Статья «Роль Арины Родионовны в жизни А. С. Пушкина»

Роль Арины Родионовны в судьбе А.С. Пушкина

Арина (правильнее Ирина или Иринья) Родионовна Яковлева родилась на северо-западе России – в деревне Суйда Копорского уезда Петербургской губернии, в вотчине графа Ф.А.Апраксина. Родители её были крепостные того же Ф.А.Апраксина – Родион Яковлев и Лукерья Кирилловна. В 1759 году Суйда перешла к Абраму Петровичу Ганнибалу. 22года Арина Родионовна пробыла крепостной прадеда Пушкина. Всю жизнь свою прожила она в нужде и труде.

5(16)февраля 1781 года Арина Родионовна вышла замуж за крепостного крестьянина А.П.Ганнибала Фёдора Матвеева, проживавшего в деревне Кобрино, неподалёку от Суйды.

У Арины Родионовны было трое детей: мальчик Егор и две девочки – Мария и Надежда, последняя была в замужестве за дядькой А.С.Пушкина Никитой Тимофеевичем Козловым.

В течение многих лет (с1796г.) Арина Родионовна служила в семье Пушкиных и вынянчила всех детей Сергея Львовича Пушкина. В 1799 году ей была дана вольная, но она от неё отказалась. И всё же Арина Родионовна была у Пушкиных на особом положении. Она была « исключена из продажи» - она была « прикреплена» не к земле, а к хозяевам.

У Арины Родионовны Пушкин учился народному русскому языку и русскому народному творчеству, « она ему передавала волшебные сказания русской старины, знакомила его с русской речью, внушала ему народные чувства и воззрения» (Н.А.Добролюбов).

« Родионовна принадлежала к типичнейшим и благороднейшим типам русского мира. Соединение добродушия и ворчливости , нежного расположения к молодости с притворной строгостью – оставили в сердце Пушкина неизгладимое воспоминание. Он любил её родственной неизменной любовью и в годы возмужалости и славы беседовал с нею по целым часам. Это объясняется ещё и другим важным достоинством Арины Родионовны: весь сказочный русский мир был ей известен как нельзя короче.

Поговорки, пословицы, присказки не сходили у неё с языка. Большую часть народных былин и песен, которых Пушкин так много знал, слышал он от Арины Родионовны. Можно сказать с уверенностью, что он обязан своей няне первым знакомством с источниками народной поэзии и впечатлениями её, которые, однако ж, были заметно ослаблены последующим воспитанием»,- так рассказывал о ней первый биограф Пушкина П.В.Анненков, заставший в живых много близких поэта и помнивший его няню.

Как осторожно ни подходить к прямым биографическим деталям в творчестве Пушкина, смысл некоторых ранних стихов не вызывает сомнений:

…для развлеченья,

Оставя книг ученье,

В досужный мне часок

У добренькой старушки

Душистый пью чаёк;

Не подхожу я к ручке,

Не шаркаю пред ней;

Она не приседает,

Но тотчас и вестей

Мне пропасть наболтает.

Если Пушкин, как решился он сказать однажды, подрастал в детстве, « не зная горестей и бед», то этим он обязан своей няне Арине Родионовне Яковлевой. Они виделись потом с большими перерывами: сначала Лицей, потом южная ссылка. И.П.Липранди, привёзший в 1821г. из Кишинёва в Петербург пакет от Пушкина, вспоминает, что его встретила 70-летняя старушка и , обливаясь слезами, расспрашивала об одиноком житье-бытье Александра Сергеевича.

Михайловская ссылка – один из наиболее известных нам периодов жизни великого поэта .Дружба Пушкина с няней особенно окрепла в трудные и горькие дни его опальной михайловской жизни. Она одна скрашивала томительные часы длинных зимних вечеров. В ней одной он находил настоящую материнскую ласку и добрый совет.

… бывало

Её простые речи и советы,

И полные Любови укоризны

Усталое мне сердце одобряли

Отрадой тихой….

-вспоминал позже Пушкин о жизни своей с няней в Михайловском в прощальной элегии «Вновь я посетил» (черновая редакция), написанной в 1835году.

Вскоре после приезда в Михайловское, в ноябре 1824, в письме к брату Льву Сергеевичу Пушкин так описывает свои занятия в Михайловском:

«До обеда пишу записки, обедаю поздно; после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки – вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!»

Со слов Арины Родионовны Пушкин записал семь сказок. Сюжетом о царе Салтане воспользовался сам, о царе Берендее – подарил Жуковскому. Поэт запоминал множество народных выражений, присловий, прибауток. Они рано или поздно проникали в стихи, в письма: « Экой ты неуимчивый, как говорит моя няня»,- укорял он Вяземского. В бумагах Пушкина сохранились записи русских сказок, сделанные им в Михайловском. Здесь и записки сказок о царе Салтане, и о мёртвой царевне, и о Балде. Здесь и любимая присказка Арины Родионовны «У моря-лукоморья стоит дуб, а на том дубу золотые цепи, а по тем цепям ходит кот: вверх идёт – песни поёт, вниз идёт – сказки сказывает», послужившая Пушкину основанием для пролога к « Руслану и Людмиле».

« Пушкин был первым русским писателем, который обратил внимание на народное творчество и ввёл его в литературу…Он украсил народную песню и сказку блеском своего таланта, но оставил неизменным их смысл и силу» (А.М.Горький).

Спустя некоторое время (9декабря) поэт писал своему знакомому Д.М.Шварцу: «Уединение моё совершенно…Соседей около меня мало, я знаком только с одним семейством, да и то вижу довольно редко… Вечером слушаю сказки моей няни,оригинала няни Татьяны; вы, кажется, раз её видели; она – единственная моя подруга, и с нею только мне нескучно». Эта краткая характеристика заключает в себе оценку того огромного значения, которое имела в то время Арина Родионовна для Пушкина. В своём стихотворении «Зимний вечер», написанном в Михайловском в 1825году, Пушкин рассказывает о том же:

…Наша ветхая лачужка

И печальна и темна.

Что же ты, моя старушка,

Приумолкла у окна?

Или бури завываньем ты, мой друг, утомлена

Или дремлешь под жужжаньем

Своего веретена?

Выпьем, добрая подружка

Бедной юности моей,

Выпьем с горя; где же кружка?

Сердцу будет веселей.

Спой мне песню, как синица

Тихо за морем жила;

Спой мне песню, как девица

За водой поутру шла…

С Ариной Родионовной поэт делился своими думами, читал ей свои новые стихи:

Но я плоды моих мечтаний

И гармонических затей

Читаю только старой няне,

Подруге юности моей.

( «Евгений Онегин» IV глава).

Эти строки содержат как бы несколько планов; здесь и печаль о судьбе, лишившей Пушкина необходимого поэту общества друзей и соратников по литературному делу; и тёплое чувство к своему единственному слушателю (между прочим, Пушкин вообще не любил читать стихи перед большой аудиторией; большинство современников слушали его с глазу на глаз); и воспоминание о юности, точнее отрочестве, тесно связанном с Ариной Родионовной.

На любовь к нему и заботливость поэт отвечал няне глубокой признательностью:

- А няню его помнишь? Правда ли, что он её очень любил?

- Арину-то Родионовну? Как же ещё любил-то, она у него вот тут и жила. И он всё с ней, коли дома. Чуть встанет утром, уже и бежит её глядеть: «здорова ли , мама?»- он её всё мама называл. А она ему, бывало, эдак нараспев (она ведь из-за Гатчины была у них взята, с Суйды, там эдак все певком говорят): «батюшка ты, за что меня всё мамой зовёшь, какая я тебе мать».

- Разумеется, ты мне мать: не то мать, что родила, а то, что своим молоком вскормила.- И уже чуть старуха занеможет там, что ли, он уже все за ней.

( Из воспоминаний кучера Пушкина Петра Парфёнова).

С чувством глубокого внутреннего достоинства и одновременно с горячей привязанностью относилась Арина Родионовна к друзьям своего « любезного друга Александра Сергеевича». И.И Пущин, посетивший Пушкина в Михайловском 11января 1825 года, писал о ней: « Прибежавшая старушка застала нас в объятиях друг друга в том самом виде, как мы попали в дом _ один почти голый, другой – весь забрызганный снегом…Совестно стало перед этой женщиной, впрочем, она всё поняла. Не знаю, за кого приняла меня, только, ничего не спрашивая, бросилась обнимать. Я тогда догадался, что это добрая его няня, столько раз им воспетая, и чуть не задушил её в объятиях».

Няню Пушкина хорошо знали все друзья поэта – Дельвиг, Вяземский, Жуковский, Тургенев, Пущин, Осиповы-Вульф, Языков, соседи Пушкина по селу Михайловскому. Владельцы села Тригорское Осиповы-Вульф так отзывались о няне поэта: « Это была старушка чрезвычайно почтенная, лицом полная, вся седая, страстно любящая своего питомца..» Особенно сильное впечатление произвела она на Н.М.Языкова. ОН был в восторге от её сердечной доброты, гостеприимства, пленительных рассказов о старине и бывальщине. В своём стихотворении « К няне А.С.Пушкина», написанном в 1827году, Языков писал:

Свет Родионовна, забуду ли тебя?...

Ты, благодатная хозяйка сени той,

Где Пушкин, не сражён суровою судьбой,

Презрев людей, молву, их ласки, их измены,

Священнодействовал при алтаре Камены, -

Всегда, приветами сердечной доброты,

Встречала ты меня, мне здравствовала ты…

Или другое стихотворение, которое было написано в 1830году после смерти няни в 1828 году « На смерть няни А.С.Пушкина»:

Я отыщу тот крест смиренный,

Под коим меж чужих гробов,

Твой прах улёгся, изнурённый

Трудом и бременем годов.

Ты не умрёшь в воспоминаньях

О светлой юности моей

И в поучительных преданьях

Про жизнь поэтов наших дней….

…Со мной беседовала ты,

Влекла моё воображенье…

И вот тебе поминовенье,

На гроб твой свежие цветы!

Влияние Арины Родионовны на творчество Пушкина было значительно. Черты её характера мы находим в няне Татьяны («Евгений Онегин»), в княжниной мамке («Русалка»), отчасти в карлице Ласточка( «Арап Петра Великого»), в няне молодого Дубровского.

В3-й главе «Дубровского» есть письмо няни к Дубровскому, где слова « а в животе и смерти бог волен. Приезжай ты к нам, соколик мой ясный, мы тебе и лошадей вышлем на Песочное… Твоя верная раба, нянька Орина Егоровна Бузырёва» почти прямо взяты из письма Арины Родионовны к Пушкину.

Легко догадаться, как была напугана Арина Родионовна, когда 27августа1826г.Пушкина внезапно, не дав толком собраться, увезли в Псков, а оттуда в Москву. Представьте себе, как из последних сил бежала она знакомой теперь миллионам людей из Михайловского в Тригорское, спеша рассказать друзьям-соседям Осиповым о том, что приключилось с её любимцем. Старушка плакала и убивалась. По рассказам Осиповых, «она прибежала вся запыхавшись; седые волосы её беспорядочными космами спадали на лицо и плечи; бедная няня плакала навзрыд». Она пыталась в доме своём уничтожить предметы, которые могли бы повредить её другу в глазах свирепого царя, и жертвой её подозрительности оказался подвернувшийся ей «сыр проклятый, от которого так скверно пахнет»:

«…вчера вечером , незадолго до прихода Александра Сергеевича, прискакал какой-то - не то офицер, не то солдат. Он объявил Пушкину повеление немедленно ехать вместе с ним . Пушкин успел только взять деньги, накинуть шинель, и через полчаса его уже не было. «Что ж, взял этот офицер какие-нибудь бумаги с собой?» - спрашивали мы няню. « Нет, родные, никаких бумаг не взял, и ничего в доме не ворошил; после только я сама кой-что поуничтожила». «Что такое?» - «Да сыр этот проклятый, что Александр Сергеевич кушать любил, а я так его терпеть не могу, и дух-то от него , от сыра-то этого немецкого, такой скверный».

( М.И.Осипова. Рассказы о Пушкине, записанные М.И.Семевским).

Пётр Парфёнов потом передавал, что , узнав о скором отъезде Александра Сергеевича, «Арина Родионовна совсем растужилась, навзрыд плачет». Дельвиг словно догадался об этом. Он писал Пушкину: «Душа моя, меня пугает положение твоей няни. Как она перенесла совсем неожиданную разлуку с тобою».

Она не успокоилась, пока Пушкин не вернулся из Москвы целым и невредимым в ноябре месяце. Няня была беспредельно счастливой, увидев его снова под своим покровом. ( ноября Пушкин писал П.А.Вяземскому: «Няня моя уморительна. Вообрази, что в 70 лет она выучила наизусть новую молитву о умилении сердца владыки и укрощении духа его свирепости, молитвы, вероятно, сочинённой при царе Иване. Теперь у ней попы дерут молебен и мешают мне заниматься делом». Он был растроган и полон благодарности. Может быть, Анна Петровна Керн не столь уж преувеличивала, когда утверждала, что поэт никого « истинно не любил кроме няни и сестры?»

Но скоро опять наступила разлука: Пушкин вновь выехал в Москву. Сохранилось два письма Арины Родионовны к своему питомцу. Они были ею продиктованы, а писаны чужой рукой.

Первое из них написано: «Генваря 30 дня 1827 года. Милостивый государь Александра Сергеевич имею честь поздравить вам с прошедшим новым годом из новым сщастием; ижелаю я тебе любезному моему благодетелю здравия и благополучия, а я вас уведомляю что я была в Петербурге: и об вас нихто - неможет знать где вы находитесь итвоие родители, свас соболезнуют что вы к ним неприедите; а Ольга Сергевнна к вам писала при мне соднною дамою вам извеснна а мы батюшка от вас ожидали, писма когда вы прикажите, привозить книги но немогли дождаца: то и возномерились по вашему старому приказу от править; то я ипосылаю , больших и малых, книг сщетом – 134 книги Архипу даю денег 90 рублей; присеем любезной друг, я цалую ваши ручьки с позволений вашего съто раз и желаю вам то чего ивы желаете иприбуду к вам с искренним почтением

Арина Родивоновнна».

6 марта Арина Родионовна шлёт Пушкину своё второе письмо:

« Любезный друг мой Александр Сергеевич, я получила ваше письмо и деньги, которые вы мне прислали. За все ваши милости я вам всем сердцем благодарна – вы у меня беспрестанно в сердце и на уме, и только , когда засну, то забуду вас и ваши милости ко мне. Ваша любезная сестрица тоже меня не забывает. Ваше обещание к нам побывать летом меня очень радует. Приезжай, мой Ангел, к нам в Михайловское, всех лошадей на дорогу выставлю. Наши Петербургские летом не будут, они все – едут непременно в Ревель. Я вас буду ожидать и молить бога, чтоб он дал нам свидиться. Праск.Алек. приехала из Петерб. – барышни вам кланяются и благодарят что вы их не позабываете, но говорят, что вы их рано поминаете, потому что они слава богу живы и здоровы. Прощайте, мой батюшка, Александр Сергеевич. За ваше здоровье я просвиру вынула и молебен отслужила, поживи дружочик, хорошенько, самому слюбится. Я слава бога здорова, цалую ваши ручки и остаюсь вас многолюбящая няня ваш Арина Родивоновна.

Тригорское Марта 6».

Александр Сергеевич отвечал ей, но, к сожалению, эти ответы не сохранились.

Ответом на эти письма звучит написанное в том же1826 году стихотворение «Няне»:

Подруга дней моих суровых,

Подруга дряхлая моя!

Одна в глуши лесов сосновых

Давно, давно ты ждёшь меня.

Ты под окном своей светлицы

Горюешь, будто на часах,

И медлят поминутно спицы

В твоих наморщенных руках.

Глядишь в забытые вороты

На чёрный отдалённый путь:

Тоска, предчувствия, заботы

Теснят твою всечасно грудь.

То чудится тебе…

В конце июля 1827 года поэт и няня встретились в Михайловском вновь. Пушкин пожил здесь до 14 сентября. Это была их последняя встреча.

После отъезда Пушкина няня тоже покинула Михайловское и доживала свои дни в Петербурге у старшей сестры поэта Ольги Сергеевны Павлищевой. О последних днях её жизни мы ничего не знаем. Она умерла у Павлищевых 31 июля (12 августа) 1828 года. В метрической книге Петербургской Владимирской церкви за 1828 год смерть Арины Родионовны записана так: «…числа 31 июля померла 5-го класса чиновника Сергея Пушкина крепостная женщина Ирина Родионовна, лет76, старостию». Погребена она была на Смоленском кладбище. Могила её не сохранилась. Кто из Пушкиных присутствовал на похоронах – неизвестно. В рукописях Пушкина, относящихся к 1828г. , рядом со стихотворением «Предчувствие» и наброском «Волненьем жизни утомлённый» внимание исследователей давно уже привлекли два профиля: портрет девушки в сарафане с косой и повязкой на голове, а рядом голова старушки в повойнике. Есть предположение, что Пушкин в рисунках оплакивал няню, вспоминал её рассказы о молодых годах, размышлял над её судьбой.

В своей прощальной элегии «..Вновь я посетил», написанной в Михайловском в 1835году, Пушкин с глубокой печалью вспоминает о своей покойной няне, которая была верной заступницей и печальницей его суровых Михайловских дней:

….. Вот опальный домик,

Где жил я с бедной нянею моей.

Уже старушки нет – уж за стеною

Не слышу я шагов её тяжёлых

Ни кропотливого её дозора.

В черновике после приведённых строк было два варианта продолжения:

1. И вечером при завываньи бури

Её рассказов, мною затверженных

От малых лет, но все приятных сердцу,

Как шум привычный и однообразный

Любимого ручья.

2. Не буду вечером под шумом бури

Внимать её рассказам затверженным

Сыздетства мной – но все приятным сердцу,

Как песни давние или страницы

Любимой старой книги, в коих знаем,

Какое слово где стоит.

Бывало,

Её простые речи и советы

И полные Любови укоризны

Усталое мне сердце ободряли

Отрадой тихой….

Какая эпитафия сравнится с этой? Какие ещё нужны доказательства и характеристика той роли, которую сыграла неграмотная Арина Родионовна в жизни великого поэта? И не дал ли сам Пушкин ответ тем мемуаристам, которые говорили о «преувеличениях?»

« Да будет же ей, этой няне, от лица русского общества вечная благодарная память!» - воскликнул писатель И.С.Аксаков.

В 1911 г. на о. Капри кто-то из русских, живших в Италии, подарил Алексею Максимовичу Горькому рельефный, вырезанный из кости портрет няни Пушкина Арины Родионовны. До 1891г. этот портрет хранился в Пскове, а потом в конце концов попал в Италию. Горький, возвратившись на родину, в 1918г. передал барельеф в Пушкинский дом. Другой её портрет – живописный – хранится во Всесоюзном музее Пушкина. Это дань памяти…

В 1893году в Пскове был торжественно воздвигнут памятник Пушкину и его няне работы скульптора Олега Комова. Этот памятник стал сегодня одним из символов не только пушкинской Псковщины, её истории и культуры, но и символом нашей великой Родины.

Миновав город Гатчину Ленинградской области, автобусы сворачивают с Киевского шоссе к Кобрину. Сквозь листву тополей и берёз смотрит на дорогу двумя окнами дом, где жила Арина Родионовна Яковлева. На нём мемориальная доска, посвящённая няне поэта. История русской литературы не знает другого подобного примера. И только ли русской?

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/157708-statjarol-ariny-rodionovny-v-zhizni-aspushki