Статья «Русская народная музыкальная педагогика в современном школьном и семейном воспитании»

Мирошникова Ольга Владимировна

МКОУ «Тресвятская СОШ» Новоусманского муниципального района Воронежской области

учитель музыки

«Русская народная музыкальная педагогика в современном школьном и семейном воспитании»

Теоретические аспекты русской народной музыкальной педагогики.

До середины 1920-х гг. проблемы народной педагогики не привлекали внимания учёных, поскольку утвердилось нигилистическое отношение к народному искусству и педагогике; история русской школы и педагогической мысли недооценивалась. К 1926 году появилась первая работа, посвященная народной педагогике: книга Г.С. Виноградова «Народная педагогика». Заслуга Виноградова состояла в том, что он утверждал право существования народной педагогики как термина и как явления. Он указал на то, что народная педагогика охватывает семейное воспитание и влияние среды (улицы, детского окружения, соседей); рассматривал значение народной педагогики в качестве фактора формирования человека и прогнозировал постепенное воспитание общественным(9). В середине 1930-х гг. начинается активное обращение к исследованию русской педагогической мысли. Особенно выделялись труды В.Я. Струминского, который подчёркивал необходимость изучения не только церковного воспитания, но и «массовой народной педагогики» в древней Руси (26). Он так же сопрягал идей народной педагогики с творчеством педагогов-классиков - Я. А. Коменского, А.С. Макаренко, И. Г. Песталоцци, Л.Н. Толстого, К.Д. Ушинского.

Проблемы воспитания детей в духе народности всегда занимали умы выдающихся деятелей мировой культуры, науки и педагогики.

Так, например, выдающийся швейцарский педагог И. Г. Песталоцци (1746-0827) сформулировал новые принципы нравственного и духовного воспитания, приспособленного к индивидуальным особенностям ребёнка, а также учения и идеи его ученика, немецкого педагога Ф. Фребеля (1782-1852). Он доказал, как важно при воспитании детей брать фольклорный материал из народного источника, и первым стал собирать народные детские песни и игры в целях художественного и эстетического воспитания и развития детей.

Народное воспитание в наследии педагогов-классиков занимало одно из первых мест, так: Я. А. Коменский был верным сыном своего народа. Уже первые его работы носили народно-педагогический, национально-педагогический характер. Ему очень дороги народные традиции и обычаи. В эпоху формирования наций его внимание привлекают национальные особенности, становление культурной общности. В духовной культуре народа родной язык – одно из самых ценных сокровищ. Великий педагог – гуманист добивался того, чтобы учителя детей народа были подлинно народными. Патриотическая преданность своему народу побудила Коменского к внимательному изучению народных традиций воспитания и к их творческому использованию в создании научной теории педагогики. О высокой оценке педагогических традиций народа можно судить и по содержанию образования, которые Коменский предлагал для школы. По его мнению, учащимся школы следует предлагать рассказы на моральные темы, которые могут быть заимствованы из устного народного творчества, проводить с детьми состязания по отгадыванию загадок, изучить обычаи народа, его прошлое и т. д.

В истории педагогики Коменский является лучшим из идеалов, личностью-символом. Когда говорят, что народы – великие педагоги и великие педагоги народны.

К. Д. Ушинский считал, что система воспитания порождается историей народа, его потребностями и бытом, его материальной и духовной культурой, она не может существовать вне решения острых социальных проблем. Труды Ушинского представляют новый этап в педагогической культуре народов России и всего мира. Ушинский был вдохновителем педагогов тех народов, которые добивались своей национальной школы. Борясь за русскую систему воспитания, он не провозглашал ее исключительно для России, а предлагал творческую переработку и применение ее к просвещению других народов. Ушинский глубоко проникал в ее духовную жизнь. В поле его зрения были все сферы духовной жизни славянских народов, он восхищался преемственностью и общностью их культур. Великий просветитель народов был глубоким знатоком их исторических судеб. Многие народы, населившие Россию, он знал как свой родной народ, хорошо понимал общность их исторических судеб. Опора на совершенные знания существенных черт духовной жизни многих народов – один из основополагающих принципов педагогической системы Ушинского, свободной от национальной ограниченности и имеющей, поэтому, огромную притягательную силу.

На основе сравнения народностей, их историй, обычаев, духовных сокровищ, языков, Ушинский приходит к оценке духовного своеобразия русской нации и связанного с ним своеобразия языка. Личным примером Ушинский учил педагогов других народов любви к своим корням, родному языку: в его словах - горячий призыв ко всем – знать и любить родину, народ, его живую душу. Служа России, он служил всем его народам, служа всем российским народностям, служил всему российскому отечеству. Ушинский до сих пор продолжает оставаться вдохновляющим примером в воспитание молодежи общероссийского патриотизма, высокой культуры межнациональных отношений, гуманности в отношениях между людьми независимо от их национальности.

А. С. Макаренко. Новаторство Макаренко – в переосмыслении всего того богатства педагогической культуры, которое создано человеком. Макаренко воспитывался в рабочей среде, жил и трудился среди крестьян, с раннего детства испытывал на себе влияние народных педагогических традиций. Народная педагогика, опирающаяся на житейскую мудрость, на «обыкновенный здравый смысл», в творчестве Макаренко представлена чрезвычайно широко. Та самая педагогика, которая существовала в народе испокон веков, была не только предметом особого внимания Макаренко, но, не редко, и его опорой. Он утверждает величайшее значение народной педагогики в новых условиях. Он призывает внимательно изучить не только коллективный педагогический опыт народа, но и чутко прислушиваться к голосу талантливых педагогов среди трудового народа, т. е. для него закономерно и современное функционирование народной педагогики. При этом никакая наука не в состоянии состязаться с педагогическим гением народа. Для Макаренко, как для Коменского и Ушинского, народ – величайший педагог.

В. А. Сухомлинский очень трепетно относился к богатству личности. Он решительным образом требует бережного отношения к духовным сокровищам народа, решающими из которых он считает традиции воспитания подрастающих поколений. В последних книгах Сухомлинского, во всех его статьях проходит мысль о необходимости возрождения прогрессивных педагогических традиций народа, о широком внедрении их в семью и школу. Он рассказывает детям сказки, вместе с ними поёт народные песни, организует проведение народных праздников. Его ученики сами придумывают сказки, пишут сочинения по пословицам, решают народные задачи-загадки. Элементы народного творчества используются в оформлении школы, классов, кабинетов, зала. Он культивирует трудовые традиции, в целях воспитательного воздействия пропагандирует народное искусство и обрядность, обучает детей народным правилам приличия и хорошего тона. Обстановку, в которой общаются дети вне школы, он максимально приближает к той, в какой играли, трудились и развлекались дети народа.

Эффективность воспитательной системы Сухомлинского обеспечивалась тем, что все проблемы воспитания он решал очень конкретно – на межличностном уровне, опираясь на народную педагогику.

А. Маслов в работе «Методика пения в начальной школе», основанной на новейших данных экспериментальной педагогики, рекомендовал наиболее рациональные приёмы музыкального воспитания детей. Автор книги, известный музыкант и педагог А. Маслов, выдвинул идею всестороннего развития творческих способностей учеников на уроке пения. Утверждая, что именно на этих уроках должна поддерживаться творческая деятельность и музыкальность ребёнка. А. Маслов рекомендовал обратить внимание, прежде всего, на народную песню и настаивал на введении в школьную программу обучения старинной песни в целях воспитания молодого поколения на самобытных музыкально-эстетических принципах, которые послужили основой для русской музыки.

В 1974 г. было опубликовано фундаментальное исследование Г. Н. Волкова «Этнопедагогика», которое явилось первым опытом создания теории народной педагогики. Народная педагогика определялась как «совокупность педагогических сведений и воспитательного опыта, сохранившихся в устном народном творчестве, обычаях, обрядах, детских играх и игрушках и т. п.»(10) В работе прослеживается и обособление двух понятий: «народная педагогика» - характеризует педагогические идеи, а «народное воспитание» – педагогическую действительность и практику.

В 90-е годы особую актуальность приобрела проблема поликультурного образования в многонациональном российском обществе. В условиях социально-экономических и политических реформ 90-х годов сложилась новая образовательная ситуация, для которой характерны «усиление этнизации содержания образования, возрастание роли родного языка обучения. Всё большую значимость в обучении и воспитании приобретают идеи народной педагогики, растёт влияние религии на формирование самосознания личности. Происходящие в образовательной сфере процессы создают опасные для формирования личности предпосылки этнокультурной изоляции». (17,с.3)

В этой связи термин «этнопедагогика» стал соотноситься, как зафиксировано в Российской педагогической энциклопедии (1999,Т.2), с образовательными интересами «представителей отдельных этнических групп, которые в процессе интеграции в многонациональном государстве столкнулись с опасностью утраты родного языка, самобытной народной культуры, этнического самосознания»(25).

Последнее определение феномена «народная педагогика» Г. Н. Волкову в Российской педагогической энциклопедии: «народная педагогика – совокупность знаний и навыков воспитания, передающихся в этнокультурных традициях, народном поэтическом и художественном творчестве, устойчивых формах общения и взаимодействия детей друг с другом и со взрослыми. Заключая в себе многовековую бытовую культуру воспитания, народная педагогика сохраняет общие черты, имеющиеся в воспитательных традициях разных народов.»(25,с.20)

Всё вышеуказанное позволяет утвердиться в определении народной музыкальной педагогики. Народная музыкальная педагогика – это единство и взаимосвязь музыкально-педагогических идей и опыта народного музыкального воспитания, которые заключены в этнокультурных традициях, устном народном творчестве и музыкальном фольклоре, формах празднично-ритуальго общения.

Русскую народную музыкальную педагогику уместно рассматривать в контексте русской национальной идеи, сформулированной Б. Т. Лихачёвым, которая «являет собой сосредоточие самосознания и целенаправленной воли нации, идеальное выражение сущности её души, понимания своего места и предназначения в этом мире, цели и смысла бытия.»(16, с. 10)

Национальная идея реализуется в содержании и формах воспитания подрастающих поколений, в традициях, праздниках, обрядах, образе жизни, отношениях внутри общества и с другими народами.

Духовными приоритетами русской народной педагогики являются соборность, общинность и коллективность. Соборность означает свободное единение свободных личностей на основе их любви к Богу, друг другу, семье, народу, родине. Данная идея вытекает из психологии русского человека. Применительно к музыкальному воспитанию означает взаимное духовное, душевное обогащение. В этой идее воплощена основа процесса народного музыкально-эстетического воспитания, смысл которого в единстве совместной деятельности и общения воспитателей и воспитанников. Ведущим методом народного музыкального воспитания является коммуникативная деятельность.

Другим приоритетом русской народной музыкальной педагогики является самобытность, что проявляется в уникальном народном опыте музыкального воспитания. И соборность, и самобытность в народной музыкальной педагогике неотделимы от православия. Святая Русь на протяжении веков выступала как хранительница православной христианской веры, как страна, сохраняющая и утверждающая идеологию, уважающую веру, культуру, национальные традиции и обычаи всех народов, помогающую им идти к человеческому всеединству.

Музыкально-педагогические идеи в русском народном творчестве.

Народы России создали за свою долгую историю множество материальных, культурных и духовных ценностей, без которых невозможна жизнь современного человека. Житейский опыт, разумные обычаи, традиции могут служить школой мудрости, способной оказать помощь современному поколению в решении сложных вопросов человеческих взаимоотношений и приобщения к духовному наследию. Сказки, сказания, поговорки, пословицы, предания, былины, песни, загадки являются выдающимися памятниками народной педагогики.

Г. Н. Волков пишет, что «уже в глубокой древности у народа были известные взгляды на воспитание и обучение подрастающих поколений, осознанные цели и задачи воспитания и обучения их, определённое содержание обучения и образования, а также оригинальные пути и средства воздействия на юное поколение, чтобы формировать его в том направлении, в каком более всего были заинтересованы трудящиеся массы».(11,с.41)

Будучи отражением коллективного разума, накопленного опыта жизни, фольклор всегда чутко отзывается на запросы людей. В представлении народа музыка отражает и макрокосм сложных духовных исканий, и микрокосм человеческих чувств и переживаний. Лейтмотив народных музыкально-педагогических воззрений – духовность. Феномен духовности составляют идеалы соборности – единение людей на основе Любви, Истины, Красоты и Добра. Говоря словами А. П. Флоренского, соборность - это «общечеловеческая духовная потребность».

Важным средством народной музыкальной педагогики являются пословицы – малые формы фольклора афористичного характера. Диапазон пословиц значительно шире, нежели любой другой жанр, охватывает самые разнообразные стороны действительности.

Афоризмы в качестве речевых формул издавна сопровождали народные обычаи и обряды, они были структурным звеном в целостной системе традиционного воспитания.

Адресная направленность заключённого в пословицах назидания усиливает его воспитательный потенциал, и становиться своеобразным коллективным действом. Вкупе с интонацией, жестами, мимикой в них могут выражаться различные эмоциональные градации, нравственные нормы и т. д.

В народной педагогике семья выступает первой школой жизни – «материнской школой»: решающим фактором формирования личности. Педагогическая ценность семейных традиций заключалась и заключается в том, что они выступают по отношению к молодежи в форме конкретных требований родителей, старших и регулируют её поведение. Педагогический эффект пословиц сопряжён с тем, что они употребляются в речи значительным количеством людей.

В русле нашего исследования пословицы рассматриваются как передача молодому поколению музыкально-эстетических и музыкально-педагогических воззрений. Воспитательное значение пословиц состоит в том, что они служат ясным выражением определённых суждений о реальной действительности, в которой что-либо утверждается или отрицается, раскрываются свойства явлений и предметов. Тем самым слушателям прививаются определённые воззрения на эти явления и предметы. Народная музыкально-эстетическая мысль утверждает роль и значение музыки в жизни людей, что подтверждается большим количеством пословиц. Например: «Без песен мир тесен», «Без песен проход тесен», «Без песен рот тесен», Русский с горя поёт и с радости», «Весело поётся, весело и прядётся», «Бери балалайку в руки и не станет скуки», «Балалайка не конь, а разогреет».

Согласно народным представлениям, музыка способна передавать мысли людей: «Гусли – мысли мои, песня – думка моя». Народ утверждает определённые эстетические каноны: «Из песни слова не выкинешь», «Сказка – складка, а песня – быль».

Во многих русских пословицах подчёркивается детерминированность музыки определёнными жизненными обстоятельствами: «Морем живём – ему и песни поём», « Какая жизнь – такие и песни», «Чей хлеб ешь, тому и песенку пой», «На чьём возу сижу, того и песенку пою», « Пахать – не в дуду играть», «Некогда плясать, когда посылают жать».

Пословицы нерасторжимы с жизнедеятельностью человека, его образом жизни. Здесь духовное и телесное, умственное и нравственное переплетены, как и в реальной жизни. Иными словами – пословицы один из древнейших источников педагогического человековедения. Нравственные принципы, зафиксировавшие наблюдения миллионов людей над своими собратьями, по-прежнему актуальны, а их влияние на современников вряд ли можно переоценить.

Так, православные педагогические установки иллюстрируют следующие пословицы: «Первый звон – пропадай мой сон; другой звон – земной поклон; третий звон – из дома вон», « К вечерне в колокол – всю работу об угол».

Примечательно, что занятия музыкой рассматриваются в пословицах в двух видах: облегчают выполнение работы либо украшают досуг: «С песней и работа спорится», «С балалайкой и работа спорится», «Хорошая беседа дорогу коротает, а песня работу», «Пиво пить да плясать – не лён чесать», «Песню играть – не поле пахать». Должная дань отдаётся людям, которые умеют сопрягать пение и игру с трудом. С особым почтением относятся к тем, кто обладает незаурядным исполнительским мастерством: «не велик соловей, да голос золотой», «Невелика птичка, да голосиста», «И швец, и жнец, и на дуде игрец». В народном восприятии музыкальное мастерство выступает как показатель гармоничного развития человека в тех случаях, когда оно не является его профессией. Педагогический эффект подобного утверждения очевиден, так как аналогичные мысли изобилуют во многих образцах русского народного творчества, учат подрастающее поколение уважительному отношению к пению и игре на музыкальных инструментах, показывают, как ценится в народе мастерство народных певцов и инструменталистов. Достаточно вспомнить строки из народных песен: «Хорошо пастух играет, выговаривает», «Балалайка выговаривает».

Очень высоко оценивалось искусство скоморохов – ярких и активных представителей смеховой культуры Древней Руси. А. С. Фаминцын в своём труде «Скоморохи на Руси» (СПб., 1889) писал: «Народное предание не делает строгого различия между певцом-гусельником, поющим серьёзные героические песни и былины, и певцом-потешником и плясуном, забавляющим толпу площадными песнями, шутками и выходками».

Не случайно в одной из былин о Соловье Будимировиче, славном киевском богатыре, есть следующие строки:

Во гусельки играет во яровчатые,

Струнку к струнке натягивает,

Наигрыш по голосу налаживает,

По звончатым струночкам поваживает

Игры-сыграши ведёт от Царя-города…

Искусство скоморохов являет собой пример для подражания: «Поёт песни скоморох с Пресни», «Всякий спляшет, да не как скоморох», «У всякого скомороха свои погудки», «Рад скомрах о своих домрах», «Не учи плясать, я и сам скоморох», «Певцы да плясуны – первые люди на миру».

Творчество скоморохов, игра на музыкальных инструментах, весёлое карнавальное гульбище стали предметом резкого осуждения официальных и церковных кругов. Как пишут современные исследователи, «древнерусский смех – это «раздевающий», обнажающий правду, смех голого, ничем не дорожащего … Всё это знаменовало изнаночный мир, которым жил древнерусский смех». (16) Негативная реакция христианской церкви не замедлила отразиться в пословицах: «Скоморох попу не товарищ», «Бог сотворил попа, а чёрт скомороха», «Скоморошныя потехи сатане в утеху». Но таких пословиц не много. В целом фиксируется позитивное отношение к русским лицедеям. Более того, акцентируется внимание на их трудном житье: «И нашим и вашим за копейку спляшем».

Исторически пословицы всегда соотносились с поступками и деятельностью людей. Поучения и советы в них часто излагаются в виде осмеяния отрицательных качеств человека.

В сочетании с музыкальными мотивами пословицы являют собой косвенный метод в нравственном воспитании. В контексте житейской мудрости простолюдина в пословице часто используется балалайка, которая ассоциируется с характером ленивого, пустого, болтливого человека: «На словах – что на гуслях, а на деле – что на балалайке», «Вывернулся как мартын с балалайкой», «Наш брат Исайка – без струн балалайка», «Что мне соха, была бы балалайка», «Балалаечка-гудок разорила весь домок».

Русские народные пословицы не указывают на методы и приёмы обучения пению. Однако анализ их содержания в данном ракурсе позволяет утвердиться в ряде педагогических требований, предъявляемых к народным певцам и инструменталистам.

Самое главное требование обусловлено русской ментальностью, эталоном этнического самосознания, «русским духом», «русской душой». «Не я пою, – душа поёт», - что свидетельствует о наличии такого параметра в исполнении, как душевность и искренность. Сказанное проиллюстрируем следующей пословицей: «Горький в миру не годится в пиру: хоть и пляшет и скачет, а горя не спрячет», «Был бы склад да голос – напела бы на всю волость». В то же время высмеиваются исполнители, у которых отсутствует искренность: «Больно свято звонишь: чуть на небе не слышно».

Другим важным педагогическим требованием к исполнителям является обязательное владение ими музыкальной грамотой – на уровне обыденных знаний и специальных умений, без которых невозможно постичь исполнительское искусство: «соловей берёт пением, а человек – умением», «Знаючи песенку спеть», «Песня поётся не как придётся, а надо лад знать». На общее осмеяние выставляются слабые исполнители: «В свирелку играет, а ладу не знает», «Гусли-то те, да руки не те», «Не умеешь петь, в запевалы не суйся».

Народная музыкальная педагогика выработала определённый исполнительский этикет, предполагающий:

место и время исполнения («Когда пир, тогда и песни», «Красны похороны плачем, свадьба – песнями», «Бух в колокол, а обедни нет»);

исполнительские заповеди («Затянул песню, так веди до конца», «Когда играют, тогда и пляши», «Наладил песню, так хоть тресни», «Не хвались на вплясе, а хвались на выплясе»);

критерий объективности оценки исполнителя («Видом сокол, а голосом ворона», «В своём болоте и лягушка поёт»).

Пословицы – педагогические миниатюры, которыми должны руководствоваться педагоги и родители, приобщая детей к искусству.

Принципиально иную педагогическую направленность имеет включение музыкальных сюжетов в такой жанр какзагадки. В отличие от пословиц они не содержат ярко выраженных отношений и нравственных ценностей, определяющих поведение, общение и деятельность человека. Если по красоте звучания, выразительности пословицы и поговорки легко воспринимаются, то загадки богаты красочностью выражения, своим многообразием учат детей внимательности, находчивости, остроумию и т. д. Они требуют не только сообразительности и активной мыслительной деятельности, но и больших усилий памяти. Многие загадки преследуют цель вооружения детей знаниями об окружающей действительности.

Педагогическая ценность загадок не только в многообразии содержания, но и форм. Загадка направлена на нахождение тождества или сходства различных предметов и явлений. То есть является своеобразным тестом на сообразительность. Например:

Маленький черпачок. То толстеет, то худеет,

Красненький колпачок. На весь дом голосит.

Три раза в день берётся (Гармонь)

И опять на место кладётся.

(Ложка)

Музыкальные загадки могут давать ребёнку новые знания, преимущественно в области народного музыкального инструментария, музицирования или закреплять имеющиеся в его опыте сведения. Например: В лесу вырос. В лесу-то тяп-тяп;

На стене вывис, Дома-то ляп-ляп,

На руках плачет, На колени возьмёшь –

Кто слушает – скачет Заплачет.

(Свисток) (Балалайка)

Морщинистый Тит Сам пустой, голос густой

Всю деревню веселит Дробь отбивает, ребят сзывает.

(Гармонь) (Барабан)

Чтобы отгадать такие загадки, необходимо сквозь призму образной ассоциативной формы изложения увидеть какие-либо присущие тому или иному музыкальному инструменту признаки. Это могут быть особенности его конструкции, специфика исполняемого на нём репертуара, особый характер звучания и т. п.: Треугольная доска, Деревяшка небольшая,

А на ней три волоска. Три струны всего на ней.

Волосок тонкий, А как только зазвенит,

Голосок звонкий. Сразу всех развеселит.

(Балалайка)

Обратимся к неисчерпаемой народной мудрости, заключённой в русских сказках.Сказка – это, по существу. Древняя мистерия, глубоко символическое, многопластовое произведение. Тесты сказок – порождение глубочайшей древности; есть сказки, которым более трёх тысяч лет. Эти древние тексты продолжают «незаметно» своё функционирование в наше время под видом жанра «детской литературы». Они естественно вписываются в культурный обиход, а их колоссальная энергетическая и культурная насыщенность остаётся незамеченной.

Сказки, как и сновидения, в некотором смысле обращаются непосредственно к механизмам бессознательного, в которых отражён мифопоэтический образ мира. В этой связи прочтение русских народных сказок в педагогическом аспекте можно интерпретировать на разных смысловых уровнях. Академик Б.А. Рыбаков пишет: «Познание народной культуры, всех видов крестьянского творчества невозможно без выявления его архаичной языческой подосновы. Изучение язычества – это не только углубление в первобытность, но и путь к пониманию культуры народа».

Образу мира, в основе которого лежит идея всеобщей обусловленности, соответствует символ как способ познания и отражения действительности. По К. Ю. Юнгу, символ – это феномен, который составляет фундамент духовности человечества. Академик Д. С. Лихачёв одну из основных задач экологии культуры видел в сохранении от забвения старой символики.

Образы сказок одновременно обращаются и к уровню сознания, и к уровню подсознательного, что создаёт особые возможности для педагогической коммуникации. В народной педагогике сказка использовалась как метафора, тексты и образы которой вызывали ассоциации у детей. Сказка могла использоваться как притча-нравоучение для подростков или как подсказка для разрешения какой-либо ситуации. Механизмы подсознательного воздействия сказки лежат на глубинном, подличностном уровне. Обращение к этим механизмам активизировало мощнейшие физиологические механизмы у слушателей. В том числе адаптацию человека к стрессу. По мнению Е. Ю. Петровой, существует три уровня восприятия сказки:

Первый уровень: события сказки задевают эмоции, герои и их отношения между собой «проецируются» на обыденную жизнь, ситуация кажется похожей и узнаваемой «по ассоциации».

Второй уровень: сказка напоминает о важных социальных и моральных нормах в жизни, в отношениях между людьми, в том, что такое «хорошо» и «плохо».

Третий уровень: сказка задевает глубинные механизмы подсознания, сохранившие архаические элементы, часто не привычные для разума.(22, с. 33)

Следует сказать, что не существует специфических русских народных или японских сказок. Сказочный фонд мировой культуры един. Особое место среди сказочных символов занимает огонь. Земной смысл огня, солнца соединяется с огнём Духа, символом абсолютного Добра, Истины, Красоты. В ряде «музыкальных сказок» этот образ любви и самопожертвования, в пламени которого переплавляется бессердечие. Искра солнечного света создаёт звучащую среду, наполняет её особым смыслом, энергией. Именно об этом говорится в саамской сказке «Откуда пришла радость».

Дочь Солнца Акканийди (Ясное пятнышко) принесла людям радость: «…где тростинку срежет, дудочку смастерит и свистит то иволгой, то синицей. Где песенку споёт, где сказку расскажет, где спляшет. И по всюду раскрывает свои кисы, дарит людям камешки, ягоды и жемчуг, учит составлять затейливые узоры.

Весело стало жить саамам, всегда у них в сердце радость».(19,с. 46)

Когда злые старейшины хотели девушку казнить, она вздохнула и с дымом очага улетела в небо. Но песни остались, которые помнят люди, передают «мать дочке, отец сыну, придумывают сами. И раскрываются у них глаза и уши, умягчаются сердца, приходит к ним радость». (19,с.48)

Отражаемое в сказках с музыкальной тематикой мифологизированное сознание дарило человеку ни с чем не сравнимое ощущение радости слияния с природой. Оно, например, возникало в процессе игры на музыкальном инструменте: и радость, и печаль, и судьба отдельного человека – всё отражало высшие ценности и поэтому становилось бесценно. В русской сказке «Пастушья дудочка» Иванушка с малых лет любил на дудочке играть: «И так-то он хорошо играл, что все слушали – наслушаться не могли. Заиграет Иванушка грустную песню – все пригорюнятся, у всех слёзы катятся. Заиграет плясовую – все в пляс идут, удержаться не могут».

Здесь реализована идея гармонизации человека с окружающей его действительностью. Силой своего искусства Иванушка побеждает злых хозяев, которые «и крутятся, и вертятся, и приседают, и подпрыгивают, а старые и малые смеются и пальцами показывают…»

Важным гармонизующим началом в сказках является любовь, соединяющая между собой и людей, и природу, а так же красота как гармония и целесообразность звуков.

Ребёнок переживает сказку, не обсуждая мотивы и эмоции героев. Таким образом, сказка выполняет древнюю психотерапевтическую и арттерапевтическую функции.

Сущность народной музыкальной педагогики выражают её ведущие идеи: воспитание совершенной личности; достижение гармонии с природой, людьми, с самим собой; освоение, усвоение и присвоение народного музыкального творчества; духовность, соборность, самобытность; знания о манере пения и игре на народных музыкальных инструментах; исполнительские умения и навыки; взаимосвязь эстетического, нравственного, трудового, умственного и физического воспитания; оптимистическое отношение к окружающему миру; образ жизни в семье и в «миру»; традиции народной художественной культуры; формы музыкально-педагогического общения; опосредованные методы и приёмы музыкального воспитания.

Глубинное изучение народной педагогики позволяет увидеть духовные инварианты личности. Буквальный, очевидный смысл народных пословиц, загадок, сказок содержит накопленную веками народную мудрость.

Русские народные музыкальные традиции воспитания.

Русские мыслители народную педагогику называли прикладной философией. Воспитательная система народа формируется на основе его миросозерцания, миропонимания, национального самосознания. Конечная цель народного воспитания – формирование идеала или совершенной личности. В идеале объединены качества разносторонне развитой личности. Русского человека традиционно отличали такие нравственные качества, как почитание старших, уважение к женщине, гостеприимство, щедрость, трудолюбие, коллективизм, чувство собственного достоинства.

Идеал совершенного человека конкретизировался в мужской и женский варианты. Это отражено в понятиях «добрый молодец», «красна девица», лучшие качества которых обобщены в устном народном творчестве и музыкальном фольклоре. Признаками «добра молодца» являются мужество, храбрость, честность, твёрдость характера, доброта, отзывчивость. «Красная девица» отличается добротой, скромностью, верностью, умом, трудолюбием, преданностью мужу, хозяйственностью, высоким чувством материнства. Иными словами, основной целью народного воспитания была подготовка к труду и семейной жизни.

Сущность народного идеала воспитания всегда выражалась в противопоставлениях: добра – злу, трудолюбия – лени, героизма – трусости, красоты и порядка – хаосу, преобразующих сил творчества – распаду и смерти. Народ ратовал за формирование целостной личности, что означало связь человека с природой, человека с самим собой, народа с собственным прошлым, народа с народом.

Семья была образовательно-воспитательным пространством, в котором формировались, закреплялись из поколения в поколение народные традиции воспитания.

В системе народной музыкальной педагогики полный жизненный цикл человека проходил на фоне философии песенного воспитания. Песни сопровождали человека на протяжении всей жизни – от рождения до смерти.

Колыбельные – это первые песни, которые слышит ребёнок и пытается воспроизвести. Интонации родных напевов впоследствии обогащаются, разрастаются в сознании малыша, способствуют формированию будущего мироощущения и мировосприятия. Колыбельные песни вбирают в себя арсенал воспитательных средств и приёмов: увещевание («Баю-бай, поскорее засыпай»), ласковая просьба («А ты, Ярослав, усни, крепкий сон к тебе прийди»), обращение к животным с просьбой укачать ребёнка («Прийди, котик, ночевать, мою дочку покачать»), поощрение ребёнка гостинцем («Качь-качь, привезёт отец калач»), угроза-запугивание («Прийдёт серенький волчок и утащит во лесок»).

Фольклорная информация, которую «с молоком матери» впитывали дети, способствовала воспитанию музыкальности, элементов творчества, обогащала интонационный словарь ребёнка.

Ценность музыкальных впечатлений состоит в том, что они практически и психологически подготавливают детей к самостоятельному творчеству. Истоки детского музыкального творчества лежат в поэтизации окружающего мира: леса и птиц, поля и речки, нового урожая и природных явлений.

Собственно детское творчество включает такие жанры, как заклички («Радуга-дуга, не давай дождя! Давай солнышко-колокол-нышко!»), приговорки («Божья коровка, полети на небо, принеси нам хлеба…»), прибаутки («Фома едет на коне, балалайка на спине. Иван - на барабане, дудочка в кармане»), небылицы («Жил да был Ермил – в решете квас цедил»), дразнилки («Рёва-корова, дай молочка…»), считалки («Сидел Иван на лавочке, считал свои булавочки…»), Песенные прелюдии к играм («Гори-гори ясно, чтобы не погасло!»). Исполнение подобных произведений находится на грани между речевым и мелодическим интонированием.

Ребёнок входил в общество сверстников через игру, песни и хороводы. Игра предписывала чёткое выполнение правил поведения и игрового общения в процессе музыкально-игровой деятельности. Это способствовало формированию таких нравственно-волевых качеств, как самостоятельность, инициатива, решительность.

Музыкальная культура отрочества наиболее полно представлена в системе игр и хороводов. Игра «в свадьбу» относится к числу наиболее распространённых традиционных развлечений в подростковой и молодёжной среде у многих народов. Сюда относятся и игры с куклами, и ролевые игры маленьких детей, и имитация свадьбы. Среди игровых сюжетов преобладают такие, как похищение, война, ярмарка, торг, потеря девушкой венка или кольца и их поиск, возделывание и выращивание сельскохозяйственных культур и т. д.

Разнообразный игровой песенный материал органично сочетался с песенно-поэтическим, драматическим, музыкальным и хореографическим элементами. Синкретизм народного творчества в форме хоровода имел максимально воспитывающий эффект.

Рассмотримвоспитательные возможности русских народных песен. Диапазон эмоционально-лирических мотивов русской песни – от социальных мотивов до интимно-лирических переживаний был гениально подмечен А. С. Пушкиным: «То разгулье удалое – то сердечная тоска».

Восприятие человеком себя как части большого мира воплотилось в переживании широты и ритма необъятных далей:

Ах ты, поле чистое!

Лирическая песня обладает широким спектром воспитательных возможностей, связанных с повседневным бытом, трудом и отдыхом народа. Труд в народных лирических песнях кажется такой же естественной необходимостью, какой является воздух.

С представлениями о труде у народа сопряжены понятия о прекрасном. В народном понимании этическое и эстетическое органично связаны. Трудолюбивый человек всегда нравственно красив. Неумение или нежелание трудиться расценивается как леность. В качестве иллюстраций можно привести шуточные песни «Мой муженька – работяшенька», «Дуня – тонкопряха». Во второй песне показан образ нерадивой, бездарной пряхи, у которой всё валится из рук:

Пряла наша Дуня Стала наша Дуня

Ни толсто, ни тонко, Рубашонку кроить:

Потолще каната, Долотом примерит,

Потоньше оглобли… Обухом ударит…

В одной песне повествуется о молодой, но «некрасивой» жене, некрасивость которой выражается в отсутствии трудовых умений:

…За водой пойдёт, обольётся;

Душа обольётся.

За соломой пойдёт, волокнётся;

Душа волокнётся.

За огнём пойдёт, обожгётся…

Воспитывающий потенциал трудовых песен объясняется и тем, что мотивы труда органично переплетаются с лирическими чувствами молодёжи. Сказанное подтверждает серия сюжетов о встрече молодых людей в разных трудовых ситуациях, когда девушка «яровое жито жала», «капустицу полола», «коровушку доила», «Белу рыбицу ловила», «шла за водой» и т. д.

В народном восприятии труд и отдых неразделимы, что отражено в хороводных песнях, типа «Уж я сеяла, сеяла ленок». «В тёмном лесе» и т. д.

В народной педагогической мысли чрезвычайно ценной является идея совершенного человека - героя, былинного богатыря. Идеалы героического складывались постепенно, на протяжении высей истории человечества. Героизм – это мужество, стойкость, бесстрашие, готовность к самопожертвованию во имя родины.

Патриотическому воспитанию детей, подростков и молодёжи способствовали былины – русские народные эпические песни, которым свойственны героические сюжеты. Былины повествуют о том, что «было»: о важнейших моментах государственной жизни, об исторических событиях, о героях-богатырях, о борьбе с агрессией степных народов, о возникновении казачества на Днепре, Дону и волге.

Герой борется с полчищами врагов, демонстрирует храбрость, отстаивает справедливость, являя пример высокой нравственности. Таковы киевские богатыри Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович

Стал он силушку конём топтать,

Стал конём топтать, конем колоть,

Стал он бить ту силушку великую,

А он силу бьёт, будто траву косит….

(«Илья Муромец и Калин-царь»).

Несмотря на то, что былина как жанр исчерпала себя в конце XVIII века, элементы богатырского эпоса прослеживаются в современных играх мальчиков. Только вместо коня они садятся на велосипед в полном богатырском облачении: меч, шит, шлем.

В ряде былин прославляется замечательная гусельная игра русских богатырей, например, «Сказ о Добрыне Никитиче»:

Как берёт Добрыня во белы руки

Те звончатые гуселышки яровчаты,

Поподернет да во струнки золочёные,

Заиграет стих еврейский по унылому,

По унылому да по умильному –

Во пиру все призадумались

Заиграл Добрыня по весёлому,

Игрище завёл от Ерусолима,

Игрище другое от Царя-града,

Третие от стольна града Киева –

Во пиру привёл всех на весельице.

Былина о Садко, торговом госте, мореходе, покорившем сердце морской царевны, является гимном исполнительскому искусству, музыкальной одарённости русского человека.

В опыте народного семейного воспитания целенаправленно использование образцов устного народного творчества оказывало и оказывает положительное влияние на формирование личности, её нравственных качеств. Исполнение старшим поколением исторических песен формирует эстетические вкусы и предпочтения детей. Часто любимые песни отца или матери становятся любимыми песнями детей.

Таким образом, в народной семейной педагогике используются такие методы воспитания, как пример родителей, подражание исполнительской манере, непосредственное педагогическое общение – разговор по поводу песен. Недаром говорится, что «из песни слов не выкинешь».

Несгибаемая сила духа, выдержка, мужество, стойкость показаны в бурлацких, ямщицких, солдатских и заводских песнях, которые бытовали в XVII – XIX веках и продолжают исполняться в настоящее время.

Следует выделить частушки нашего столетия, отражающие социокультурные изменения в стране, подчеркивающие энтузиазм и оптимизм молодежи.

Жизнь пошла теперь такая

Хоть совсем не умирай, -

Мы с полей опять собрали

Стопудовый урожай.

Наша речка, быстра речка,

Прямо, прямо все течет,

И дороженька прямая

К перестройке нас введет.

Лирические протяжные и скорые песни составляют народную педагогическую энциклопедию любви, воплощенную в музыкально – художественных образах и сюжетах. Любое нравоучение достигается не назойливой морализацией, а через поэтическое осмысление чувств. Основные герои любовных песен – «девушка» и «молодец», а также второстепенные образы родителей, подруг. В песнях рисуются самые разнообразные картины жизни – от светлых и праздничных до печально-драматических.

Глубина любовного чувства раскрывается и в характеристике героев: «красна-девушка», «душа-девица», «добрый молодец», «удалой молодчик» и т. д. Счастье встречи изображается на фоне рощи, леса, сада, в хороводе, у колодца:

Во саду ли в огороде Как у ключика у гремучего,

Девица гуляет, У колодезя у студёного

За ней ходит, за ней Добрый молодец

Бродит Сам коня поил

Удалой молодчик. Красна девица

Воду черпала…

Традиционная крестьянская лирическая песня – по преимуществу бытовая. В. Г Белинский писал, что она вся посвящена семейному быту, вся выходит из него. Основная тематика песен данного жанра – семейный домострой, идеализация семейных отношений, тяжёлая женская доля, драматизм измены. В песнях преобладает минорная тональность тоскующей, одинокой в семье женщины, живущей часто с нелюбимым мужем, или бедной вдовы:

Ветры мои, ветры вы, буйные ветры!

Не можете ли, ветры, горы раскачати?

Гусли мои, гусли, звончатые гусли,

Не можете ли вы, гусли, вдову взвесилити?

У меня, у вдовушки, четыре кручины,

Четыре кручины, да пятое горе.

Да пятое горе, что нет его боле!

Первая кручина – нет ни дров, ни лучины;

Другая кручина – нет ни хлеба, ни соли;

Третья кручина – молода овдовела;

Четвёртая кручина – малых детушек много;

А пятое горе – нет хозяина в доме…

Искренность человеческих переживаний, красота мелодии, художественный текст, музыкально-выразительные приёмы определяют педагогическое воздействие лирической песни.

Через восприятие жанров скорой или частой песни утверждается прекрасное – в труде, в межличностных отношениях, в общении с природой, высмеиваются людские пороки, изображаются различные комические жизненные сцены («Как тёща для зятя пирог спекла», «Было у тёщеньки семеро зятьёв», «Во лузях», «Скажи-скажи, воробушек», «За морем синичка не пышно жила», «Как задумал старый дед второй раз жениться», «Ты пойди, соя коровушка, домой», «Ой, дерьвень моя Калуга» и др.)

Гуманистические идеи русской народной музыкальной педагогики, отражая ориентацию на оптимизм как специфично русское мировосприятие и образ жизни, являются социальными установками на воспитание у подрастающего поколения оптимистического отношения к жизни. Это иллюстрирует ярко выраженный народный оптимизм скорых песен, который является их важнейшей внутренней чертой. Так как они вносят в область бытовых отношений заряд душевной бодрости, юмора, лёгкой иронии.

Общее эстетическое впечатление, характерное для быстрых шуточных песен, подчеркивается весельем мелодии, чёткими рифмами, вариантами припевов. Своеобразной народной песенно-драматической игрой являются хороводы, которым свойственны занимательность, сюжетность и драматически развивающееся действие, установка на диалог, помогающая сценичности. Красота и занимательность хороводной игры делала её важнейшим средством народной музыкальной педагогики в сфере эстетического воспитания.

Социализация личности в процессе обрядового общения.

Обрядность – составная часть духовной культуры, отражающая ментальность народа, его мироощущения в различные периоды исторического развития. Обряд – общественное явление, представляющее собой совокупность утвердившихся в народе условно-символических действий, которые выражают определённый смысл, связанный с отмечаемыми событиями личной или общественной жизни; это своеобразный коллективный акт, который строго определяется традицией, а также, внешняя сторона религиозной жизни и верований человека.

Термин «обряд» происходит от слова «обрядить», «обряжать» – то есть украшать. В этой связи обрядовый песенный фольклор выполняет определённую функцию с точки зрения воспитательных позиций. Ритуальные песни формируют обряд и фиксируют его совершение: заклинательные – заклинают сверхъестественные силы и благополучие человека; величальные – восхваляют участников ритуала, а корильные – их ругают; игровые песни, являющиеся магическими по своему происхождению, отражают в игре трудовой опыт крестьянства, лирические песни, изображая мир человеческих обрядовых переживаний, рассказывают осоциально-бытовой жизни народа.

Традиции охватывают более широкий круг явлений, чем обряды. Они встречаются во всех сферах общественной жизни, проявляются как одна из форм закрепления, сохранения, передачи определённых общественных отношений от одного поколения к другому. Традиции рождаются в ответ на запросы жизни и существуют до тех пор, пока отвечают нуждам общества.

С историческим развитием общества обычаи и традиции складываются в могучий инструмент регулирования человеческих отношений, составляющих важную часть окружающей человека социальной среды и культуры. Обычаи и традиции становятся самостоятельной и активной движущей силой развития общества на определённом этапе по отношению к определённым поколениям.

По справедливому утверждению философов и педагогов, традиции – это исторически сложившиеся и транслируемые из поколения в поколение обобщенные нормы поведения и принципы общественных отношений, выражающиеся в общих действиях и сохраняемые силой общественного мнения.

Обычай – более узкое понятие по сравнению с традицией, представляет собой прочно установившиеся в той или иной общественной среде правила, регулирующие поведение людей в общественной жизни. Исполнение обычая не регламентируется государством: он соблюдается благодаря своему многократному повторению и применению в течение длительного времени. Обычаи можно назвать правилами общественного поведения людей.

Выражением обрядов и обычаев является праздник как торжественная форма ознаменования различных событий личной или общественной жизни. Праздник в мифопоэтической и религиозной традиции – это временной отрезок, соотносящий космические, природные и социальные ритмы, предполагающий соборность (максимальную причастность к этой сфере всех присутствующих). В идеале праздник имеет целью достижение оптимального психофизического состояния его участников: «Смеющийся на площади народ выражал триумф праздника» (М. М. Бахтин).

Праздник – это день, свободный от трудов и повседневных будничных забот.

Последовательность условно-символических действий, выражающих сущность праздника и внешнее проявление верований человека, называется ритуал. Каждый праздник требует определённых инсценировок или ритуалов, которые органично включаются в праздничную композицию: символы растительного происхождения (зерно, сноп, солома, листья, деревца и т. д.); символы животного происхождения (жир, шерсть и т. д.): трапеза (блины, каравай, обрядовое печенье типа «терская козуля», кулич, кутья, каша, пироги, хворост, вареники, жареная свинина и т. д.); тема огня и воды как компоненты очищения человека; песни, шутки, смех, балагурство, танцы и другие элементы (чучело масленицы, костромы и т. д., ряжение, разоблачение, растерзание, сожжение, гадания и загадки).

Осмысление окружающего мира, миропонимание и мироощущение человека выражалось в годовом цикле праздников и обрядов, символизирующих круговорот в природе, круговорот жизни, солнцеворот и, наконец, глобальное космическое вращение. Праздничное время чередовалось с буднями, постоянно прерывая их, что подчёркивает не столько социальную, сколько сакральную необходимость подобного чередования для нормального круговорота жизни и смерти. Своеобразным регулятором нравственности была религия: человек соотносил своё поведение с Богом, с идеалом, который исторически сложился в сознании народа. П. А. Флоренский писал: «Чем устойчивее канон, тем глубже и чище он выражает общечеловеческую духовную потребность: каноническое есть церковное, церковное – соборное, соборное же – всечеловеческое». Главная функция праздника – соборность (Н. А. Бердяев, П. А. Флоренский и др.). Следовательно, соборность – это, прежде всего общечеловеческая духовная потребность, выработанная церковью для всех людей и для каждой конкретной личности. Поэтому во многих произведениях песенного обрядового фольклора народ обращается за помощью к Богу в целях нравственного очищения:

Сеем, сеем, посеваем,

С днем Христовым поздравляем.

Со скотом, с животом, с малыми детишками

Малолетушками.

Сколько на кусточке веточек,

Столько б у вас было детушек!

С Рождеством Христовым,

Хозяин с хозяйкой!

С помощью праздника на Руси (Рождество, Крещение, Сретение Господне, Масленица, Пасха, Красная Горка, Троица, Иванов день, Петров день, Спасовики, воздвижение, покров и другие) осуществлялась связь поколений, укреплялись межличностные взаимоотношения в группах людей, восполнялся дефицит общения, удовлетворялись эмоциональные и психологические потребности людей. Преемственность между поколениями, налаживание социального функционирования гарантировали стабильность жизни того или иного этноса. Выполнение календарных праздников было обязательным, являлось школой нравственного поведения и приобщения к культуре.

Каждый обряд на Руси имел определённую возрастную адресованность и соответствующее музыкальное оформление (музыкальные традиции). Так, Святки были праздником холостой молодёжи, с ряжением, колядованием, гаданием, причём в колядовании принимали участие и дети.

«Виноградья» были средством формирования духовного начала в человеке: трудолюбия, святости, благочестия, доброты, щедрости, личного достоинства:

Со Христовым Рождеством,

Со великим праздничком!

Свят-свят, свят-свят.

И ваших ребят,

Ваших нянюшек.

Ваших матушек,

Ваших батюшек!

Свят-свят, свят-свят!

В нашем доме лад!

Святки называли праздником холостой молодёжи (девушки и юноши ожидали перехода в новый полоролевой статус), а Масленицу – праздником молодожёнов.

В то же время Масленицу можно считать семейным праздником, так как он способствовал укреплению семейных уз («тёщины вечера», «заловкины посиделки»), напоминал о необходимости уделять внимание старшим, особенно родителям о чувстве благодарности и дружелюбии. Каждый день масленичной недели имел особое название, с которым изменялись и развлечения: понедельник – «встреча», вторник – «заигрыш», среда – «лакомка», четверг - «разгул» и т. д. постоянным кушаньем оставались блины, круглые и золотистые как солнце, которые пеклись в течение всей недели и на которые приглашали гостей. Это запечатлено в музыкальном фольклоре:

Широкая масленица! …Приходи ко мне, любимый

Мы тобою хвалимся, Приходи-ка на блины:

На горах катаемся. Тут и сусленики,

Блинами объедаемся. Тут и масленики.

Проводы Масленицы, кроме северных районов, сопровождались сжиганием чучела масленицы (соломенной куклы), что было символом очищения и обновления души человека, сжигание его грехов, бед и несчастий. В весну человек должен был войти чистым, обновленным, возвышенным и радостным. Очищение души продолжалось и в воскресенье, которое в календаре масленичной недели называлось «прощённым»: люди просили друг у друга прощения – младшие - у старших, старшие - у своих сверстников и у младших.

Весенние обряды были ориентированы на детей, начинались со дня весеннего равноденствия – 22 марта, когда земля освобождалась от снега. Многие ритуалы были сопряжены с языческими верованиями, что весну приносят птицы, которые прилетают из дальних краёв. Из теста пекли лепёшки – «жаворонки» и лепёшки-«кулики». Дети их поднимали к небу, исполняли веснянки, закликая весну и солнце:

Жаворонки, прилетите. – Кулик-весна! На чём пришла?

Холодную зиму унесите, На кнутике, на хомутике

Тёплую весну принесите!… - Покинь сани, возьми воз!

Нам зима-то надокучила, Мы поедем под Ростов

Без хлебушка замучила… Весне поклониться,

Из родника напиться.

С праздником птиц были связаны многие обряды и традиции, например, покупка птиц на базаре и выпуск их на волю. Это помогало детям и взрослым утвердиться в необходимости делать добро братьям нашим меньшим, дать птицам возможность обрести свободу, которую они имели, пока не попали в клетки.

Ни одно событие в семье или на селе не обходится без участия детей (неважно, принимают они в нём участие или наблюдают со стороны). В любом случае идёт процесс фиксации услышанного, увиденного, запоминания и оценка происходящего. Светлое Христово Воскресение – Пасха – воспринимается всеми поколениями как праздник обновления и спасения мира и человека, торжества жизни и бессмертия. Торжества добра и света над злом и тьмой. Одним из элементов праздника был пасхальный колокольный звон – благовест: в этот день звонить в колокол мог любой человек, прославляя Пасху и весну. Колокольный звон помогал детям и подросткам осознать сущность «русской колокольности». Именно восприятие колокольного звона выразилось впоследствии в музыке С. В. Рахманинова, поэзии А. А. Блока, живописных полотнах И. И. Левитана и др.

Выполнение обрядов Троицы и Семика являлось прерогативой девочек-подростков и девушек. Символом праздника была молодая берёзка, с которой сопрягался своеобразный обряд девичьей инициации – кумления, когда девушки шли в лес, играли в горелки, плели венки, загадывали желание, водили хороводы, воспевая природу, будущий урожай, счастье и любовь. Окончание семицкой недели завершалось днём Святой Троицы: праздновалось великое событие в истории христианства – сошествие Святого Духа на апостолов. Сама берёза (как растительный символ России) в Троицын день рассматривалась как образ невесты, как выражение красоты и ностальгической грусти по родине:

Берёзынька, Завивайся-ка

Веселенькая, Да во весь год,

Кудрявенькая Нам весёлым быть-

Зелёненькая. Да весь год!

Иванов день или праздник Ивана Купалы совпадал со временем летнего солнцестояния. Его основу составляло поклонение огню: кто выше прыгнет через костёр, у того и колос хлеба уродится лучше. Купальские песни отличались таинственно-мистическим, мрачным характером, строгостью, торжественностью. Праздник был адресован мужчинам, отсюда простонародное название - «ивановщина».

Из приведённых примеров следует, что обряд в жизни народа был эффективным механизмом обеспечения культурной целостности жизни через вертикальную трансляцию (от поколения к поколению) социально значимых ценностей. Дети, подростки и юношество в атмосфере праздника вступали в творческий диалог со старшим поколением.

И календарные, и семейно-обрядовые песни не существовали как самостоятельный вид искусства: они органично включались в канву праздника, предполагающую элементы театральности, хоровода, пляски. Чаще всего песни исполнялись хором, что усиливало соборность праздника, то есть максимальное вовлечение людей в ритуал, а, следовательно, и воспитательную сущность, определяемую коллективными эмоциями.

Одна из характерных функций обрядов на протяжении их истории заключалась в том, чтобы поставить человека в определённую зависимость от общины, закрепить правила и норма поведения, характерные для данного сообщества. Так, этнические нормы в свадебных песнях способствовали реализации главной социальной функции свадебного обряда – общественному, публичному санкционированию факта образования новой семьи, определения её места в социуме. Свадьбы на Руси игрались в определённое время года: после осеннего сбора урожая, перед Рождеством, на Масленицу, на Красную Горку. Песни по-своему скрепляли, узаконивали имущественные, этические права и отношения, обязательства людей. Поэтому пение свадебных песен лишалось настоящего смысла вне свадебного обряда.

Лирические протяжные песни или свадебные причеты оттеняли вхождение девушки-невесты в новый полоролевой статус, художественно определяли этические нормы в соответствии с которыми должна протекать жизнь молодой женщины:

Родимая моя матушка!

Благослови меня на путь, на дороженьку

И долюшкой, и счастьицем,

Ещё добрым здоровьицем.

Эти песни не знали географического или социального барьера и были любимы во всех слоях российского населения – и в деревнях, и в городах. «Неписаные законы села» (выражение Б. Бартока) предписывали бережно относиться к словам и музыке песен.

Песни эмоционально настраивали невесту на переход от беззаботного девичьего житья к трудной женской доле. Следует отметить, что эмоциональная тональность свадьбы несколько неровна: весёлое оптимистическое в обряде перемежалось с трагическим, в результате побеждало жизнеутверждающее, мажорное начало. Главную роль в этом играли свадебные лирические песни. Свадебные величальные песни, торжественные, интонационно-приподнятые, воспевали красоту невесты, достоинство жениха, радость будущего материнства:

Да принеси мне-ка сына сокола

Да ростом-возрастом, друг, ты в меня,

Да белым личиком, друг, ты в себя…

Величальные свадебные песни воспитывают милосердие, мудрость, веру, надежду, любовь, способствуют установлений нравственных отношений между двумя родами, связанными узами брака детей. В одной из песен повествуется о том, как жених привёз после венчания в дом своих родителей невесту и спрашивает их:

Государь мой родной батюшка, Без белильцев лицо белое,

Государыня родна матушка, Без румянцев щёчки алые,

Хороша ли вам невестушка моя? Без сурмил брови чёрные!

И они ему отвечают: «Тебе люба, а нам очень хороша!»

Активное участие детей, подростков и молодёжи в событиях (крестины, свадьба, похороны, проводы в армию, помочи, ярмарка, праздник) в совместных обрядовых действах календарного цикла являет собой народную педагогику сотрудничества.

Воспитательный эффект народных праздников объясняется и их эстетико-экологической сущностью. Современный человек, воспитанный как «хозяин природы», бесхозяйственно уничтожающий её, должен относиться к ней с уважением. Праздничные традиции возвращают все возрастные категории в природу, воспитывают чувство уважения и поклонения мирозданию, тайны которого не до конца познаны. Это подтверждают ритуалы летних народных праздников, жатвенные и сенокосные песни, воспевающие поле и благодатную мать-землю.

Духовные приоритеты русской народной музыкальной педагогики делают её эффективным средством музыкально-эстетического воспитания. Народная музыкальна педагогика понимается как единство и взаимосвязь музыкально-педагогических идей и опыта народного музыкального воспитания, содержащихся в традициях, устном народном творчестве и музыкальном фольклоре, формах празднично-ритуального общения.

Выдающимися памятниками и средствами народной музыкальной педагогики являются произведения устного народного творчества: пословицы, загадки, сказки. Педагогический эффект пословиц заключается в возможности косвенного воздействия на личность. Музыкальные загадки формируют логическое мышление, творческое воображение, расширяют спектр понятий о музыке. Сказки с музыкальной тематикой в силу символики Добра, Любви и красоты создают особые возможности для педагога: выступают как метафора, как нравоучение, как подсказка для разрешения жизненной коллизии.

Русские народные музыкальные традиции воспитания формировались на основе миросозерцания, миропонимания, национального самосознания народа. Многовековой опыт музыкального воспитания является педагогической интерпретации философии и психологии народа. Система народной музыкальной педагогики соответствует полному жизненному циклу человека, который проходил в семье и «в миру» на фоне песенного воспитания. Русская народная музыкальная педагогика ориентированы на все возрастные категории – от раннего детства до

глубокой старости. Методами педагогического воздействия в опыте народного воспитания являются примером родителей, вслушивание в музыкальное произведение, подлаживание, перенимание, непосредственное педагогическое общение.

Процесс овладения народной музыкальной культурой продолжается всю жизнь. На каждом возрастном этапе народные музыкальные традиции получают более глубокое осмысление в контексте музыкального и жизненного опыта.

Праздник, в основе которого лежит соборность, является эффективным механизмом присвоения социально-значимых ценностей и ощущения целостности жизни. Активное участие детей, подростков и молодёжи во всех ритуальных, праздничных событиях представляет народную педагогику сотрудничества.

Таким образом, народная музыкальная педагогика, может служить основой воспитательной деятельности в современных условиях.

Многие образцы народного творчества, коренные русские обряды уже исчезли безвозвратно, иные ещё живут в народе и сохраняют свою привлекательность. Мы постоянно сталкиваемся с ними в повседневной жизни – игры детей, благословение молодожёнов, последние проводы умерших, поздравление друг друга с различными праздниками. Эта живая старина представляет глубокий интерес для изучения и несёт в себе огромные воспитательные возможности. Обращение к непреходящим ценностям народной мудрости, народной эстетики, заключённой в русском народном музыкальном творчестве, позволит значительно обогатить педагогический арсенал, который можно использовать как в школе, так и в семье.

Литература:

Алексеев Э. З. Фольклор в контексте современной культуры. Рассуждения о судьбах народной песни. – М., 1988.

2. Аникин В. П. К мудрости ступенька. О русских песнях, сказках, пословицах, загадках, народном языке. – М.: Детская литература, 1982.

Апраксина О. Музыкальное воспитание в школе. Вып. 17. – М., 1986.

Асафьев Б. В. О народной музыке. – Л., 1987.

Балашова С. С. Народная музыка в младших классах // Музыка в школе. - №2. – 1985

Белякова Г. Фольклор в третьем классе // Музыка в школе. - №3.- 1987.

Богатырёв П. Г. вопросы теории народного искусства. – М., 1971.

Васильев В. В. От чистого истока. Из опыта работы. – Воронеж, 1994.

Виноградов В. С. «Народная педагогика». - Иркутск, 1926. – 30с.

Волков Г. Н. Этнопедагогика. – Чебоксары: Чувашкнигоиздат, 1974. - 376с.

Волков Г. Н. Этнопедагогика: Уч. Пособие – И.: Академия, 1999.

Горюнова Л. В. Мир народного творчества // Музыка в школе. - №1. – 1990.

Гусев В. Е. Комплексное изучение фольклора//Проблемы музыкального фольклора. – М., 1973.

Дювиньо Ж. Неукротимость духа // Курьер ЮНЕСКО, 1990, Февраль.

Козлова И. Путь к фольклору // Музыка в школе. – М., 1990

16. Лихачев Б. Т. Национальная идея и содержание гражданского воспитания // Педагогика. – 1999.- №4. – С.10-15.

Макаев В. В. Поликультурное образование – актуальная проблема современной школы // Педагогика. – 1999 - №4. – С.3-10.

Мельников М. Н. Русский детский фольклор. – М., 1987.

Музыка-Кудесница. Сказки о музыке. – М.: Музыка, 1987.

Науменко Г. М. Фольклорная азбука. – М., 1996.

Науменко Г. М., Новлянская З. От зимы до осени // Фольклорный праздник в школе. -–М., 1969.

Петрова Е. Ю. Использование сюжетов народной волшебной сказки в психокоррекционной работе. – М., 1996.

Попова Т. В. Русское народное музыкальное творчество. Т.1. – М., 1962.

Рогачев С. А. Возрождая русскую народную педагогику. Воронеж: ВОИПКРО, 1997.

Российская педагогическая энциклопедия: В 2тт. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – Т.2.

Струминский В. Я. Педагогика Киевской Руси. – М., 1940. – 119с.

Челышева Т. В. Спутник учителя музыки. – М.: Просвещение, 1993.

Щедрин Р. К. Народная музыка в жизни и в консерватории // Советская музыка. - №2. – 1954.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/14571-statja-russkaja-narodnaja-muzykalnaja-pedagog