Обобщение опыта. Урок спектакль (по творчеству М. А. Шолохова) «Я целую горячую землю твою»

Урок – спектакль

(по творчеству М.А. Шолохова)

Я целую горячую землю твою…

Составитель:

Горбенко Нина Иосифовна,

учитель русского языка и литературы

МОУ СШ № 33 Дзержинского района Волгограда.

ОГЛАВЛЕНИЕ

АННОТАЦИЯ

Мы живем на Донской земле.

Чувство Родины начинается с любви к родному краю, которое пробуждается в душе каждого человека ещё в раннем детстве, с любви к родному дому, к близким людям, к родному языку.

Донской край – это родина М.А. Шолохова. И его творчество способствует развитию лучших традиций, учит трепетному отношению к родной Земле.

Важное значение в приобщении учащихся к донскому литературному наследию имеют различные внеклассные мероприятия, такие, как урок-спектакль «Я целую горячую Землю твою…»

УРОК – СПЕКТАКЛЬ ПО ТВОРЧЕСТВУ М.А. ШОЛОХОВА

«Я ЦЕЛУЮ ГОРЯЧУЮ ЗЕМЛЮ ТВОЮ…»

Цель: обобщение и систематизация знаний по творчеству М. А. Шолохова; воспитание любви к отчему краю, самобытному языку донских казаков.
Оборудование и оформление класса: школьная доска оформлена как окно дома (казачьего куреня), ставни закрыты, в момент знакомства с семейством Мелеховых ставни открываются. Перед доской стол, на котором — самовар, хлеб и т. д.

Эпиграф

Как ты, батюшка славный тихий Дон,

Ты кормилец наш, Дон Иванович,
Про тебя лежит слава добрая,
Слава добрая, речь хорошая,
Как бывало, ты все быстер бежишь,
Ты быстер бежишь, все чистехонек,
А теперь ты, Дон, мутен течешь,
Помутился весь сверху донизу.
Речь возговорит славный тихий Дон:
«Уж как-то мне все мутну не быть,
Распустил я своих ясных соколов,
Ясных соколов — донских казаков.
Размываются без них мои круты бережки,

Высыпаются без них косы желтым песком».

Старинная казачья песня

1-й ведущий. «Тихий Дон, я целую горячую землю твою», — писал М. А. Шолохов. Художник, чаще суровый и сдержанный, он, когда говорил о родном крае, становился лиричным и патетичным. Родник скрытой любвик людям тихого Дона, его обычаям, песням, играм, танцам, струящимся всеми красками, пронизывает всё творчество писателя. Ведь народное искусство есть хранилище знаний народа о мире, о самом себе, о национальном характере, стремящемся к воле и правде. Песни и танцы пронизывают весь казачий быт.

Звучит казачья песня. Артисты выходят в центр.

2-й ведущий. Казачество — сословие на Руси особенное. А семья — основа основ народного быта. У Шолохова же это центр, сквозь призму которого раскрываются особенности национальной культуры. По жизни семьи, по крепости семейных уз у данного народа можно судить о жизнеспособности этого народа.
Так войдём же в казачий курень, посидим с хозяевами за одним столом, выйдем в поле «сены ставить, на рыбалку, на ток».

Посмотрим, как жила русская казачья семья Мелеховых.

Доска оформлена как окно казачьего куреня, ставни закрыты. Ставни открываются, и мы попадаем в дом к Мелеховым.

1-й ведущий. Мелеховский двор — на самом краю хутора. Воротца со скотиньего база ведут на север к Дону. Хороший добротный дом, живёт в нём «работящая семья и при достатке». Жизнь казаков Мелеховых наполнена повседневными заботами.

Звучит лирическая мелодия. Все члены семьи сидят за большим семейным столом, за самоваром. Ведущий представляет шолоховских героев.

Пантелей Прокофьевич — глава семейства. Течёт в нём «турецкая кровь», оттого что когда-то привёл из Туретчины отец его Прокофий жену, маленькую закутанную в шаль женщину. Не по нраву пришлась она казакам: больно тонка и черна, не русской красоты, да и одевалась странно, а потому мор, поразивший хуторской скот, был связан с появлением среди них турчанки, не иначе как колдуньи. Отстаивал Прокофий любовь свою с саблей в руках от обезумевших со страху суеверных хуторян. Да не спас жену, родившую ему преждевременного сына Пантелея, похожего на мать лицом и подбористой фигурой. Вырос Пантелей, и женили его на статной казачке. С тех пор пошла турецкая кровь скрещиваться с казачьей. Родились от того брака у Пантелея Прокофьевича два сына и дочь Дуняшка.
ВасилисаИльинична - хранительница семейного очага. Велико её желание, чтобы всё в её доме было мирно. Нелёгкую жизнь прожила Ильинична. Тяжёлый характер её мужа Пантелея Прокофьевича раньше времени состарил когда-то красивую, а теперь сплошь опутанную паутиной морщин дородную женщину. Ильинична мудрая, проницательная, своим материнским чутьём понимает, что прежней жизни не будет. За один год потеряла она столько близких её сердцу людей. Но больше всего любит она своего «младшенького» сына Григория, для неё он самый дорогой, «самый родненький».

2-й ведущий. (представляет остальных членов семьи Мелеховых).Дуняшка — отцова слабость, длиннорукий, большеглазый подросток, превратится вскоре в красавицу-казачку.
Именно на её хрупкие плечи ляжет впоследствии забота о детях Григория, именно ей передаст Ильинична ведение всего мелеховского хозяйства. Вопреки желанию матери выйдет она замуж за «душегуба» Мишку Кошевого, который и станет хозяйничать на мелеховском дворе.

Наталья — жена Григория Мелехова, женщина-труженица, хранительница семьи.
Некрасивая, и всё же прекрасная, сияющая какой-то чистой внутренней красотой.
Бесхитростный, чуть смущённый взгляд, тоскующие смелые, серые глаза и большие раздавленные работой руки. Наталья глубоко переживает своё положение нелюбимой жены, дважды она ходила к Аксинье, своей разлучнице, чтобы отстоять свои права на мужа и отца. Пыталась наложить на себя руки, но лишь
покалечилась. Она любит Григория и готова бороться за своё счастье.

1-й ведущий. Дарья — жена старшего сына Пантелея Прокофьевича — Петра, который сейчас на военных сборах. Ничего не известно о её родителях, о происхождении, девичьей фамилии. Дарья — красавица-казачка, белым-бела, в поясу тонка, с тонкими ободьями чёрных бровей — живёт на белом свете, как красноталовая хворостинка, гибка, красива и доступна.

Не раз изменяет она своему мужу Петру. Не имея детей (ребёнок умер, когда ему не исполнился и год), Дарья, в сущности, глубоко несчастная женщина.
Во время войны она становится «зверь-бабой». Дарья —
единственная из женщин-персонажей в романе берёт в руки боевое оружие, а потом убивает безоружного. Потому и смерть Дарьи в Дону очистительная и ужасная.

Григорий — младший Пантелеев сын. Перенял отцову стать, и миндалины чёрных горячих глаз, и острые скулы, обтянутые коричневой кожей, и острый с горбинкой нос, — даже сутулился Григорий по-отцовски и в улыбке было у обоих общее, звероватое.

Такой же и нрав у героя, вспыльчивый и независимый. Но он способен на искреннее и самозабвенное чувство любви. Он не скрывает своих чувств к Аксинье и, в конце концов, решается на поступок, меняющий его жизнь: вопреки воле отца уходит с Аксиньей, оставляя нелюбимую Наталью, на которой его насильно женили. Его жизнь сложится трагически. Но он всегда будет честен в мыслях и поступках. У него отзывчивое сердце, развито чувство жалости, сострадания.
Он мучительно старается разобраться в происходящих событиях, ищет правду, но, к сожалению, не находит её ни у белых, ни у красных. Убийство человека, даже если это враг, в бою противоречит гуманной природе Григория. Никак не может Григорий ответить на простые детские бесхитростные вопросы сына Мишатки о войне, потому что сам до сих пор не нашел ответов.

2-й ведущий. Чем живёт, чем дышит Мелеховский дом? Давайте прислушаемся к их живому разговору.

Далее вступают в разговор сидящие за столом. Ведущие уходят со сцены. Идёт диалог за столом.

Мишатка. А ты, папанька, убивал людей на войне?
Григорий. Отвяжись, репей.
Мишатка. А страшно их убивать?
А кровь из них идёт, как убивают?
А много крови?
Больше, чем из курицы либо из барана?
Григорий. Я тебе сказал, что брось ты об этом!
Пантелей Прокофьевич. Отстань, Мишатка, от батяньки, иди-ка я лучше тебе игрушку сделаю.
Пантелей Прокофьевич. Ну мыслимое ли это дело: русские православные люди сцепились между собой и удержу нету. Ну повоевали бы трошки, а то лютують...
Ильинична. Да уже и то верно. Бога совсем забыли. Сама жизнь стала в тягость. Детей оставляют сиротами... Пойдём, Полюшка, пойдём, Мишатка, спать вас уложу, песенку спою.
Звучит колыбельная, которую в начале романа поёт Дарья своему ребёнку:

— А иде же девки?
— Девки замуж ушли.
— А иде же казаки?
— На войну пошли.

Ильинична убаюкивает детей.
Пантелей Прокофьевич. Да ведь и нам пора всем на покой, завтра рано вставать... «сены ставить».

Уходят все со сцены, появляется ведущий.

1-й ведущий. Ну что ж, попрощаемся с полюбившимися нам героями «Тихого Дона» и задумаемся над их трагическими судьбами.
Трагедия ощущается почти во всех шолоховских произведениях. Человек у писателя поставлен в неизбежные стихийные обстоятельства и уже в этих обстоятельствах делает выбор, сам решает свою судьбу. И так страница за страницей. И всюду страшная боль войны, так много мучительного и кровавого: брат против брата, отец против сына. Человеческая мука пронизывает и самые ранние рассказы Шолохова.

Читается отрывок из рассказа М А. Шолохова «Родинка».
Рассвело.
Николка, от ночей бессонных зелёненький, подскакал к пулемётной двуколке.
— Как пойдём в атаку — лупи по правому флангу. Нам надо крыло ихнее заломить!
И поскакал к развёрнутому эскадрону. За кучей чахлых дубков па шляху показались конные — по четыре в ряд, тачанки в середине.
Намётом! — крикнул Николка и, чуя за спиной нарастающий грохот копыт, вытянул своего жеребца плетью.

У опушки отчаянно застучал пулемёт, а те, на шляху, быстро, как на учении, лавой рассыпались.

* * *

Из бурелома на бугор выскочил волк, репьями увешанный. Прислушался, угнув голову вперёд. Недалеко барабанили выстрелы и тягучей волной колыхался разноголосый вой
Тук! — падал в ольшанике выстрел, а где-то за бугром, за пахотой эхо скороговоркой бормотало: так!

И опять часто: тук, тук, тук!.. А за бугром отвечало: так! так! так!..
Постоял волк и, не спеша, вперевалку, потянул в лог, в заросли пожелтевшей нескошенной куги...

— Держись!.. Тачанок не кидать!.. К перелеску... К перелеску, в кровину мать! — кричал атаман, привстав на стременах.

А возле тачанок уж суетились кучера и пулемётчики, обрубая постромки, и цепь, изломанная беспрестанным огнём пулемётов, уже захлестнулась в неудержимом бегстве.

Повернул атаман коня, а на него, раскрылатившись, скачет один и шашкой помахивает. По биноклю, метавшемуся на груди, по бурке догадался атаман, что не простой красноармеец скачет, и поводья натянул. Издалека увидел молодое безусое лицо, злобой перекошенное, и сузившиеся от ветра глаза. Конь под атаманом заплясал, приседая за задние ноги, а он, дёргая из-за пояса зацепившийся за кушак маузер, крикнул:

— Щенок белогубый!.. Махай, махай, я тебе намахаю!..
Атаман выстрелил в нарастающую чёрную бурку. Лошадь, проскакав саженей восемь, упала, а Николка бурку сбросил, стреляя, перебегал к атаману ближе, ближе...
За перелеском кто-то взвыл по-звериному и осёкся. Солнце закрылось тучей, и на степь, на шлях, на лес, ветрами и осенью отерханный, упали плывущие тени.
«Неук, сосун, горяч, через это и смерть его тут налапает», — обрывками думал атаман и, выждав, когда у того кончилась обойма, поводья пустил и налетел коршуном.
С седла перевесившись, шашкой махнул, на миг ощутил, как обмякло под ударом тело и послушно сползло наземь. Соскочил атаман, бинокль с убитого сдёрнул, глянул на ноги, дрожавшие мелким ознобом, оглянулся и присел сапоги снять хромовые с мертвяка. Ногой, упираясь в хрустящее колено, снял один сапог быстро и ловко. Под другим, видно, чулок закатился: не скидается. Дёрнул, злобно выругавшись, с чулком сорвал сапог и на ноге, повыше щиколотки, родинку увидел с голубиное яйцо. Медленно, словно боясь разбудить, вверх лицом повернул холодеющую голову, руки измазал в крови, выползавшей изо рта широким бугристым валом, всмотрелся и только тогда плечи угловатые обнял неловко и сказал глухо:

— Сынок!.. Николушка!.. Родной!.. Кровинушка моя...
Чернея, крикнул:
— Да скажи же хоть слово! Как же это, а?

Упал, заглядывая в меркнущие глаза; веки, кровью залитые, приподымая, тряс безвольное, податливое тело... Но накрепко закусил Никола посиневший кончик языка, будто боялся проговориться о чем-то неизмеримо большом и важном.

К груди прижимая, поцеловал атаман стынущие руки сына и, стиснув зубами запотевшую сталь маузера, выстрелил себе в рот...

* * *

А вечером, когда за перелеском замаячили конные, ветер донёс голоса, лошадиное фырканье и звон стремян, — с лохматой головы атамана нехотя сорвался коршун — стервятник. Сорвался и растаял в сереньком, по-осеннему бесцветном небе.

2-й ведущий. Классовая ненависть и непримиримость затрагивает даже детские отношения. Дети становятся соучастниками грозных событий.

Инсценирование эпизода из рассказа М. А. Шолохова «Нахалёнок».

Автор читает со слов «Для отца он Минька...».

Витька. Эй, Нахалёнок, иди сюда. Давай искупаемся и пойдём к нам играть. Тебе мамочка разрешила приходить к нам.
Нахалёнок. Я с тобой не хочу играть. У тебя из ушей воняет дюже!
Витька. Это от золотухи, а ты — мужик, и тебя мать под забором родила!
Нахалёнок. А ты видал?
Витька. Я слыхал, как наша кухарка рассказывала мамочке.

Нахалёнок. Брешет твоя мамочка! Зато мой батянька на войне, а твой — кровожад и чужие пироги трескает!
Витька. Ты, Нахалёнок...

Нахалёнок замахивается на Витьку.

Витька. Ты не дерись, Миша, не сердись! Хочешь я тебе отдам свой кинжал, какой из железа сделал?
Нахалёнок. Мне батянька получше твоего с войны принёс.
Витька. Врешь!..
Нахалёнок. Сам врешь! Раз говорю принёс, значит — принёс. И заправское ружьё...
Витька. Подумаешь, какой ты стал богатый.

Нахалёнок. И то у него есть шапка, а на шапке висят махры и золотые слова прописаны, как у тебя в книжках.

Витька морщит лоб, почёсывает живот.

Витька. А мой папочка скоро будет архиереем, а твой был пастухом. Ага, что?

Мишка поворачивается и хочет уйти.

Витька. Миша, Миша, я что-то скажу тебе!
Нахалёнок. Говори!
Витька. Подойди ко мне!
Нахаленок. Ну, говори...

Витька (пляшет на кривых ножках.)Твой отец — коммуняка. Вот как только ты и душа твоя прилетит на небо, а бог и скажет: «За то, что твой отец был коммунистом — отправляйся в ад!». И начнут тебя там черти на сковородках поджаривать.

Нахалёнок. А тебя, думаешь, не начнут поджаривать?

Витька. Мой папочка — священник. Ты ведь дурак, необразованный и ничего не понимаешь.

Мишка пытается убежать, но тут подбегает ватага детей: Прошка, Наташка. Хохочут, пальцами в Мишку тычут, прыгают вокруг.

Прошка. Не пускай его, ребята. Всех коммунистов скоро будут вешать.
Витька. Папочка сегодня говорил, что твой отец душу чертям продал.

Нахаленок. А у батяньки моего большущее ружьё, и он всех вас, буржуев, поубивает.
Витька.(выставив ногу вперёд). Руки у него коротки. Папочка не даст ему святого благословения, а без святости он ничего не сделает!

Прошка. (толкает Мишку в грудь). А ты не дюже со своим батянькой! Он у моего отца товары забирал, как поднялась революция, а отец сказал: «Ну, нешто не перевернётся власть, а то Фомку-пастуха первого убью!».
Наташка (топнула ногой). Бей его, ребята, что смотреть?! Бей коммунячьего сына.

Прошка. А..., Нахаленок.
Наташка. Звездани его, Прошка.

Прошка взмахнул прутом и ударил Мишку по плечу. Стали толкать, повалили навзничь и стали бить. Наташка тоненько визжит: «Бейте..., бейте...».

Мишка вырывается и убегает от них.

1-й ведущий. Так трагически началось, так будет и в последующих шолоховских произведениях. Драматичен конец главных героев «Поднятой целины», один за одним гибнут бойцы разбитого полка «Они сражались за Родину», хлебнул горя и главный герой рассказа «Судьба человека» Андрей Соколов.
Но, пройдя сквозь тяжёлые испытания, герои Шолохова сохраняют главное — человеческое достоинство, любовь к жизни, человечность.
Исповедь Андрея Соколова.

Участник одет в военную форму, за спиной вещевой мешок развязывает, достаёт кисет, делает самокрутку и заводит неспешный разговор.

Отрывок из рассказа «Судьба человека».

«Тяжело мне, браток, вспоминать, а ещё тяжелее рассказывать о том, что довелось пережить в плену. Как вспомнишь нелюдские муки, какие пришлось вынести там, в Германии, как вспомнишь всех друзей-товарищей, какие погибли, замученные там, в лагерях, — сердце уже не в груди, а в глотке бьётся, и трудно становится дышать. Куда меня только не гоняли за два года плена! Половину Германии объехал за это время: и в Саксонии был, на силикатном заводе работал, и в Рурской области на шахте уголёк откатывал, и в Баварии на земляных работах горб наживал, и в Тюрингии побыл, и чёрте где только не пришлось по немецкой земле походить. Природа везде там, браток, разная, но стреляли и били нашего брата одинаково. А били Богом проклятые гады и паразиты так, как у нас сроду животину не бьют. И кулаками били, и ногами топтали, и резиновыми палками били, и всяческим железом, какое под руку попадается, не говоря уже про винтовочные приклады и прочее дерево.

Били за то, что ты — русский, за то, что на белый свет ещё смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь. Били и за то, что не так взглянешь, не так ступнёшь, не так повернёшься... Били запросто, для того, чтобы когда-нибудь да убить до смерти, чтобы захлебнулся своей последней кровью и подох от побоев. Печей-то, наверно, на всех нас не хватило в Германии…»

В последние строки, произнесённые Андреем Соколовым, врывается музыка, и громко звучат слова:

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой...
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой.

2-й ведущий. Сурова правда о войне в изображении писателя, но и беспощадна его откровенность о человеке. Он воссоздал не только людей, населивших этот жестокий мир. Он воссоздал жаркое палящее донское солнце, тихие и розовые от зари казацкие курени, холодок утренней матовой росы, следы на мокрой траве от босых тёплых ног, сырые, наполненные водой окопы, тонкий и сладкий запах ландыша, он воссоздал пейзаж, ту неповторимую обстановку недавней действительности, которая называется жизнью.

В конце мероприятия все шолоховские герои вновь выходят на сцену попрощаться со зрителями. Ставни закрываются под звуки старинной казачьей песни.

ЛИТЕРАТУРА

Астапенко Г.Д. Быт, обычаи, обряды и праздники донских казаков XVII— XX вв. — Батайск: Батайское книжное издание, 2002.

Круглов Ю.Н. Многоликий мир казачества: Учебное пособие. Ростов-на-Дону: БАРО-ПРЕСС, 2007.

Якименко Л.Г. Творчество М.А. Шолохова. — М.: Советский писатель, 1977.

Палиевский П. «Тихий Дон» Михаила Шолохова //Литература и теория. — М. , 1978.

Книга для учителя Шолохов в школе. Автор-составитель М.А. Нянковский. — М. Дрофа, 2001.

Поурочные разработки по литературе XX век 11 класс II полугодие. Н.В. Егорова, И.В. Золотарёва. Москва «ВАКО» 2002 г.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/203822-obobschenie-opyta-urok--spektakl-po-tvorches