Литературный час, слайд-беседа «Виталий Закруткин в книгах и в жизни»

Юрий Савченко

МАЙОР ЗАКРУТКИН 

В гимнастёрке,

Выжженной в походах,

В кирзовых

тяжёлых сапогах

Шёл корреспондент

Четыре года.

Жизни не щадя,

Отринув страх.

Меж боями,

на ночных привалах

Доставал

Заветную тетрадь –

Шаг за шагом

Помечал, бывало,

Как рвалась к победе

наша рать.

Защищал

Кавказские предгорья,

Гнал врага

До западных границ.

Ликовало сердце,

Словно море,

Ликовало!-

Драпал подлый фриц.

А в Берлине

В штурмовой атаке

Журналист

Возглавил батальон.

За победу

В этой дерзкой

                    драке

Орденом

Достойно награждён.

Сколько чувств

Душой своей

                   измерил,

Сколько дум

И жизней пережил…

Тяжелы немыслимо

                           потери,

Но тверды

Победы рубежи!

                                
Время листает страницы истории. Всё дальше уходят годы Великой Отечественной войны. Но из памяти народной никогда не изгладятся события тех великих героических лет.

О войне написано уже столько, что, если все читать подряд, не хватит человеческой жизни. Но время ведёт свой счёт и отбирает достойное.

Из таких произведений и составляется одна большая книга о Великой Отечественной войне.

Виталием Александровичем Закруткиным, написаны в ней сильные, честные, талантливые страницы.

Вернувшись после победы в Ростов-на-Дону, майор Закруткин стал читать в университете специальный курс по творчеству Л.Н.Толстого.

До этого В.А.Закруткин былв 1945 году заочно принят в Союз писателей СССР. Заочно, потому, что в те дни он ещё принимал участие в ликвидации гитлеровских войск при освобождении города Прага – столицы Чехословакии.

После войны Виталий Александрович полтора года прожил в разрушенном гитлеровцами Ростове, скитался по чужим углам, спал на полу, укрывшись шинелью.

Страдалв городе, потому – что, всё время тянуло в деревню, хотелось вернуться в детство, отрочество…

Всё чаще вспоминал, как они жили семьёй – с отцом-матерью, дедом да бабушкой - в деревне. Как в немом кино вспоминалась встреча с героем Гражданской войны Григорий Иванович Котовский, который, увидев однажды нищенское житьё-бытьё Закруткиных, распорядился выделить семье двух отстранённых от строевой службы лошадей - Боя и Жана.

Как потом появились в хозяйстве корова, свиньи, куры. Как научился пахать, сеять, вязать снопы, молотить, лечить и ухаживать за животными.

Потому и тянуло бывшего воина и филолога поближе к земле, к лесу, к воде, к людям, растящим хлеб и поющим чудные песни времён Стеньки Разина и Ермака.

1947 год стал поворотным в жизни Виталия Александровича Закруткина.

Он навсегда оставляет г.Ростов-на-Дону, чтобы поселиться в деревне, на земле, «в гуще народа».

Душной, июльской ночью старый колесный пароходик пришвартовался у пристани станицыКочетовской, и высадил двух пассажиров: девушку с дорогим сундучком и высокого сухощавого мужчину с полевой сумкой.

Мужчина объяснил своей спутнице, что он литератор из Ростова. Решил проехать по Дону, поглядеть места, где можно осесть. А станицу Кочетовскую ему очень хвалили друзья. Вот и решил он поразглядеть станицу.

Потом было знакомство со станицей, её жителями. Останусь здесь – решил писатель. Что ещё искать лучше? Узнаю эту землю, людей…

Что-то символическое было в том, что В. Закруткин, бывший учитель, зав. кафедрой пединститута, сын бывшего инспектора народных училищ, внук бывшего народного учителя, поселился в бывшей Приходской школе станицы Кочетовской.

Переезд был для писателя не началом новой жизни, а всего лишь возвращением к юности, возвращением к истокам, к людям, с которыми он был близок. Всё в станице стало для него родным.
Здесь он при свете керосиновой лампы писал: «Моя мечта сбылась. Выросший на земле, я через много лет снова вернулся к полям, к лугам, к лесам, могу распределять рабочие часы по своему усмотрению – вставать на рассвете, бродить по берегу реки, садиться за письменный стол, отдыхать на охоте и рыбной ловле…»

На «огонёк» к своему писателю потянулся народ: хлеборобы, виноградари, рыбаки.

Он умел как-то очень хорошо слушать людей и быстро расположить их к откровенности.

Виталий Александрович искренне любил людей, но он ещё и обладал великим даром «влюблять людей в себя», как сказал однажды поэт и драматург Анатолий Софронов.

Через несколько лет появилась на пологом берегу тихого Дона усадьба-дом писателя В.А.Закруткина.

Дом писателя стал своего рода университетом. Для одних – это дом учёного-краеведа с его огромной коллекцией флоры и фауны среднего и нижнего Дона, для других – дом историка, где собраны уникальные документы и экспонаты, редкие книги, для третьих – это опытное хозяйство агронома-экспериментатора. В своём саду Виталий Александрович вырастил удивительные яблоки, груши, виноград, разбил прекрасный розарий.

Гостеприимство Виталия Александровича, не знало границ – его душа нараспашку не делила гостей на «столичных» и «хуторских». Никто не был обделён вниманием ни в прочтении привезённых рукописей, ни за столом с домашними угощениями.

Угловатый и неловкий,

Журавлю совсем подстать,

Шёл парнишка в Кочетовку, -

Нёс заветную тетрадь.

Сомневался в эти сутки

Новоявленный поэт:

Консультацию Закруткин

Даст ему? А может – нет?

Были в мыслях перехлёсты,

Свой в пути растряс запал…

А писатель встретил просто, -

И тетрадку прочитал…

Завершил приём улыбкой,

Скупо гостя похвалил.

И прощаясь, до калитки,

Взяв под руку проводил.

А потом… Потом парнишка,

Словно гривенник сиял:

Он свои творенья в книжке

Через месяц увидал.

Это было, без сомненья,

Эстафеты продолженье.

Владимир Левченко

Были, правда, и такие ситуации: как-то один из поэтов попросил Закруткина «подсобить пробиться на Парнас». Виталий Александрович помял сигаретку, аккуратно вставил ее в коричневый мундштук, чиркнул спичкой, смачно затянулся, выпустил тонкой струйкой дымок и выдал краткую притчу:

– Видите, коллега, вон тот высокий забор? Так вот: на тот забор я вас могу подсадить. Ну а в сад вы уж сами прыгайте. А в саду том, литературном, как вы знаете, не только лавры благоухают. Там ведь и крапива жгучая может оказаться! Или, к примеру, розы с шипами…
Проситель попытался «попасть в струю» и выпалил:
– А я сапоги кирзовые надену!

– В кирзовых сапогах по саду поэзии ходить грешно! – обрезал разговор писатель и стал угощать его новым сортом винограда из-под родной Феодосии.

Многие отмечали невероятную работоспособность и творческую плодовитость писателя В. Закруткина.

На этой славной кочетовской-донской земле создал он удивительные по своей духовной наполненности и силе книги:

"Матерь человеческая",

"Плавучая станица",

"Сотворение мира",

"Мать сыра земля",

"Цвет лазоревый"

Здесь, в станице Кочетовской,

ежедневно встречаясь с казаками,

трудясь на земле,

общаясь с донской природой,

изучая фольклор,

обращаясь к небу и звёздам,

получал он вдохновение, которое позволяло писать книги

и быть внимательным, добрым и щедрым человеком.

Общение с людьми, вдохновило писателя на создание замечательного романа «Плавучая станица».

Тема умелого хозяйствования на земле получила развитие в этом романе. Непосредственное вторжение литературного произведения в конкретную сферу народного хозяйства стала приметой времени. Узнаваемы и главные герои романа – простые и гордые люди со своими заботами и своими песнями.

Не раз приходилось автору вести такие диалоги:

- Нет, Виталий, всё-таки ты в своей «Плавучей» меня малость не так изобразил…

- Я тебя вообще никак не изображал. С чего ты выдумал? В моём романе действует Назаров Тихон Филиппович. А ты – Азаров. И зовут тебя иначе – Устин Филиппович!

- Ну, ты это брось! По всему Дону известно, что именно меня ты пропечатал. Только схитрил: фамилию чуток подправил да имя другое дал, чтоб я не имел претензий…

В1951 году роман был удостоен Государственной премии СССР.

Да и в жизни совхоза "Кочетовский" он принимал самое активное участие: выступал на собраниях, помогал решать наболевшие вопросы.

Многое в Кочетовской создавалось при его участии – и электричество, и телефон, и строительство новых домов городского типа, школа, Дворец Культуры.

Это по его предложению вместо захудалого зернового колхоза в станице Кочетовской создан виноградарский совхоз и высажены сотни гектаров промышленных виноградников.

Одним из первых Виталий Закруткин поднимаетголос в защитуприроды– он пишет статьи, очерки, рассказы: «Лик природы», «Слово о бессловесном».

«Мне хочется, чтобы у человека было духовно-чистое, бережное отношение к природе. Ведь он и сам дитя её…» - говорил Закруткин В.А.

Несколько раз в ст. Кочетовскую приезжал Михаил Александрович Шолохов, с которым Виталий Закруткин был связан долголетней дружбой.

Это у него, у Шолохова, научился Закруткин умению чутко прислушиваться к шорохам трав,

различать едва уловимые запахи цветов,

любоваться саженым размахом радужных орлиных крыл,

глубоко понимать и чувствовать силу земли, питающей своими

соками всё живое.

А главное, конечно, - научился пристальному вниманию к человеку.

Особое место в публицистике писателя занимают статьи, посвящённые Михаилу Александровичу Шолохову.

В книге «Цвет лазоревый» с любовью и нежностью рассказывает Закруткин о Шолохове. Автор знакомит читателей с основными вехами жизненного пути Михаила Александровича. Даёт краткие, но очень ёмкие характеристики его произведений.

В течение 26 лет писатель работал над своей главной книгой, романом-эпопеей «Сотворение мира».

Приступил к воплощению замысла в 1953 году. В 1956 году выходит первая книга,вторая книга увидела свет через 11 лет - в 1967 году, и целых 18 лет работал над третьей книгой. Это произведение охватывает целую историческую эпоху борьбы за преображение нашей страны – России-матушки.

В1982 году Закруткин В.А стал Лауреатом Государственной премии СССР за роман «Сотворение мира».

Есть у него и маленькие повести: «За высоким плетнём», «Пятый патрон», «Человек счастлив», «Две ночи» и другие.

В1970 году В.А. Закруткин создаёт гениальную повесть о трагической судьбе русской женщины «Матерь человеческая».

Колхозница Мария, жительница степного хутора, попала в исключительные, трагические обстоятельства.

По степям немецко-фашистская армия катилась к Сталинграду. И на голову Марии обрушилось такое, что вообразить невозможно. Каратели повесили мужа и сына Марии, многих расстреляли, остальных хуторян угнали. Чудом Мария осталась жива, но осталась одна в опустошённой округе.

Одна? Нет, в ней ещё раньше зародилась новая жизнь. Но от этого сейчас становилось не легче, а тяжелее.

Одна. Как быть? Что делать?

Автор детально описывает подробности быта и труда одинокой женщины. Через описание чёрной, тяжёлой работы автор раскрывает перед нами душу и сознание Марии.

Символичен финал повести: Мария находит в степи детей. Они эвакуированы из Ленинграда. Эшелон попал под бомбёжку. Из семнадцати мальчиков и девочек, убежавших в поле, остались в живых семеро. После долгих блужданий они встретили Марию, и она стала им матерью. Здесь же весной родился и её сын.

Мария уже не одна, вокруг неё дети, вокруг неё жизнь.

С полной отдачей сил своего сердца и таланта выполнил Закруткин знаменитый призыв А.М. Горького: «Прославим в мире женщину – Мать, единственную силу, перед которой склоняется Смерть!»
Его Мария – это незабываемый, талантливо обобщённый образ. Образ женщины – Матери, женщины – Труженицы, Женщины – Воительницы и Победительницы.

Повесть получила единодушно высокую оценку критиков и читателей и была удостоена Государственной премии РСФСР имени А.М. Горького.

В 1975 году она была экранизирована. В главной роли Матери блестяще выступила Тамара Сёмина.

Крупной творческой удачей В.Закруткина является его маленький шедевр – рассказ «Подсолнух», впервые опубликованный в газете «Правда» в 1958 году.

Критики совершенно справедливо соотносят «Подсолнух» с рассказами «Старик и море» Э. Хемингуэя и «Судьба человека» М.Шолохова, столь могуч и самобытен оказался стиль Виталия Закруткина, оригинальны идеи и образ главного героя – старого чабана Отца, потерявшего в годы Великой Отечественной войны сына.

Сурово и строго написан рассказ «Подсолнух». В этом рассказе, говорится о том, как старик-чабан, которого все звали Отцом, случайно нашёл в кармане стёганки погибшего на войне сына семечко подсолнуха. Он тут же посадил его в неласковую землю солончаковой степи. Семечко стало предметом заботы. Наконец, оно превратилось в могучий подсолнух – одеревенел стебель, осыпались лепестки на корзинке, и стоял он крепко, точно железный, одиноко и горделиво красуясь в степи. И вот:

«…Тихим, безветренным утром по овечьей тропе… шёл нездешний прохожий, одетый в замасленную стёганку, кареглазый паренёк с тонкой ребячьей шеей. Ещё издали он увидел подсолнух, постоял немного, потом подошёл ближе; вынул из кармана складной нож, слегка наклонил жёсткую корзинку подсолнуха, срезал её и, держа в руках и полузгивая семечки, зашагал навстречу овечьим отарам, которые медленно приближались к солонцовым западинам…

Донька первым увидел то, что произошло. С перекошенным от ярости лицом кинулся он вперёд, ухватил прохожего за грудь, рванул к себе, выдохнул с прерывистым хрипом:

- Ты что ж…гад…ползучий… сгубил такую красоту…

- Погоди, Евдоким – тихо сказал Отец.

Отодвинув Доньку, он молча поднял оброненную прохожим корзинку подсолнуха, медленно провёл ладонью по шершавому, заполненному семечками гнезду.

- Разве ж так можно, Евдоким? – сказал Отец – Разве ж не для людей мы его растили? Для людей. Для тебя, для неё, для него, для них…

Лёгким движением руки Отец отломил от корзинки краюху и протянул бледному от страха прохожему:

- Возьми, сынок, а это мы себе оставим, тем, кто его растил…»

Так семечко, а затем подсолнух крепкий, цветущий, стал символом бессмертия жизни, памятью о погибшем сыне и победы человека над стихией.

В рассказе «Подсолнух» В. Закруткин утверждает новую правду, вдохновляющую правду: «Труд и любовь Человека не могут быть потеряны в жизненной трагедии», «Люди могут победить всё!»
Этому рассказу посвящено стихотворение Елены Аникановой.

Как-то в безбрежной степи полудикой,

Там, где земля лишь сплошной солончак,

Вырос подсолнух! О чудо великое!

Там, где растет лишь полынь, да типчак!

Сколько подсолнухов каждое лето

В нашем краю расцветает! И что же?

Или, быть может, подсолнушек этот

На остальные ничуть не похож?

Всем нам подсолнуха этого тайну

Тихо поведал писатель донской:

«Вырос подсолнушек здесь не случайно

Ты на рассказ свое сердце настрой…

В стеганке старой защитного цвета

Парень оставил уйдя на войну,

Недолюбив… Недожив… Недощёлкав…

Семечку солнышка… Только одну!

Много дождей пролилось с того времени,

Как уходил паренёк на войну…

Но не пропала, не сгинула семечка –

В руки попала к отцу-чабану.

Семечку в землю, налитую солью,

Руки Отца посадили. И вот

Ждал он с надеждою, ждал он с любовью,

Ждал он с тревогой: «А вдруг не взойдёт?»

Но показался росток! Как награда

Был он Отцу!

Как живой! Как дитя!

Как защищал он «сыночка» от града!

Как разговаривал с ним, не шутя:

- Здравствуй, сынок! Ты живой? Это здорово!

Дождь ли, жара ли, сыночек, держись!

Лишь поднимись, расцвети над просторами –

И докажи своё право на жизнь!

Вырос подсолнух из маленькой семечки,

Вырос красивый, роскошный, большой,

Вырос, как память о сыне погибшем –

Сын до Берлина геройски дошёл.

Много подсолнухов каждое лето

В нашем краю расцветает, друзья!

Но вот об этом подсолнухе, люди,

Нам забывать, вы поверьте, нельзя!

Была и чёрная страница в жизни Виталия Александровича, но он её мужественно перевернул и поставил точку.

По жуткой логике нравов той страшной поры Закруткин оказался за решёткой ростовской тюрьмы. В знаменитой Боготяновке, его обвинили, ни много, ни мало, в том, чтоон замешан в заговоре, ставившим своей целью покушение на Иосифа Виссарионовича Сталина.

Не трудно себе представить, что творилось с Виталием Александровичем, если иметь в виду его непокорный нрав. Кстати, это его и спасло: если бы он сломался и подписал в кровавом тумане то, что ему подсовывали, - это был бы приговор самому себе и тем, кого он мог бы оговорить. Не оговорил ни себя, ни других.

В 1977 году он пишет «Страницы о себе. От земли к земле» – довольно подробная биография, факты жизни пропущены через душу и сердце. В книге очерк занимает более 40 страниц. И ни одной строки о тех тяжких и мрачных днях, проведённых на допросах и за тюремной решеткой.

Вот такие знаки имеются в судьбе Виталия Александровича Закруткина. И что характерно: Закруткин никогда не ставил себе в заслугу, что он такой «пострадавший и униженный». Хотя в партию он так и не вступил – ни в годы войны, ни в мирное время, он всю жизнь оставался беспартийным большевиком. Да таким, что и среди членов партии днём с огнём трудно сыскать. Таков уж характер у него был…

Он до последних дней радовался жизни: «Я рад и счастлив тем, что после всего доброго и злого, что мне довелось видеть в мире, после долгих раздумий и размышлений, после печальных ошибок и мучительных поисков истины и определения цели жизни, моей жизни, данной только мне и никому другому, я нашёл и познал свет звезды. Звезды, которая вела и продолжает вести меня: стремление к благу и счастью, к любви и дружбе всех людей на земле…»
Через несколько лет после обнародования этих строк не стало В.А. Закруткина. Умер Виталий Александрович 10 октября 1984 года. До последних дней своей жизни оставался он на писательском посту, верный своему народу.

Его судьбы характер прям и

крут.

И боль, и радость в ней

смешались вместе,

Нелёгкие дороги жизнь дала:

Крещеньем был ему

крестьянский труд,

Благословеньем – хлебопашца

песня.

Была с войной решительная

схватка.

Но верим, что нигде не подвела

Железная крестьянская ухватка.

Сейчас в усадьбе Виталия Александровича Закруткина в станице Кочетовской-на-Дону, где он прожил более трёх десятилетий открыт Мемориальный Дом-музей Виталия Александровича Закруткина, открыт по его завещанию. В его залах хранятся целые сокровища - его книги, личные вещи, та самая легендарная кожаная книга-блокнот с фронтовыми заметками, которая и сегодня будто пахнет порохом...

В его доме всё говорило о том, что в нём живёт офицер, находящийся временно вне своей воинской части. На видном месте висела офицерская шинель, полевая офицерская сумка, ружья, а в шкафу- повседневная и выходная офицерская форма с многочисленными орденами и медалями.

Всю жизнь писатель-воин на расставался с военной формой. В очерке «Прощай, Армия, и – здравствуй», написанном в связи со снятием с воинского учёта майора В.А.Закруткина «за достижением предельного возраста», отставной майор написал: «Нет места никаким отставкам! Нельзя от старого солдата отставить его всегдашнюю готовность при первом сигнале боевой тревоги стать в строй…Как тысячи других, я до конца жизни остаюсь солдатом». По завещанию в могилу Виталия Александровича положили в военной форме, которую он надевал по торжественным случаям.
Здесь же, в усадьбе, покоится могила его жены Натальи Васильевны.

Сюда приходят тысячи людей, чтобы посетить музей, почтить память выдающегося писателя, Человека с большой буквы.
За свой ратный и писательский подвиг Виталий Александрович Закруткин был награждён пятью орденами и одиннадцатью медалями.

За командование батальоном при штурме Александерплаца в Берлине он получил орден Боевого Красного Знамени.
Два ордена Трудового Красного Знамени, полученные писателем В.Закруткиным после войны за литературно – общественную деятельность, - убедительное доказательство того, что он с честью и достоинством выполнил наказ Маршала Георгия Константиновича Жукова.

Заключение:

Великий писатель Российского края,

Армейской закалки и крымских кровей,

Закруткина помнит Донщина родная

И нет ничего этой чести сильней.

Т.Мазур

Здесь, в Кочетовской-на-Дону,

Жил необычный человек.

Болел душой за всю страну,

Сумев осмыслить прошлый век.

И книг его строка живая

В литературе стала жить,

Автору славу добывая,

Добру и разуму служить.

Закруткин, он ведь с искрой Божьей,

Глагола русского пример.

Он жизнь свою в народе прожил,

Его душой понять сумел.

 Корил невежество и чванство.

Всегда природу защищал.

Был одержим славянским братством

И нам, потомкам, завещал.

Был по натуре казаком –

Умел с душой гостей встречать,

Добро творил своей рукой,

Умел красиво речь сказать.

Пройдут и годы, и века,

На доброту не схлынет мода,

И каждая его строка,

Дороже будет всё народу.

И.Гресев.

Использованная литература:

• Виталий Закруткин в книгах и жизни: Слово о писателе.- Ростов, кн. Изд-во,1978.- 128 с.

18