Статья: «Аутичный ребенок. Как помочь обрести ему окружающий»

«Аутичный ребенок.

Как помочь обрести ему окружающий мир».

Подготовила

учитель-дефектолог Филиппова О.Ю.

Аутизм не новое расстройство, а новый диагноз. Первым, кто стал рассматривать аутизм как особое нарушение, дал ему имя и положил начало его специальному изучению, был американский психиатр Лео Каннер. Историю аутизма в сегодняшнем его понимании принято отсчитывать от его статьи, опубликованной в 1943 году.

В 1944 году австрийский педиатр Ганс Аспергер независимо от Каннера опубликовал статью о детях с недостаточностью эмоционального контакта, похожей на описанную Каннером. Он рассматривал это как своеобразное развитие характера, было выбрано обозначение «аутистическая психопатия». Сегодня слово «психопатия» в ходу разве что в бытовом языке, а в классификации психических расстройств, психопатии заменены термином «расстройства личности» - и аутистическая психопатия в них не входит.

Каннер и Аспергер относили описанные ими состояния к расстройствам шизофренического круга. Слово «шизофрения» и все с ним связанное выглядит пугающим, воспринимается как приговор, вызывает отвержение. Нужно заметить, что Каннер и Аспергер говорили на том языке, на котором говорила психиатрия того времени – их слова не окончательный вердикт и тем более не приговор к шизофрении.

В 1949 году профессор С.С. Мнухин, один из основоположников детской психиатрии у нас в стране, бывший в блокадном Ленинграде консультантом военных госпиталей, описал психическое нарушение у детей, перенесших голод с дистрофией. В ней он упомянул о расстройствах, сходных с теми ,о которых говорил Каннер . Думаю не нужно говорить, что в то время он просто не имел возможности следить за зарубежной психиатрической литературой и выловить в ее потоке статью Каннера. И только в 1967 году впервые в нашей стране появилась статья о детском аутизме.

Долгое время аутизм не входил в классификацию психических расстройств. Для его обозначения использовались разные диагнозы: детская шизофрения, шизоидная психопатия, органический аутизм. Диагноз «детский аутизм» мог ставиться детям до 12- летнего возраста, а потом менялся на один из принятых взрослых диагнозов. Позже это ограничение было снято, определение «детский» отпало, и теперь «аутизм» может сопровождать человека на протяжении всей жизни. В последней классификации он выделен в отдельную диагностическую рубрику «Расстройства аутистического спектра».

Для детей с данным диагнозом характерно сочетание основных симптомов, к которым могут присоединяться и другие:

Невозможность или выраженная ограниченность способности устанавливать контакт с людьми – « ребенок ходит мимо людей», смотрит сквозь людей, может обращаться с ними как с предметами.

Отгороженность от внешнего мира с игнорированием внешних раздражителей, на которые реагируют обычно развивающиеся дети.

Речь может быть развита неплохо, даже с элементами словотворчества.

Отсутствие или недостаточность зрительного контакта – взгляда в лицо, в глаза.

Страх изменений в окружающей обстановке и стремление поддерживать ее неизменность.

Задержка развития «Я».

Стереотипные игры с различными предметами, необязательно игровыми.

Стереотипные движения – подпрыгивания, верчение кистей рук перед глазами.

Интеллект нарушен у 80% детей. Но бывает , что логическое мышление сохранено или даже хорошо развито, но знания неравномерны и плохо используются в повседневной жизни.

Как воспитывать и обучать такого ребенка? Как найти подход к нему?

Далее я хотела бы остановиться на основных ключевых моментах построения общения и занятий с ребенком.

Прежде всего, необходимо установить эмоциональный контакт. Нужно выяснить, в каких случаях ребенок не хочет общаться, а в каких не может. Для этого требуется завоевать доверие ребенка, помочь забыть отрицательный опыт контактов, восстановить и укрепить потребность эмоционального общения.

Общение должно происходить в очень спокойной обстановке. Лучше исключить громкий голос, резкие движения, не нужно пристально смотреть на ребенка, предлагать ему что – то посмотреть, действовать слишком активно. При этом нужно обязательно постоянно держать ребенка в поле зрения, следить, какое впечатление производят ваши действия, не усиливают ли они его тревожности. В этом случае надо прекратить эти действия и перейти к более привычным для ребенка. Необходимо изобретать все новые и новые игры, пусть это и будут самые простые, удовольствие от которых подкрепляло бы возникшее общение.

Однако в процессе развития эмоционального контакта, как правило, встают новые проблемы.

Одной из наиболее частых является формирование чрезмерной привязанности ребенка к взрослому, сумевшему добиться его расположения, как правило, матери или бабушке. В таких случаях необходимо успокоить мать, объяснить ей, что это неизбежный, но временный этап в формировании его эмоциональных связей с людьми и окружающим миром.

Первые контакты с миром осуществляются через мать, вместе с ней. Распространенной ошибкой во взаимодействии с ребенком является невольная фиксация на неудачах ребенка и, главное, - неумение скрыть свои переживания. Слова «испугался», «опять не получилось», «не умеешь» травмируют ребенка.

Спокойная готовность помочь, вера в успех – необходимое условие для общения и занятий.

В коррекционной работе нужно выделить два основных момента:

Преодоление аффективной патологии (снятие негатива), что особенно актуально на начальных этапах.

Формирование целенаправленной деятельности.

Остановимся на этих этапах.

Смягчение аффективных расстройств.

Прежде всего необходимо сделать так, чтобы рядом со взрослыми ребенку было лучше, чем одному. Наблюдая за ребенком, можно выяснить, что привлекает его внимание, к чему он тянется, чем занимается сам. Постепенно надо придавать действиям ребенка игровой смысл. Например, ребенок и взрослый сидят у окна. Ребенок стереотипно раскачивается. Взрослый начинает раскачиваться вместе с ним: «Мы как деревья на ветру». Постепенно ребенок начинает смотреть на деревья и соотносить свои действия с ними. Основная задача подобных упражнений – эмоциональное осознание происходящих событий и участие в них.

Нужно отметить, что аутичный ребенок не просто безразличен к окружающему миру, а он его просто боится. Страхи у него возникают, с одной стороны, от его сверхчувствительности, а с другой – от его беспомощности.

В пугающей его ситуации ребенок может произносить нелепые фразы, отражающие его прошлый неприятный опыт; может начать громко петь, смеяться, прыгать. Уменьшению страхов способствует « проигрывание травмирующей ситуации», рисование ее. Целесообразны игры, в которых можно освободиться от конкретного страха, либо смягчить его. Например, можно построить маленький домик шалаш, где ребенку и взрослому хорошо и уютно.

Важна последовательность действий : сначала целесообразно занять ребенка просто приятной игрой , создавая для него атмосферу безопасности, затем пытаться осторожно вводить в игру сюжет травмирующей его ситуации и проигрывать их, подбадривая ребенка, подчеркивая его силу и храбрость.

Также нельзя не отметить влечение аутичного ребенка к агрессивным действиям. Агрессия может быть проявлением влечений, формой защиты, примитивным способом взаимодействия с окружающим, а также интуитивным методом разрядки напряжения. Глубоко аутичный ребенок нередко проявляет самоагрессию : начинает бить себя, кусать.

Агрессивные действия ребенка могут быть и начальными формами контакта с окружающим миром.

Таким образом, становится ясно, что агрессия аутичного ребенка – явление неоднозначное. И отношение взрослого к таким действиям должно строиться в зависимости от их природ . Какие –то формы нужно подавлять, а какие то являются необходимым этапом адаптации ребенка к социальным формам отношений.

Формирование целенаправленной деятельности.

Без формирования совместной целенаправленной деятельности нельзя преодолеть нарушение психического развития аутичного ребенка, улучшить его приспособленность к быту, привить навыки общественного поведения, подготовить к усвоению знаний.

Аутичному ребёнку тяжело произвольно сосредоточиться, понять, чего от него хотят, усвоить способ действия, а потом осуществить его. Кроме того, он сам знает, что это у него не получается. Такие дети, когда их пытаются организовать, заставить сделать что - то, часто начинают бить себя, кусать, кричать : “не хочешь, не можешь”!

Необходимо, прежде всего, убедить ребёнка в том, что совместная деятельность с взрослыми возможна, приятна для обоих.

Первые взаимодействия должны быть очень просты, организованы в игровой форме на основе стремлений, аффективных действий самого ребёнка. Однообразные примитивные действия аутичных детей часто вызывают раздражения у окружающих. Однако именно эти действия могут послужить благоприятным поводом для начала взаимодействия.

Для организации совместной игры можно использовать и протестные проявления ребёнка. Например, ребёнок начинает разбрасывать игрушки, взрослый может использовать его действия таким образом, что они окажутся адекватными для игрового контакта. Разбрасываемые ребёнком игрушечные зверюшки, оказываются, бегут купаться, прыгают в воду и т.д.

Когда аффективные протестные действия комментируются взрослым как осмысленно игровые, ребёнок, как правило, испытывает облегчение и радость. Кроме того, в процессе первых контактов с ребёнком взрослый стремиться донести до его сознания и закрепить эмоциональный игровой образ его действия. Ребёнок, рассыпая горох, не просто наслаждается фактурой сыпучего материала, а “кормит уточку”, или не просто плещется в воде, а “плавает в море”.

Конечно, эти первые моменты контакта с окружающими, взаимодействия со взрослыми очень коротки, фрагментарные. Однако если они были эмоционально насыщены, ребёнок стремится к их повторению. Так возникают первые стереотипные формы взаимодействия.

Как известно, аутичный ребёнок в условиях навязываемой ему взрослым целенаправленной деятельности сначала как бы теряет даже тот уровень навыков и знаний, которые он обнаруживал в самостоятельной деятельности раньше. Поэтому необходимо установить уровень трудностей и предлагать по сильные для него задания. Необходимо, подбирать для него задания не требующие особых усилий и в то же время быстро дающие эмоционально яркий эффект.

Например, когда ребёнок бросает мяч в корзину, взрослый ставит её так, чтобы ребёнок обязательно попал в неё. Также, на начальных этапах рекомендуется, например, выкладывать орнамент с помощью мозаики ; использовать горох или фасоль и выкладывать их по пластилиновому контуру. В этих заданиях для достижения результата ребёнку достаточно совершить самое простое действие и получить положительный эмоциональный эффект.

Вводить новые способы работы нужно постепенно и незаметно для ребёнка, чтобы сформировать у него ощущение самостоятельной деятельности. На первом этапе взрослый делает все перед ребёнком сам, приговаривая ход работы. Затем практически всю работу взрослый проделывает руками ребёнка, также приговаривая последовательность действий. А на третьем этапе все работу ребёнок пытается сделать сам, под диктовку взрослого. И наконец, на последнем этапе ребенок уже производит действия по образцу и инструкции, что обычно осуществляется при дополнительном эмоциональном пробуждении ребёнка взрослым в процессе работы.

Подводя итог всему выше сказанному, можно сказать, что в воспитании аутичного ребёнка мы не можем ждать чуда, которое придёт само и поставит все с головы на ноги. Единственно возможное чудо - то, которое мы будем творить сами.

Помощь может быть по - настоящему действенной, когда мы верим в ребёнка, как бы он ни был своеобразен, принимаем его таким, какой он есть, и делаем все зависящее от нас, чтобы помогать ему и способствовать его развитию!

просты

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/364706-statja-autichnyj-rebenok-kak-pomoch-obresti-e