев, Б. Корнилов; прозаики И. Бабель, И. Катаев, Б. Пильняк; публицист и сатирик М. Кольцов, критик А. К. Воронский... Отбывали сроки заключения Н. Заболоцкий, Л. Мартынов, Я. Смеляков, Б. Ручьёв, А. Солженицын и десятки других писателей. ⁵Не менее страшным было и публичное преследование, своего рода нравственное уничтожение художников, когда в печати появлялись статьи-доносы и писатель на многие годы обрекался на многолетнее молчание, на писание «в стол», на отлучение от читателя. И это была судьба многих писателей-«еретиков»: повесть А. Платонова «Котлован» была написана в 1929 – 30-м годах, а опубликована только в 1987 году; роман Е. Замятина «Мы» был написан в 1921 – 22-м годах, а в нашей стране увидел свет лишь в 1988 году; роман Б. Пастернак «Доктор Живаго» был закончен в 1955 году, а опубликован в 1988 году; знаменитый роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» был напечатан в 1967 году, спустя 37 лет после создания, и так далее. Учитель. Поэтику какой же правды несли эти книги, ставшие «пасынками» для советской власти? Талант, чувство внутренней свободы помогли их создателям «угадать», предвидеть многое, что произойдёт в стране в скором времени. Евгений Замятин писал, что только писатели-«еретики», бунтари, нарушители сложившихся канонов могут сказать новое слово в литературе: «Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели…».⁶ И мы знаем, что ими была создана великая литература – новая отечественная классика – не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Ныне всемирно известные произведения долгое время ждали своего часа в архивах отнюдь не писательских, многие писатели были репрессированы и только недавно возвращены в «родной звукоряд» - в ряд мастеров художественного слова. Наш урок сегодня посвящён именно писателям-«еретикам», людям с трагической судьбой, чьи произведения были написаны вразрез со своим временем, чьи голоса оказались невостребованными современниками. В дальнейшем (на последующих уроках) при исследовании их творчества речь пойдёт не о еретичестве политическом, не о политическом противостоянии художников власти. В большинстве своём писатели-«еретики» оказались в оппозиции к государству не по политическим соображениями, а по своей поэтической, художнической сути. Из-за того, что отказывались петь с чужого голоса, подражать, обладали мужеством идти своей дорогой.Роман Е. Замятина «Мы» можно назвать романом-предостережением. Писатель видел, что для людей, творящих революцию, человеческая жизнь – ничто в сравнении с их идеалами. А. Платонов, человек, который и по происхождению, и по социальному опыту мог быть эталоном пролетарского писателя, но вдруг не принял роли, социального заказа эпохи культа личности и пошёл куда-то вспять, в сторону и чаще всего наперекор обстоятельствам. В повестях «Сокровенный человек», «Котлован» он опережает своё время, говоря, что совсем не безразлично для счастья путь, который ведёт к счастью: может случиться, что во «дворце счастья» некому будет жить, напоминая о жестокости всяких ликвидаций (репрессий). Знаменитая жизненно-философская формула старого механика из рассказа «Старый механик» «А без меня народ неполный» была великим противостоянием тезису: «Незаменимых людей нет». Осип Мандельштам в одном из самых известных стихотворений «Я вернулся в мой город, знакомый до слёз» (1930 год) силой своего поэтического, пророческого таланта предугадал массовый террор, который вскоре начнётся в стране. В 1933 году им было написано знаменитое стихотворение «Мы живём, под собою не чуя страны…», ⁷послужившее основанием для ареста. Это была пламенная сатира на Сталина, одновременно похожего и на страшную заводную куклу, и на бандита с садистскими замашками. Мандельштам знал, что подписывает себе смертный приговор, но поступить иначе не мог. Трагедию художника, сохранившего свою независимость в тоталитарном государстве и заплатившего за это отлучением от читателя, травлей критиков, раскрыл М. Булгаков в своём необыкновенном творении «Мастер и Маргарита». Право на своё видение мира, право на своё суждение о мире (еретичество) – это вечные человеческие качества, не дающие жизни, идеям закостенеть. Так какие же силы влияют на судьбы писателей и формируют литературный процесс? Мы убедились, что это может быть и готовность писать по социальному заказу, и фанатическая одержимость идеей освобождения человека. От кого, от чего – в итоге от самого себя? Но это могут быть и общечеловеческие ценности… Проблема поэтики правды и поэтики должного – эта проблема не только литературная, но и философская, общечеловеческая. На протяжении всей жизни человек постоянно делает выбор между правдой и должным, между истиной и ложными идеалами, между компромиссом, сделкой с совестью и нонконформизмом, между свободой и несвободой… Этот выбор зависит от масштаба личности человека, от силы духа, от его нравственного потенциала. «От умения жить достойно очень многое зависит в наше сложное, тревожное время. В конечном итоге именно наукой жить достойно определяется сохранение жизни на Земле». Задумаемся над этими словами В.Быкова⁸. Может быть, в них залог нашего будущего… В ходе модуля мы должны, изучая творчество, жизненный путь, личность писателя, понять, что было главным в его мировоззрении: формула правды или поэтика должного, что влияло на его выбор. А самая наша главная задача – понять внутренний мир произведения в его целостности, попытаться разгадать образный шифр художественного текста, ибо многие из этих творений, несмотря на то, что стали уже приобретать некоторый хрестоматийный глянец, и сейчас продолжают вызывать споры.

Д/задание: каждой группе учащихся (3) создать презентацию на тему «Писатели-«еретики» и век-«волкодав».

Список литературы.

1. Чудакова М. Сквозь звёзды к терниям: Смена литературных циклов// Новый мир. 1990. № 4.

2. Слово и судьба. Осип Мандельштам: Исследования и материалы. М., 1991.

3. Агеносов В. В. и др. Литература народов России. – М., 1995.

4. Андрей Платонов. Мир творчества. Сост. Н. Корниенко, Е. Шубина. М., 1994.

5. Возвращённые имена русской литературы. Самара, 1994.

6. Шуралёв А. Освобождённая душа. Тема свободы в системе уроков по творчеству О. Волкова, В. Дудинцева, Е. Замятина, А. Солженицына в 11 кл. // Литература: Прил. к газ. «Первое сентября». 2001. № 15.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/123783-tema-uroka-pisateli-eretiki-i-vek-volkodav11-