Способы выражения отрицания в диалогической речи (на материале английского и чувашского языков)

Способы выражения отрицания в диалогической речи (на материале английского и чувашского языков)

Сопоставительное исследование способов выражения отрицания в диалогической речи в английском и чувашском языках представляет собой лингвистическую основу методики обучения живой разговорной речи на английском языке в чувашской аудитории.

Как известно, диалогическая речь характеризуется определенными структурно-семантическими особенностям, одно из таких особенностей является необычные способы выражения отрицания. Это связано, естественно, с самим характером диалогической речи, в которой каждая предшествующая реплика создает своеобразный фон для функционирования каждой последующей и, следовательно, «разгружает» ее, делает излишним присутствие некоторых языковых средств, в том числе в английской диалогической речи рассматривался многими исследователями, и во всех этих исследованиях подчеркиваются особенности их функционирования в диалогической речи. Особый интерес представляют исследования Л.А.Батурской, Н.К.Козловой, Ф.Г.Оздоевой. (1)

Анализ языкового материала показывает, что в диалогической речи в английском и чувашском языках наряду с отрицательными предложениями, негативная информация в которых выражена формально-грамматическими средствами (эксплицитно), нередко встречаются и такие высказывания, негативна я информация, в которых передана интонационно-синтаксическими способами, т.е. имплицитно. Последние свойственны лишь диалогической речи, хотя некоторые из них постепенно проникают и в монологическую речь.

Как в английской, так и в чувашской диалогической речи встречаются все формально-грамматические средства выражения отрицания , имеющиеся в соответствующих языках. Однако эти средства отрицания имеют свои специфические особенности, вытекающие из самого характера диалогической речи.

Основными средствами выражения отрицания в английском языке выступают отрицательные частицы «no», « not» и отрицательного местоимения и наречия:none, nothing,nobody,never ,nowhere и т.д. и отрицательные союзы nor;nor…nor, neither,neither...nor и т.д. В чувашском языке средствами отрицания являются аффиксы –ма-,-ме-,-мас-,-мес-.-м-,-сар,-сер и частицы «ан», «мар», «çук». Вышеуказанные средства выражают обычно нейтральное, неэматическое отрицание и встречается как в монологической , так и в диалогической речи.

Наибольший интерес по отношению к диалогической речи представляют английское «no»и чувашское «сук», которые выступают как отрицательное слово-предложение со своей интонацией и самостоятельным значением. Указанный тип отрицания признается и исследователями английского языка.(2)

В английской диалогической речи отрицательное слово-предложение выражается частицей «no», реже – архаичным и имеющим в современном английском языке иные лексические значения словом «nay».лексически отрицательное слово – предложение в ответной реплике диалогической речи выражает отрицательный ответ на вопрос, отрицательную реакцию на побуждение и несогласие с сообщением исходной реплики.

“Is that all?” said Alice, swallowing down her anger as well as she could.

“No”, said the Caterpillar (Lewis Carroll).

“Captain Wharton, do you go in to-night?”

“No”, said captain laconically.(Cooper)

“Perhaps you have a son among the soldiers” said the companion.

“No, I am alone in the world!”([Cooper)

The Mock Turtle went again:”… so you can no idea what a delightful thing a Lobster-Quadrille is!”

“No, indeed, said Alice (Lewis Carroll).

В научной литературе по чувашскому языку нет единого мнения относительно функционирования отрицательного слова-предложения, которое выражается словом «çук» (нет). Профессор Егоров В. Г., например, пишет: «Частица «çук» употребляется для отрицания противоположной мысли, высказанной или подразумеваемой, или же вынесения поправки в высказанную мысль». (3)

Профессор Андреев И.А. утверждает, что слово «çук» может функционировать как полный ответ только в том случае, если в предыдущем предложении спрашивается о наличии или отсутствии чего-нибудь и если сказуемое в нем выражается «пур» (есть, имеется).

-Сан туртмалли пур-и?

-Çук .

-У тебя есть сигареты?

-Нет.

-Тухса калаçас текенсем пур-и?

-Çук .

-Есть желающие выступить?

-Нет.

В других случаях, продолжает он, «çук» такую функцию выполнять не может и служит только для усиления отрицания:

- Эс ман кенекене илмен-и?

-Çук, илмен.

-Ты не брал мою книгу?

-Нет, не брал. (4)

Однако, как показывает анализ языкового материала, в диалогической речи «çук» может выступать как слово - предложение в ответной реплике не только при ответе на вопрос о наличии, отсутствии какого-либо лица или предмета и не только как усилитель отрицания , но и в ответах на конкретно- вопросительные предложения исходной реплики, которые не содержат новых сведений о чем-то неизвестном , а требуют лишь подтверждения или отрицания , и при отрицательной реакции на побуждение и при несогласии с тем, о чем сообщается в исходной реплике.

-Чирле мар пуле-çке эсир?

- Çук …

-Вы не больны?

-Нет. (Пайраш)

-Тен, выртса канмаллачче каштах, атте, çул хыççан?

Çук-ха. Эпе пер килне чух Атал херринелле çитсе курасшан.

-Может быть, отдохнешь немного после дороги , отец?

-Нет пока. Я заодно хочу побыть и на Волге. (Артемьев)

В отличие от английского языка , где отрицательное слово-предложение «no» всегда выступает в одной и той же форме и без всяких определителей, в чувашском языке слово-предложение «сук» может определяться частицами –ха, -мен и сопровождаться словами «сав», «пуле» и т. д.

-Авланман-и-ха?

-Сук-ха.

-Не женился еще?

-Нет еще. (Айзман)

-Каласса пахран-и унпа?

-Сук сав ват. Варсса такре те-петре вара. Капла хать шанчак пур. (Х.Уяр)

-Поговорил с ним?

-Нет. Поругается и все пропало. Так хоть надежда есть.

-Неужели он не сходит еще раз?

-Наверное нет.

«No» и «сук» могут повторяться два и более раз. При многократном повторении они выражают усиленное отрицание.

“And have you comrades, who have assisted you to escape and who are less generous than yourself?”

“No- no, I am alone truly- none know me but my God and him” (Cooper).

«The shock has destroyed her mind», cried Miss Peyton, «my child, my beauteous Sarah is a maniac»!

“No,no, no,» cried Frances « it is fever, she is lightheaded-she must recover- she shall

recover “ (Cooper).

-Ларар-ха чей есме- ченче учительница Александр Павловича.

-Сук, сук, чармантарас мар, ман васкамалла…(Осипов)

-Садитесь-ка пить чай,-позвала учительница Александра Павловича.

-Нет, нет, не беспокойтесь. Я тороплюсь.

-Айта, Пармин Спиридунча, пирен пата керсе тухмастан-и?

-Сук, сук,-тере вал.- Эпе халь правление каятап (Алендей).

-Айда, Пармин Спиридонович, может, зайдете к нам?

-Нет, нет,- сказал он.- Я сейчас пойду в правление.: слова-предложения «сук» и “no” выступают в двух совершенно противоположных значениях. Они выражают согласие, когда адресат подтверждает содержащееся в исходной реплике отрицание, и несогласие, когда адресат возражает, то есть отвечает отрицательно на отрицание, содержащееся в исходной реплике.

“But until Dick speaks of his own accord you had better not touch him”.

“No, I wish he were. He is such an aggressive cocksure, you-be-damned fellow” (Kipling).

-Эсе пымастан-и-ха киле?

-Сук!- тере Ухтиван…(Х. Уяр)

-Ты не пойдешь еще домой?

-Нет! -сказал Ухтиван.

-Телей пулмаре-и –мен?- ыйтрам, сурам синче нимен те суккине курсан.

-Сук, пулче,-хуравларе вал хирес (Пайраш).

- Счастье не улыбнулось что ли?- спросил я, не заметив ничего за спиной.

-Нет, улыбнулось,- ответил он.

-Сапах та эсе, ман шутпа, терес туман,- тере Зинаида Сргеевна.

-Сук, эпе терес туна,- татса каларе Петр Иванович (Пайраш).

-Все же вы , по-моему, сделали неправильно,-сказала Зинаида Сергеевна.

-Нет, я сделал правильно,-отрезал Петр Иванович.

Что касается имплицитных средств выражения отрицания в диалогической речи в английском и чувашском языках, то они непосредственно определяются функционально-семантической направленностью, степенью эмоциональности и употребляются в конфликтных ситуациях общения. Они получают эмоциональную окраску, когда на значение отрицания наслаиваются значения недовольства, раздражения, обиды, возмущения и т.д. Значение отрицания в таких конструкциях имплицируется, присутствует косвенно и выводится синтаксическим путем на основании акта коммуникации и контекста. В этих предложениях нет материально выраженных средств отрицания - на синтаксическом уровне они несут положительную информацию. Но в процессе коммуникации (на коммуникативно-синтаксическом уровне) они безошибочно идентифицируются носителем языка как отрицательные. Грамматическоезначениеотрицаниянередкопередаетсятолькоэкспрессивноокрашеннойинтонацией.

“What can be of more importance than to make you mine by a tie that will be indissoluble (Cooper).

-Мана мен ес?

-А мне какое дело?

-Тупанна начальник!

-Тоже мне начальник!

-Пер-перинчен ситменлехсене пытарар. Тупанна ташмансем! (Айзман)

-Скрывайте друг от друга недостатки. Тоже мне враги!

-Тупанна романтик, раштав сиввинче чере чечексем ыйтать,-кулкаланан пулче Сатинов (В.Ухли).

-Нашелся романтик, в рождественские морозы требует живые цветы,-подтрунивал Сатинов.

К интонационно-синтаксическим средствам выражения в диалогической речи можно отнести реплику-повтор, риторический вопрос, восклицательные и восклицательно-побудительные предложения. В репликах-повторах обычно повторяется та часть предшествующей реплики, которая вызывает возражение адресата речи своей алогичностью, неуместностью и несоответствием фактам действительности. Обычно в таких повторах не содержится словоформ с негативным лексическим наполнением или других сигналов отрицательности. Свое несогласие или возражение адресат выражает экспрессивно-эмоциональной интонацией.

Известно, что в повторах кроме отрицания обычно выражается широкая гамма человеческих эмоций: удивление, недоумение, негодование, возмущение, ирония, насмешка. Чаще всего в ответных репликах повторяются слова предикативного ряда (сказуемое или подлежащее), реже – другие члены предложения, вызывающие реакцию говорящего.

“Merciful providence!” exclaimed the agitaten maiden, ”he would not injure one with it, certainly”.

“Injure! repeated the other quickly. “It is certain death, madam” (Cooper).

“It is impossible”, said the president covering his eyes, as if you hide her beauty from his view.

“Impossible! Oh! But for a week suspend your judgment” (Cooper).

Галя. Эсир мана директор патне илсе кайар. Халех. Сине тарсах ыйтатап.

Бумажников. Директор? Хм… Самах май, приборшан тулеттерме шутламстап (Н. Терентьев)

Галя. Вы поведете меня к директору. Сейчас же. Я вас очень прошу.

Бумажников. Директор? Хм… Между прочим, я не собираюсь заставить вас платить за прибор.

« Ахаль кана мухтанса сырать пуле. Сав тери тискер сын мар пуль-ха сан ывалу», лапкан самах хушре пашарханса укне Ятрус.

«Ахаль кана! Кетсех тар!» (В. Паймен).

«Просто так , наверное , хвалится. Не такой уж зверь твой сын»,- вмолвил обеспокоенный Ятрус.

«Просто так! Жди!»

В английской диалогической речи , как и в чувашской, встречается большое количество местоименных и наречных конструкций, формально утвердительных, но семантически отрицательных или наоборот, так как в живой разговорной речи часто происходит смешение и взаимозамена отрицательных и утвердительных конструкций и разнообразное семантическое переосмысление. В лингвистике такого рода конструкции принято называть риторическими вопросами. Сказуемое в риторических вопросах обычно выражается как личным, так и неличными (только в чувашском языке) формами глаголов.

Условием реализации значения отрицания вопросительных по форме предложений в диалогической речи является последующая позиция реплики, в противоположность исходной позиции , которая обычно актуализирует значение вопростиельности.(5) Категоричность своего суждения говорящий облекает в вопросительную форму только в целях эмфазы. По мнению большинства лингвистов , основным выразителем отрицания является экспрессивная интонация, какой окрашивает высказывание говорящий. На особую экспрессивную интонацию риторических вопросов указывали такие видные ученые , как А.М. Пешковский, А.Н. Гвоздев, Ш.Балли и другие.

Выражать отрицание в диалогичекой речи могут как местоименные, так и неместоименные риторические вопросы. Языковые факты говорят о томя. Что чаще используются местоименные риторические вопросы. Ср.:

“Yield or take its contents”.

“Why and where should I yield? - I am a noncombatant. The articles of capitulation must be arranged with Captain John Lawton (Cooper).

“Do you know that your son was intrusted with no commission from Sir Henry Clinton, and the visit to you was not merely a cloak to other designs?”

“How can I know it?” said Mr. Wharton, in alarm. “Would Sir Henry intrust me with such a business: idem).

“Can you serve me dinner?”

“Am I your servant?”

-Епле илемлечче пирен хула!.. Эх, юлташсем , чанах, кашт та ваталассам килмест!..

-Эх, менле вата вара эпир, Иван Макарыч! Эпе хама хам ватар сулхи пек туятап…(Элгер).

-Как похорошел наш город!... Эх, друзья, действительно не хочется стареть…

Эх, какие мы старики, Иван Макарыч! Я чувствую себя тридцатилетним молодцем.

-Кил-суртсар кету ачи кана пулас пулсан та, эпе ун сине кус хурипе те савранса пахас сук.

-Меншен? Пуян хере-ске-ха вал.

-Мене кирле мана ун пуянлахе? Ака ман пуянлах!- тере те УхтиванСавтепие ыталаса илче (Х. Уяр).

-Будь я даже нищим пастухом, не взгляну на нее.

-Почему? Она ведь дочь богача.

-Зачем мне ее богатство? Вот мое богатство! –обнял Ухтиван Савтеби.

В диалогической речи отрицательная оценка предыдущей реплики может выражаться восклицательным и восклицательно-побудительными предложениями. В английском языке они главным образом представлены:

односоставными именными предложениями типа Nonsense,Rubbish,Stuff (чепуха, вздор, ерунда).

“Stuff and nonsense!” said Alice loudly. “The idea of having the sentence first!” (Lewis Carroll).

“Nonsense, my dear, nonsense”, said the aunt, endeavoring to suppress a smile, “it is very silly to belive all you hear” (Cooper);

фразеологическими конструкциями типа : Отстань! - Goonwithyou! Подумать только! (Что ты говоришь!) -Relishthethought! Замолчи! –Shutup!

Восклицательно-побудительными предложениями ( побудительное значение их совершенно утрачено) типа: Черт возьми!-Dashme! Черт побери!–Confound it! и другие.

В чувашском языке в данном случае используются конструкции типа: Каласса тар-ха!- Шуми-ка побольше! Ухмахланса тар-ха!- Зачем дурачиться! Сава тепне кай!-Иди к кладбищу! (буквальный перевод).

Некоторые формы присущи только живой разговорной речи и в отдельных случаях отличаются оттенком просторечия. Отрицание в них выражается только интонацией, которая может смещать прямую семантику слов и придавать всему высказыванию противоположный смысл.

-Анна, ан юл!

-Юлать сана , кетсех тар! (Емельянов)

-Анна , не отставай!

-Отстанет, жди!

-Асту, сиренпе таванлашасшан хыпанса суретеп, тет, эпе. Кетсех тар! (Агивер).

-Смотри, так и горю желанием породниться с вами. Ждите!

-Ну, тахта, чее хуре!.. Эс манран, Турчака Виталийенчен машкаллама-и?! Эп машкаллаттарап! Кетсех тар! (Агивер).

-Ну, подожди, хитрый лисенок! Ты хочешь смеяться над Турдяга Виталием? Дам я смеяться! Жди!

Такие конструкции, как правило, содержат в себе слова, выражающие модальные оттенки: кана, сана, асту, тет и устойчивое выражение Кетсех тар!

Выводы:

В современном английском и чувашском языках в диалогической речи отрицание может выражаться формально-грамматическими и интонационно-синтаксическими средствами.

Как в английском слово-предложение «no», так и в чувашском «сук» характерны преимущественно для диалогической речи. Однако в отличие от отрицательного предложения «no», которое всегда выступает в одной единственной форме, в чувашском языке отрицательное слово-предложение «сук» может сочетаться с рядом частиц и слов:-ХА,-СКЕ,-РАХ,САВ, ЕНТЕ, ПУЛЬ (ПУЛЕ) и т.д.

Интонационно-синтаксические средства выражения отрицания как в английском , так и в чувашском присущи прежде всего диалогической речи. Благодаря им диалогическая речь становится экспрессивной и эмоционально окрашенной.

Сопоставительный анализ выражения отрицания в диалогической речи в английском и чувашском языках является лингвистической основой методики обучения живой разговорной речи на английском языке в чувашской аудитории.

Приложение

Батурская Л. А. Интонационные особенности имплицитных отрицательных конструкций в связи с их лексико-синтаксическим строем в английской диалогической речи.-Вестник Киевского университета. Романо-германская филология, 1978, вып. 12.

Козлова Н.К. Утвердительные по структуре предложения, выражающие отрицание и отрицательную оценку в английской разговорной речи.-В кн .: Теория и практика лингвистического описания разговорной речи. Горький, 1964.

Оздоева Ф.Г. О способах выражения утверждения и отрицания в английской речи.- В кн.: Вопросы лингвистики текста. Грозный, 1979.

West E. S. The Revised English Grammar. Cambridge, 1926, p. 273; Sonnenschein E.A. A New English Grammar. Oxford, 1925, p. 54.

Материалы по грамматике современного чувашского языка. Ч.1. Чебоксары, 1957, с. 335-336.

Андреев И. А. Чаваш синтаксисен ытавесем, 2 пайе. Шупашкар, 1975, с. 12-13.

Портянников В.Я. Грамматико-стилистическая характеристика вопросительных предложений современного немецкого языка: Авторреф. Дис….канд. филол. Наук. М., 1967.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/156786-sposoby-vyrazhenija-otricanija-v-dialogichesk