Необычный мир Чюрлёниса

Необычный мир Чюрлёниса.

Песня – душа народа, его история. Словно невидимый глазу источник, вбирает в себя песня смех и слёзы, тайные мечтания и будничные хлопоты простых людей. Десятками, сотнями лет наполняется по капле этот живительный родник, донося до нас сквозь бесконечное русло Времени дыхание далёкой поры. Многовековая история литовского народа – это долгая кровопролитная борьба за национальную независимость. Крестоносцы Тевтонского ордена и татаро-монгольская Орда, польская шляхта и русские цари пытались растоптать каждый росток литовской культуры, насаждая своё, иноземное.

Но ничего не могло задушить литовской песни, убить душу народа. Поэтому, наверное, эти мелодии звучат так печально, щемящей грустью, проникая в сердца незатейлевым мотивом. «Ой ты лес, ты лес, ты лес мой зелёный, Полный пташек певучих……..

Дзукия, южная часть Литвы, где родился Чюрлёнис, издавна зовётся людьми «страной песен». С колыбели слышал Микалоюс напевы дзукского края незаметно приобщаясь к повседневной жизни своего народа и сливаясь с его историей. И, едва начав понимать родную речь, он одновременно узнал и другой язык- дайны, литовской песни ,её протяжный негромкий голос……

Вскоре после рождения первенца Чюрлёнисы обосновались в Друскиненкае, небольшом курорте на Немане. Музыкальный дар у мальчика проявился очень рано. Пятилетний Кастукас – так ласково называли Микалоюса в семье – свободно подбирал по слуху крестьянские песни, импровизировал на темы народных мелодий. Ему необходимо было профессиональное образование, и по совету друзей семьи юного Чюрлёниса отправили в Плунгу, в оркестровую школу князя Огиньского.

Князь был внуком известного польского композитора Михала Клеофаса Огиньского, автора знаменитого Полонеза. Он слыл меломаном, содержал собственный оркестр и музыкальную школу для одарённых детей. Огиньский сразу заметил Чюрлёниса, а познакомившись и узнав его поближе, полюбил за честность, доброту , упорство в работе. Часто плугский оркестр, в котором Чюрлёнис был флейтистом, выступал в Паланге, соседнем приморском городке. Здесь Кастукас впервые увидел и полюбил Балтику. Вдали от дома мальчик тосковал, и эти поездки к морю скрашивали одинокое существование. Огиньский , знавший о переживаниях своего любимца, иногда отпускал его на несколько дней домой, в Друскиненкай.

В школе Огиньского Кастукас начал сочинять. В этих ещё незрелых фортепианных пьесах проступают впоследствии столь свойственные « взрослому» Чюрлёнису-композитору интерес к песням родной стороны, любовь к милой сердцу литовской природе. Особенно Кастукас любил лес. Однажды вернувшись с прогулки он сказал: «Эти сосны шумят как-то особенно -звучат как настоящий оркестр». В 1900 году Чюрлёнис пишет поэму для оркестра «В лесу» - первое в истории литовской музыки симфоническое произведение.

Много лет спустя, после смерти Чюрлёниса, восхищаясь его творчеством, французский писатель Ромен Роллан говорил: «Не могу понять, откуда он черпал эти впечатления».

Красота родного края – скромная неброская – здесь таится источник вдохновения Чюрлёниса. Он писал : «Над любимым Неманом небо такое чистое, нежное – глядишь, глядишь и наглядеться не можешь. О! И прекрасна же наша Литва. Прекрасна своею печалью, прекрасна простотой и сердечностью». Он ездит по самым отдалённым уголкам Литвы, разыскивая и записывая неизвестные ранее народные мелодии. «Наши песенки», - с любовью называет их композитор.

К этому времени достигает вершины слава Чюрлёниса – художника. На выставках его картин можно было встретить людей самых разных. Были ругавшие во весь голос, были горячо восхищавшиеся, не было только равнодушных.

Как никто другой умел Чюрлёнис одухотворить образы природы, вдохнуть в них жизнь. И тогда самый скромный пейзаж наполнялся особым смыслом, заставляя зрителей размышлять над его символикой, доискиваться до глубинного содержания картины.

Чюрлёнис обладал уникальным даром «видеть музыку». Его «зрительный» слух позволял воспринимать звучание любого аккорда в «цвете». Возможно эта удивительная способность и побудила Чюрлёниса к созданию так называемых «музыкальных» картин: «Сонаты Моря», «Сонаты Весны», «Фуги». Многие ошибочно считали, что на них «нарисована» музыка Чюрлёниса. Автор категорически отвергал такое мнение -он был сам композитором, и его сочинения вряд ли нуждались в изобразительных пояснениях – двойниках. Нет, « Фуга» или «Соната Весны» самостоятельные живописные произведения. Языком музыки, переведённым на лист или холст, Чюрленис рассказывал о простом и вечном –о Жизни.

«Всем хорошим я обязан музыке»,- признался однажды Чюрлёнис. Недаром люди, которым посчастливилось общаться с Чюрлёнисом, говорили: «Рядом с ним нельзя было быть плохим человеком».

Чюрлёнис мечтал видеть свой народ счастливым. Он верил- настанет пора, падёт унизительное рабство, и над его Литвой крылатой мельницей в полный голос взовьётся песня. Чюрлёнис писал: « Придёт время, когда наши композиторы откроют народную песню, это заколдованное царство, и, черпая в этом изобилии своё вдохновение, найдут в сердцах ещё незатронутые струны, и тогда мы лучше осознаем себя, ибо это будет подлинная музыка литовского народа.» Чюрлёнис знал, что после него появятся музыканты, которые, как и он сам, щедро отдадут творческий огонь души своей Родине. И это время пришло. Ныне имена композиторов Ю. Груодиса, Э.Бальсиса, П.Плакидиса известны не только каждому литовцу, Их музыка звучит в концертных залах Москвы и Тбилиси, Киева и Минска, донося во все уголки мира дыхание самобытной культуры литовского народа. Ежегодно тысячи людей приходят в каунасский Художественный музей имени М.К.Чюрлёниса, чтобы увидеть, задуматься, постараться понять особый мир художника. И, открывая неведомый для себя мир, каждый ,словно оглядывается вокруг и учится видеть новизну в привычном, задумываться над теи, как прекрасны наши будни, и в конце концов понимать, как чудесна сама жизнь.

«И мы наполняемся музыкой этой большою - этой гармонией творчества и труда, тою, что он услышал чуткою душою и записал, даруя нам навсегда».

(Э.Межелайтис).

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/617389-neobychnyj-mir-chjurljonisa