Статья на тему: Опыт работы с отстраненным ребенком (РДА?) в русле недирективной игровой терапии

Опыт работы с отстраненным ребенком (РДА?) в русле недирективной игровой терапии.

Однажды в подготовительную группу детского сада, где я работал психологом, поступила девочка, которая вела себя очень отстраненно: как на не играла со сверстниками, почти не говорила (хотя умела), ни к кому не обращалась. Все попытки воспитателей вовлечь ее во фронтальные занятия девочка попросту игнорировала. Во время индивидуальных занятий девочка могла механически повторять отдельные слова или движения, но никогда не удавалось добиться от нее целенаправленного действия или осмысленного ответа на вопрос. В заключении городского ПМПК фигурировала формулировка искаженное развитие преимущественно аффективно-эмоциональной сферы. Так наше ПМПК кодирует расстройство аутистического спектра не подтвержденное психиатром.

Я решил работать с девочкой в духе недирективной игровой терапии. Т.е. предоставил в распоряжение ребенка максимально разнообразную предметную среду, которая позволяла заняться практически любой деятельностью, которой мог бы захотеть заняться дошкольник. Также я полностью отказался от попыток управлять ребенком или корректировать его действия. У моего взаимодействия с ребенком не было какого-либо плана, я позволил себе идти за ребенком, полностью поддерживая его инициативы. Моя внешняя активность сводилась к тому, что я изредка вербально отзеркаливал чувства и намерения самого ребенка или персонажей игры. Внутренняя работа была намного сложнее: требовалось быть постоянно сосредоточенным на самовыражении ребенка и сохранять позицию безусловного принятия. Все вышеописанное позволило создать на занятии (хотя данное взаимодействие с ребенком ничего общего не имело с традиционным занятием) атмосферу разрешенности и эмоциональной раскрепощенности, в которой девочка смогла быть такой как есть.

Уже на 1-ом занятии девочка сосредоточилась на режиссерской игре с кукольной семьей. И в течение 15 занятий девочка сразу шла к куклам и разыгрывала драму своих отношений с родителями, не отвлекаясь ни на что другое! Т.е. в условиях свободы она сразу же занялась той деятельностью, которая была важнее всего для ее развития – игрой, освобождающей ее от внутренних конфликтов! Ее не потребовалось этому учить, нужно было лишь не мешать!

Интересно, что в условиях полного принятия быстро уходила отстраненность ребенка. На 1-ом занятии девочка повернулась ко мне спиной, так чтобы ее игра была мне не видна. Но с каждым занятием ребенок все больше разворачивался ко мне, открывая происходящее в его игре. К 8-му занятию ее игра превратилась в настоящее представление для зрителя.

На первых занятиях девочка играла, стереотипно повторяя простые бытовые сюжеты. Только на 6-ом занятии в сюжете появилась драма, конфликт. Мама звала девочку домой, но та идти не хотела, мама тянула ее за руку, била, а девочка вырывалась и т.д. Похоже девочка долго проверяла, можно ли мне доверять. И только почувствовав, что со мной безопасно, смогла поделиться внутренним конфликтом, который терзал ее душу.

Обнаружив, что я не стремлюсь подавить ее отрицательные эмоции, девочка смогла выразить их в полной мере. Накал конфликта в ее игре нарастал с каждым занятием. Мама по прежнему пыталась все запретить дочке, да только не могла ее поймать. Мама звала помощников: папу, врача и даже полицейского, но и они не могли поймать девочку. В ходе погони преследователей настигала кара: то они ломали ноги, то их сбивала машина. По-видимому, так ребенок отреагировал накопившуюся агрессию. К 16-му занятию конфликт в игре совсем исчез: кукольная дочка и мама мирно гуляли вместе. В середине этого занятия девочка впервые переключилась на рисование красками. На следующих занятиях она много рисовала, лепила, играла с песком, но больше не возвращалась к игре с кукольной семьей.

С тех пор в жизни ребенка начались перемены. Девочка стала участвовать в занятиях по рисованию, лепке, аппликации и физкультуре. Зазвучала ее речь, она стала обращаться за помощью, стала учится у педагогов. Я помню слезы на глазах мамы, которая впервые услышала из уст дочки незатейливый стишок.

Думаю, что в процессе свободной игры в атмосфере принятия и поддержки девочка смогла примириться с миром взрослых. Хотя этот мир не изменился (родителей в процесс консультирования мне вовлечь не удалось), но, наверное, больше не казался ребенку таким враждебным.

В следующем учебном году девочка ушла в школу, и я ничего не знаю о ее дальнейшей судьбе. Но думаю, что полученный в рамках вышеописанной работы опыт глубоко и положительно повлиял на ее дальнейшую судьбу.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/449265-statja-na-temu-opyt-raboty-s-otstranennym-reb