Роль музыки в формировании духовного мира человека

Моисеева Г. А.

преподаватель музыкального колледжа имени М.П. Мусоргского,

заслуженный работник культуры РФ,

г. Тверь

Роль музыки в формировании

духовного мира человека

Культурологический материал

Содержание

Введение

I. История первоначальных проявлений психической энергии и культурного ее преобразования.

II. Сочетание музыки с другими искусствами

III. Специфические средства выразительности музыки

IV. Функции музыкального образования

V. Музыкотерапия

Заключение

Список литературы

Введение

Наше время на рубеже веков ознаменовалось невиданным ранее прорывом в самых различных областях человеческого познания. Науки, космос, атомная, химическая промышленность, высокотехнологичная медицинская помощь, нанотехнологии, программы фундаментальных и поисковых исследований, развитие сети Интернет, компьютеризация рабочего процесса – все это неузнаваемо изменило наш мир в последние два-три десятилетия.

Стремление к новому, неизведанному естественно для мыслящего человека и неистребимо. С приходом в нашу жизнь компьютеров и Интернета, возможностей сервиса «Яндекс словари», ресурса «Академик», заменяющих многочисленные энциклопедии, желание получить нужную информацию осуществляется мгновенно. Однако, есть и оборотная сторона этого комфорта… Если еще в прошлом веке Д. С. Мережковский сетовал: «Где наши знания, которые мы потеряли ради информации?», то сегодня можно продолжить: «…ради ЕГЭ». А информацию приобрели ради денег и других материальных благ, зачастую в ущерб духовным потребностям.

Обращение к теме о роли музыки в духовной жизни человека и обусловлено обеспокоенностью, печальным наблюдением: музыка становится лишь узко-утилитарно используемым материалом, атрибутом развлечений («тусовок» – на молодежном сленге), ушло в прошлое любительское домашнее музицирование, усердные занятия детей в музыкальных школах – явление редкое, предельно низок набор абитуриентов в музыкальные училища.

Причины такой ситуации очевидны, и также очевидна опасность этой дисгармоничности, несбалансированности устремлений человека, крен в сторону материальных интересов, отсутствие живого чувствования, искреннего отклика на те или иные явления, а то и полная духовная опустошенность.

Кроме Интернета, и другие средства массовой информации – телевидение, радио, газеты – также соревнуются в насыщении общества различными сведениями, новостями и мнениями. Увы, они могут быть не только нравственны, интересны и полезны, но и довольно опасны и вредны – как взрослым людям, не очень разборчивым или беспечным, так и детям с их неокрепшим сознанием и психикой.

Телевидение – самый мощный институт формирования вкусов. К сожалению, обилие сомнительных шоу, наспех состряпанных сериалов вводят в заблуждение зрителей, дают неверные представления об истинной культуре. Не только виртуальные игры с их боями, жестокостями, демонстрацией физического превосходства, но и подаваемые с экрана телевизора бездарные песни, жалкие поделки с пошловатыми текстами, оглупляют слушателя, оглушают, действуют как наркотик. Так индустрия развлечений берет музыку себе на вооружение.

Всему поверхностному, примитивному, а то и низменному, что проталкивается на экраны, площадки, сцены и, к сожалению, с восторгом воспринимается малообразованной публикой, должна противостоять музыка, и не только хорошая музыка в ее прикладном виде, сопровождающая человека в быту (праздники, свадьбы, похороны,…) а та, что «с душевным наполнением, когда есть – про что» (Е. Камбурова).

I. История первоначальных проявлений психической энергии и культурного ее преобразования.

Прекрасно пушкинское: «одной любви музыка уступает». А если более сухим языком – то Большая Советская Энциклопедия определяет музыку, как вид искусства, который отражает действительность и воздействует на человека посредством осмысленных и особым образом организованных звуковых последовательностей, состоящих в основном из тонов. Музыка – специфический вид звуковой деятельности людей. С речью ее объединяет способность выражать мысли, эмоции и волевые процессы человека в слышимой форме и служить средством общения людей и управления их поведением.

Музыка близка к речевой интонации, выявляющей внутреннее состояние человека и его эмоциональное отношение к миру посредством изменения высоты и других характеристик звучания голоса.

В содержании музыки основную роль играют эмоциональные состояния и процессы, а также волевые устремления. Это позволяет музыке раскрывать не только психологические состояния людей, но и их характер. В очень конкретном, весьма тонком и «заразительном» выражении эмоций музыка не знает себе равных.

С древнейших времен музыка считалась искусством волшебным и естественным образом вплеталась в контекст как бытовой, так и духовной жизни человека. Песня, танец, игра на музыкальных инструментах, будучи доступным способом индивидуального и коллективного творчества, являлись для человека отнюдь не только средством самовыражения. Они были также формой воспитания чувств и идеалов, способом проявления отношения к действительности, а также специфическим способом группового объединения, где единство диктовалось не только социальными и идейными факторами, но и возникающими в ходе музыкального действа (ритуала) факторами общности эмоций и состояний. Подобное единение достигалось повторением определенных и общих для всех участников действа музыкально-ритмических формул, и качественная разность этих формул определяла изменения психического состояния человека (группы) в ту или иную сторону. Эти древние традиции, сохранившиеся в более-менее чистом виде, и сегодня встречаются у так называемых примитивных народов.

Очевидно, что общий воинственный танец, основанный на активном ритмическом начале, усиленном мелодическими всплесками, подобными боевым выкрикам, инициирует волевые процессы, повышает уверенность в себе и дает участнику-воину ощущение единения с соратниками. Психическая мобилизация такого рода приводит воинов к состоянию «боевого транса» (следует отметить, что и в современном обществе воинская мобилизация не обходится без военных маршей-песен, и мы прекрасно понимаем, что это отнюдь не только дань традиции).

Возьмем другую ситуацию, перед которой древний человек ощущал себя беспомощным в одиночестве. Засуха – беда, угроза неурожая (даже для собирателей), пожаров, голода, состояние общей депрессии и страха.

Коллективная песня-молитва о дожде, об урожае, использующая интонации просьбы, вызывания (легко узнаваемые как в речи, так и в музыке), организованные спокойными, неторопливыми ритмическими повторами, настраивают человека (группу) на иной лад, приводя к состоянию смирения и надежды (человек просит и полагается на благосклонность к нему высших сил), таким путем преобразуя фатальный страх. Человек возвращает свою психическую энергию в позитивное, созидательное русло и приходит в согласие с соплеменниками, с окружающим миром и самим собой как частью этого единства.

Такого рода психическая интеграция и по сей день является мощным действенным методом в различных религиях и церквях.

Значение ритма как начала, организующего психоэнергетические процессы, рассматривает К. Г. Юнг [11], отмечая, что 80% начальных проявлений психической энергии младенца представляют собой ритмические движения рук, ног и головы, даже при произнесении первых звуков.

Первобытные люди тоже могут действовать только в определенном ритме, поэтому они бьют в барабан во время работы: они должны мобилизовать свою психическую энергию, свою «гану». Их примитивная ментальность подразумевает, что человека следует вывести из своеобразной летаргии. Если люди знают, что им надо действовать, то предварительно они танцуют, бьют в барабан; перед каждым важным коллективным предприятием, например, перед охотой или посевом, совершаются ритуальные действия. Для пробуждения ганы следует петь и барабанить, возбуждая энергию.

Таким образом, первоначальное проявление психической энергии, когда она становится проявлением культуры, связано с ритмом; это не случайное, а ритмическое движение. Юнг считает, что это – духовная форма инстинкта, и именно в этом случае физиологический аспект приобретает оттенок духовности. Переход психической энергии в ритмические движения – начальная форма культурного проявления данной энергии.

Последнее приводит к двум важнейшим положениям: во-первых, музыка имеет психофизиологическую природу, во-вторых музыка, в силу ее ритмической структурированности, изначально является коренным проявлением психической энергии в ее организованном, культурном виде. Общая теория периодических явлений (очень многие явления в природе периодичны – от движения небесных тел до биения сердца и субатомных процессов) заставляет нас еще глубже задуматься о природе музыкального ритма и духовности ритмического инстинкта.

Интересно отметить, что большинство исследователей проводят разграничение между понятиями «ритма» и «метра», так что даже точное определение того, что такое ритм, невозможно. Ритм – это не точная последовательность акцентов, следующих через фиксированные интервалы времени, он ближе именно к природным процессам, например, к биению сердца или дыханию. Может быть, именно поэтому он так важен в человеческой культуре.

Напротив, одинаковые звуки, повторяющиеся через одинаковые интервалы, могут стать настоящей пыткой, которая использовалась в разные времена в истории. Современным примером такой пытки может служить использование плееров в транспорте: студент, слушающий плеер, конечно, слышит всю музыку с аккомпанементом, но наружу наушники пропускают только ритмический бой ударных инструментов, отредактированный на компьютере и потому очень регулярный, причем направленный точно в одно ухо сидящего рядом пассажира, что создает значительный психологический дискомфорт. Вероятно, подобные приспособления засоряют окружающее пространство не меньше, чем сигаретный дым и, следовательно, так же вредны, как курение в общественных местах, но специальными исследованиями этого никто не занимался (поскольку это противоречит коммерческим интересам производителей плееров).

Ритмическое начало музыки, являющееся базовым, однако, не является единственным музыкальным началом. Звук как таковой, как феномен физического мира, являет себя особым образом в музыкальном контексте и, обладая различными качественными характеристиками, такими как громкость (интенсивность), высота, тембр, становится сам по себе организованным носителем информации. Таким образом, музыка даже в самом примитивном ее виде является сложной и многомерной системой, проявляющей себя с совершенно разных сторон.

Современные исследования обнаружили, что любовь к музыкальным звукам, свойственная человеку, не свойственна животным, например, человекообразным обезьянам. Из других животных она обнаружена только у певчих птиц, так что этот дар достаточно редок в природе; тем более удивительно, что человек им обладает [8].

Относительно происхождения музыки в 19 и начале 20 века выдвигались различные гипотезы, согласно которым истоками музыки явились интонации эмоционально-возбужденной речи (Г. Спенсер), пение птиц и любовные зовы животных (Ч. Дарвин), ритмы работы первобытных людей, их звуковые сигналы или магические заклинания. Однако, убедительного объяснения пока не найден – вероятно, оно коренится слишком глубоко в человеческой природе, психологии и разуме.

В разных культурах бытуют представления о сверхъестественном, по крайней мере, сверхчеловеческом происхождении музыки, ее предтечей становится мифологическое событие – создание богами музыкальных инструментов, песен, ритуалов.

Представления о «данности» музыки не исчерпываются собственно мифом творения (сотворения музыки), ведь музыка возникает и возникает вновь, обновляется, дополняется, и процесс музыкального творчества для человека древней культуры представляется таинством снисхождения музыки к человеку. Человек древней культуры считает мистической способность слышать и передавать музыку Высшего мира, пропускать ее через себя как некий поток, изливающийся в мир человеческий и являющийся своего рода вестью – как действенной, так и целительной, когда она звучит.

Итак, истинная музыка рождается как непосредственный духовный опыт человека и, проходя сквозь всю его психофизическую природу, становится воодушевительницей, утешительницей, воспитательницей.

В самом деле, музыка – искусство совершенно особенное. В то время как другие искусства – например, литература (и все, что связано с языком, речью) и изобразительное искусство, преследуют, кроме всего прочего, вполне конкретные практические (даже прагматические) цели: передать объективную информацию о мире, музыка гораздо более абстрактна и больше связана с эмоциями, чем с информацией.

Например, сохранившиеся на протяжении десятков тысячелетий наскальные рисунки в пустыне Сахара рассказывают нам о том, что в этом месте не всегда была пустыня, когда-то очень давно здесь текли реки, росли деревья и бродили разнообразные животные. Теперь же от них остались только изображения, сделанные древним человеком.

Живопись средних веков сохранила для потомков облик знаменитых людей того времени. Во времена, когда не было фотографии, живопись часто выполняла ее функции: например, всем путешественникам и натуралистам приходилось зарисовывать необыкновенные растения, животных и народы, встречавшиеся им по пути, поэтому способность хорошо рисовать высоко ценилась в научной среде. В настоящее время важность этой функции живописи уменьшилась из-за возросших возможностей технических средств: теперь зафиксировать облик живых существ или древних строений можно с помощью фото- или видеокамеры, поэтому живопись становится более абстрактной и далекой от жизни. Временами кажется, что ее расцвет прошел (он пришелся на эпоху Возрождения), и теперь наблюдается разложение: большее значение придается придумыванию достаточно искусственных новых приемов, скорее для того, чтобы «сказать новое слово», чем создать что-то настоящее (достаточно вспомнить «Черный квадрат» Малевича).

Речь – основной отличительный признак человеческой цивилизации. Без языка, речи невозможно было бы говорить о разуме. Поэтому отсчет времени существования цивилизации ведется именно от возникновения письменности (около 10000 лет), хотя и до этого в человеческом обществе встречались проявления высокой культуры: наскальная живопись существовала еще 30–50 тысяч лет тому назад.

Безусловно, даже в те времена уже существовала какая-то музыка, но никакой информации о ней не сохранилось. Более того, даже музыка не столь отдаленных исторических времен, с которых дошли до нас нотные записи, обычно оказывается покрытой мраком, ибо расшифровывать старинные нотные тексты гораздо труднее, чем старинные письменные документы.

О некоторых древнейших музыкальных (духовых) инструментах рассказывается в статье [10]: «самый древний из сохранившихся духовой инструмент – это так называемая неандертальская флейта, найденная археологами в пещере Дивье Бабе (Словения) в 1995 году. Ей 45–43 тысячи лет, и она сделана из полой продырявленной бедренной кости пещерного медведя. Звук, который можно из нее извлечь, монотонен и груб. […] Но все это еще нельзя считать настоящей музыкой, потому что из таких труб можно извлечь звуки только одной высоты.

Древнейший предмет (а точнее, шесть предметов сразу), способный производить звуки различных тонов, относится примерно к 7000–5700 году до н.э. Эта находка сделана в захоронении, раскопанном на неолитическом поселении Дзяху в китайской провинции Хэнань. В каждой «флейте», изготовленной из лучевой кости журавля, проделано от пяти до восьми отверстий. На одном из этих инструментов можно играть и теперь.»

Письменность и речь далеко не всегда связаны с искусством, хотя уже с древних времен существуют знаменитые литературные памятники (например, эпос о Гильгамеше в Древнем Шумере, [5]). Однако, человек, не умеющий говорить, не сможет существовать ни в одном обществе.

С музыкой не все так просто, она не передает столь конкретной информации. Вероятно, поэтому любого человека можно научить говорить, если он не страдает тяжелыми наследственными болезнями и если не пропущен необходимый срок (иначе может получиться ребенок-«Маугли»), большинство людей также способны научиться писать и выражать свои мысли (пусть короткими) фразами. А музыке научить можно далеко не всех, для этого нужны совершенно особые врожденные качества, в первую очередь, музыкальный слух, чувство ритма и т.п. Даже первобытные народы это хорошо понимали: шаманский дар подразумевал обладание музыкальными и экстрасенсорными способностями (которые мыслились неразделимо связанными друг с другом), общение с богами и часто передавался по наследству. Искусство же композитора, способность создавать новые музыкальные произведения, вообще кажется чем-то непостижимым.

II. Сочетание музыки с другими искусствами

Музыка органично сочетается с другими видами искусства. Это было замечено и использовалось еще в древности: например, все действо в древнегреческом театре происходило под музыку; вероятно, представления в нем были больше похожи на современную оперу, чем на драматическое искусство. Мы еще и сейчас можем слышать отголоски этой «музыки» в современных переводах текстов древнегреческих комедий и трагедий: переводчики стараются донести до нас изменение скорости действия с помощью чередования размеров стиха; плавные монологи или лирические повествования хора (отделяющие одну сцену от другой) сменяются стремительными диалогами из чередующихся коротких фраз. Из всех искусств стихи (только настоящиестихи!), наверно, ближе всего к музыке.

Театральное искусство разных времен также сходно с музыкой: драматическое построение сюжета, взаимоотношения героев (которые можно рассматривать, как сложную полифонию) удобнее всего было бы объяснять с помощью музыкальных аналогий, поскольку чувства невербальны, а отношения многомерны.

В этом еще одно отличие музыки от других искусств: она многомерна, в ней используется не только полифония, когда звучит одновременно много разных звуков (что невозможно в речи, при разговоре), но кроме этого может еще звучать текст (стихи, песня), использоваться сложный ритм. Об этом рассказывали когда-то создатели печально известного мюзикла «Норд-Ост», какие требования они предъявляли к своим будущим актерам: одно из главнейших требований состояло во владении «полиритмией» – способности петь мелодию в одном ритме, а отстукивать рукой – другой (в одно и то же время).

Кроме того, музыка динамична, она может существовать только в движении, в развитии. Поэтому она нашла широкое применение в современных искусствах: невозможно представить, например, кино без музыки; такое кино будет просто неинтересно смотреть.

Музыка используется в качестве аккомпанемента во многих, особенно в современных «художественных», видах спорта – там, где требуется продемонстрировать не только силу и ловкость, но и грацию; создать некий художественный образ, продемонстрировать развитие сюжета, его драматизм – это, например, художественная гимнастика, синхронное плавание, фигурное катание. Эти виды спорта без музыки невозможны, она является важнейшей их составной частью, и номер может смотреться гораздо выигрышнее, если подобрана подходящая музыка, если она хорошо подчеркивает создаваемый образ. Показательно, что человечество обратилось к таким видам спорта лишь недавно. С другой стороны, для игры на музыкальных инструментах, в частности, на фортепьяно, требуются и чисто физические навыки: отточенная пальцевая техника, ловкое и гибкое запястье, контакт пальца с клавиатурой при свободе предплечья, плеча и т.д.

III. Специфические средства выразительности музыки

Одной из основ музыки является звукоряд. Вот что о нем рассказывает Фейнман [6]: «Говорят, что Пифагор первый обнаружил тот интересный факт, что одновременное звучание двух одинаковых струн различной длины приятнее для слуха, если длины этих струн относятся как небольшие целые числа. Если длины струн относятся как 1:2, то это – музыкальная октава; если они относятся, как 2:3, то это соответствует интервалу между нотами до и соль и называется квинтой. Эти интервалы считаются «приятно звучащими» аккордами. На Пифагора произвело такое впечатление это открытие, что на его основе он создал школу «пифагорейцев», как их называли, которые мистически верили в великую силу чисел. Они полагали, что нечто подобное будет открыто и в отношении планет, или «сфер». Иногда можно услышать такое выражение: «музыка сфер». Смысл его в том, что в природе предполагалось существование числовой связи между орбитами планет или между другими вещами. Это считается чем-то вроде суеверия древних греков. […] Поистине должно было быть удивительно вдруг неожиданно обнаружить, что в природе есть такие факты, которые описываются простыми числовыми соотношениями. Обычное измерение длин позволяет предсказать то, что, казалось бы, не имеет никакого отношения к геометрии, – создание «приятных» звуков.»

Далее Фейнман отмечает, что, несмотря на все сказанное выше, остается неизвестным, почемудля нас приятно звучат именно такие сочетания гармоник; это должно быть как-то связано с психологией и физиологией человека, с устройством человеческого организма.

Музыкальный звук характеризуется наличием более или менее длительных тонов. Он отличается от шума своей периодичностью: форма колебаний давления со временем, пусть даже какая-то неправильная, должна повторяться снова и снова. Высота звука определяется частотой периодического колебания, а его «качество» зависит от структуры периодически повторяющейся формы.

Итак, октаву образуют звуки, частота одного из которых вдвое больше частоты другого (мы воспринимаем их, практически как «один и тот же» звук). В основе деления октавы на 12 ступеней лежит открытие Пифагора, который заметил, что 12 квинт почти точно укладываются в 7 октав. Если же теперь от каждой квинты отложить целое число октав вверх и вниз, то каждая первоначальная октава разделится на 12 частей. Так возник пифагорейский строй. Однако, 12 квинт только приблизительноравны 7 октавам, поэтому в разных местах диапазона «лесенки» получались неровные. Поэтому в средние века появилась необходимость в «хорошо темперированном клавире», где октава делилась равномерно на 12 частей, чтобы музыкальные произведения во всех тональностях звучали одинаково хорошо [6].

Таким образом, звукоряд – в самом деле, явление естественное, «природное», по-видимому, невозможно было бы поделить октаву на другие (примерно равные) части столь же удачно. В Древней Греции делались попытки делить полутона еще пополам или на четыре части, но эти системы не прижились, вероятно, они оказались недостаточно естественными. В средние века тоже делались попытки отразить все богатство и разнообразие (теперь уже близких) звуков (например, различить си-бемоль и ля-диез), но для этого пришлось бы сделать слишком много клавиш на клавиатуре, и от этого отказались – скорее всего, потому, что преимущества такого звукоряда были все же невелики.

В некоторых культурах Азии и Африки, однако, встречаются варианты звукоряда, достаточно сильно отличающиеся от классического, но они имеют лишь локальное распространение. В нашей стране популяризацией такой музыки занимается Борис Гребенщиков: одна из его целей – познакомить людей со всем богатством и разнообразием мировой культуры, в том числе и очень экзотической, сверкающей разными оттенками.

Именно поэтому хроматическая гамма китайской и европейской музыки состоит из 12 полутонов, несмотря на различие культур и их многовековую изолированность друг от друга. Это приводит нас к мысли о том, что музыка может служить «универсальным языком» диалога различных культур, даже сильно отличающихся друг от друга, который является чрезвычайно важной задачей человечества, особенно в современном мире, противоречивом и разобщенном. Звукоряд не может быть принципиально иным, он строг, как законы природы, и это придает ему еще больший оттенок «божественности» или «данности богами».

Однако, все упомянутые числовые соотношения выполняются лишь приблизительно, что оставляет некоторую свободу для их интерпретации, выбора определенных созвучий в каждой конкретной ситуации. Ведь и на скрипке играют совсем не так, как на фортепьяно, где звуки фиксированы: скрипка может издавать любые звуки, и их можно слегка варьировать в зависимости от того, что именно нужно выразить, что подчеркнуть. Это возможно потому, что наше ухо воспринимает как определенную ноту не одну конкретную частоту, а целый «пакет» близких частот, чуть ниже или чуть выше. Из этих же различий происходят и разные лады, используемые в разных культурах.

Как видим, выразительные средства музыки действуют совсем иначе, чем, например, живописи или литературы: там нет таких жестких ограничений, цвета образуют непрерывный спектр, из которого можно взять любой оттенок, языки разных народов и по звукам, и по грамматике могут очень сильно отличаться друг от друга, и в то же время на большинстве письменных языков можно создавать литературу и даже писать стихи. В музыке все гораздо более определенно.

Что же касается «музыки сфер», то ее скорее следует назвать не «суеверием древних греков», а «гениальным прозрением»: в законах движения планет действительно много общего с законом, о котором говорит пифагорейская школа: космос, согласно учению пифагорейцев, представляет собой ряд концентрически расположенных вокруг Земли сфер, расстояния между которыми соответствуют числовым соотношениям музыкальной октавы.

Возможно, именно из-за связи физики, арифметики, астрономии, геометрии и музыки музыкальное образование в Древней Греции считалось столь важным, что было обязательным, т.е. там человек, не учившийся музыке, считался таким же неграмотным, как тот, кто не умеет читать или считать.

IV. Функции музыкального образования

Другой важнейшей функцией музыкального образования является «воспитание чувств», из-за которого оно так высоко ценилось в разные времена и у разных народов. С точки зрения китайской философии, человек рождается чистым, в этом дарованная ему Небом натура. Сталкиваясь с окружающим миром, его натура приходит в движение, и в ней рождаются желания. Когда предметы и явления познаются, формируются и чувства любви и ненависти к ним. Если любовь и ненависть не умеряются изнутри, а познания окружающего завлекают его в мир вещей, и он не в состоянии справиться с собой, тогда дарованные ему небом качества гибнут… Именно поэтому прежние (мудрые) ваны, вырабатывая правила поведения и нормы музыки, определили четкие рамки для поступков людей… и действиями колоколов и барабанов, щитов и боевых топоров (при песнях и танцах) приводили в гармонию радостные чувства людей и приносили им покой.

Духовное, гармоническое, а вслед за ним и нравственное начало, которое несет в себе музыка, было для древних столь ощутимым и очевидным, а морали и этике отводилась столь важная роль в построении общества, что музыка, например, для китайцев, становилась одним из условий построения гармоничного общества [3].

Древнегреческая мысль вторит китайской и вносит свои оттенки: «Опять же и кифаристы заботятся о здравомыслии и о том, чтобы молодежь не бесчинствовала. Когда мальчики научатся играть на кифаре, их души свыкнутся с гармонией и ритмом, они станут более кроткими и, проникшись хорошими ритмами и гармонией, станут пригодными и для речей, и для деятельности – ведь и вся жизнь человеческая нуждается в ритме и гармонии.»

Даже в образованных слоях современного общества сохранились такие настроения: иногда родители отдают своих сыновей учиться музыке (пусть ненадолго), чтобы они не выросли грубыми и были способны понимать красоту мира, чужие чувства и т.п. К сожалению, в последнее время в связи с общим глубоким кризисом культуры в государстве это происходит все реже.

Современные научные исследования [7] подтверждают благотворное влияние музыкального образования на интеллект человека. Они показывают, что люди, занимавшиеся в детстве музыкой, даже если они не достигли в ней никаких успехов и не играют время от времени ради собственного удовольствия, получают более высокие оценки в тестах на интеллект, чем люди, никогда не учившиеся музыке. «Шестилетнее обучение музыке или пению повышает коэффициент интеллекта у детей в среднем на 7.5 балла, и это действует положительно на школьные оценки по предметам, далеким от музыки, – по математике, чтению и правописанию.» Аналогичная закономерность наблюдается и в отношении студентов. Правда, авторы исследования отмечают, что причина этого не вполне ясна и не исключают, что дело не в стимуляции мозга музыкой, а в том, что дети, согласившиеся заниматься музыкой, изначально были умнее тех, кто наотрез отказался.

Такое мнение не кажется убедительным; вероятнее все-таки, что занятия музыкой действительно стимулируют развитие мозга. Слишком много совершенно разнообразных сложных навыков приобретается при этом обучении.

В первую очередь занятия музыкой приучают к усидчивости и сосредоточенности: в самом деле, исполняя простенькое музыкальное произведение на фортепиано, требуется помнить одновременно о многих вещах: о громкости, о ритме, аппликатуре, о координации рук и т.д., и т.п. При этом приходится обо всем этом «думать вперед»: ведь музыка не статична, она все время меняется, развивается… Вероятно, у детей при этом сильнее развиваются некоторые отделы мозга и образуются новые связи между ними; лучше развивается правое, невербальное, полушарие, а также улучшается взаимодействие между полушариями мозга.

Кроме того, известна связь развития мелкой моторики рук с развитием мозга: для стимуляции развития интеллекта маленьким детям предлагают делать что-то руками: перебирать счетные палочки, собирать бусы… При игре же на фортепьяно движения рук еще более сложны и разнообразны.

Музыка невербальна, апеллирует к чувствам, а не к логике, часто трудно объяснить словами, что именно требуется от ученика, так что педагог использует различные метафоры («глубокий» звук, мягкий, светлый, чеканный или бестелесный звук), а ученик учится понимать разные формы объяснения (как бы «на разных языках»), возможно, при этом даже задействовано подсознание. Это позволяет ему в дальнейшем, уже будучи взрослым, видеть скрытые связи, которых другие не замечают, что оказывается очень полезным при занятиях наукой. Часть навыков, необходимых для исполнения музыки, воспитывается долгими занятиями, тренировками, как в спорте, но основное содержание музыки гораздо глубже, так что требуется еще множество разнообразных навыков, как чисто музыкантских, так и необходимых в других профессиях. Вот высказывание основателя фирмы «Сони» Масару Ибука из книги «После трех уже поздно»: «Обучение игре на любом музыкальном инструменте развивает способность к концентрации внимания. Замечено, что ученики музыкальных школ умеют концентрировать внимание. Учеба им дается легче, и у них остается больше свободного времени. Игра на музыкальном инструменте развивает в ребенке характер лидера: занимаясь любым делом, он всегда пытается создать что-то новое и первый берется за воплощение своих идей. Эти дети многого достигнут, поскольку общество всегда нуждается в таких людях.

Уроки музыки – не самоцель. На вопрос озабоченной мамы, станет ли ее сын выдающимся музыкантом, доктор Сузука отвечает: «Нет, не станет. Но он станет развитым человеком.» Начав со скрипки или с другого музыкального инструмента, человек сможет позже стать «первой скрипкой» в любом коллективе.»

По-видимому, нет такой области культуры и человеческой деятельности вообще, которая не была бы прямо или косвенно связана с музыкой; музыкальное образование может потом пригодиться человеку в любых областях жизни.

При обучении детей музыке иногда возникает еще следующий нюанс: как известно, бывают люди, имеющие гуманитарный склад ума или технический. Они плохо понимают друг друга. По-видимому, объяснять им материал надо как-то по-разному. Обычно считается, что музыка ближе гуманитариям – все-таки это искусство… Но практика показывает, что это не совсем так. Когда читаешь биографии знаменитых ученых (физиков, математиков,…), обнаруживается, что многие из них также имели незаурядные способности к музыке. Некоторые из ученых и музыкантов даже не сразу смогли сделать выбор между научной и музыкальной карьерой. Возможно, связь музыки с математикой, обнаруженная еще Пифагором, действительно очень глубока.

Однако, обучение музыке сложно, и не все могут с ним справиться. Об этом рассказывается еще в одном из древнегреческих мифов о Геракле, который, учась играть на кифаре, все время очень сильно бил по струнам, так что они рвались и музыки не получалось. В конце концов ему это надоело, и он, разозлившись на своего учителя музыки, швырнул его в пропасть.

В современном мире возникают несколько другие проблемы: далеко не все способны понять глубину классических музыкальных произведений, а в каком-то «музыкальном сопровождении», по-видимому, нуждаются все (о врожденной тяге к ритму говорилось выше). С другой стороны, бурное развитие техники в последние несколько десятилетий сильно упростило создание и тиражирование весьма низкокачественной популярной музыки (иногда встречаются поистине низкопробные образцы!). Наблюдается ситуация, когда «голоса нет, а петь хочется»: в самом деле, если популярная певица все время попадает мимо нот, есть же компьютерные программы, так называемый «тюнинг», позволяющий отредактировать фальшивые звуки и в кратчайшие сроки сделать почти из любой девочки «восходящую звезду». Кроме того, всем ясно (слышно), как часто популярные мелодии являются не оригинальными. Современные технические средства позволяют компилировать, тиражировать и обрабатывать мелодии, как тексты. Конечно, такой «обработке» поддаются только примитивные мелодии; настоящее искусство таким образом создать невозможно.

Другим современным околомузыкальным проявлением является рэп – ритмическое чтение текста под музыку. Некоторые считают его современным аналогом практики дикарей, бьющих в барабаны и пробуждающих свою «гану» (см. выше). С этой точки зрения рэп является отражением естественных глубинных инстинктов человека и, следовательно, выполняет какую-то положительную функцию. Однако в других медицинских исследованиях выявлено, что злоупотребление такого рода ритмической музыкой (в этих исследованиях речь шла еще о музыке в «металлическом» стиле) может приводить к зависимости вроде наркотической; кроме того (или даже в силу этого), такая музыка позволяет легко манипулировать толпой. Слишком громкая, «жесткая» или «тяжелая» музыка угнетающе действует на психофизическое состояние человека. Как и любое сильнодействующее средство, музыка может причинить как пользу, так и вред, если к ней неправильно относиться. К сожалению, власть склонна признавать в первую очередь досуговый аспект культуры: массовые шоу, зрелища, требующие стадионов. Происходит подмена понятий: на самом-то деле досуг – очень малая часть того, что относится к культуре, причем не самая принципиально важная ее часть (наименее «обязательная»). Общество ждет законов, которые не приравнивали бы культуру к товару и досугу. И не деньгами должны определяться значимость, статус культуры, музыки и статус самого человека.

В области же профессионального музыкального воспитания нередок перекос в сторону спортивного соревнования, проверки на выдержку нервной системы, психики молодых людей вместо планомерной, спокойной творческой работы. Конечно же, ответственейшие публичные выступления детей, молодежи на престижных конкурсах в России и за рубежом дают опыт закалки духа, смелости собранности. Однако достижение какого-то уровня на конкурсе для некоторых музыкантов – повод стать высокомерными и самодовольными. Другие же могут быть травмированы неудачей или несправедливостью жюри. «Эти матчи, расплодившиеся в неимоверном количестве, по большей части не совсем честны.»

Кроме того, «если бы велась статистика результатов конкурсов, она показала бы удивительный итог: их победители редко достигают вершины, лучшие же представители поколения редко бывают их участниками» (А. Шнабель).

Сейчас происходит еще большая коммерциализация конкурсов, чем во времена Шнабеля, еще чаще «успех в форме популярности» явно фабрикуется.

Все эти негативные явления в музыкальном мире, с которыми вольно или невольно соприкасается человек, видимо, неизбежны. Важно, как он сумеет им противостоять, охраняя свои убеждения, веру в свою способность различать ценности, оберегать и совершенствовать музыкальный вкус. Благодаря этим усилиям он укрепит свое духовное здоровье.

И ведь не только «в здоровом теле – здоровый дух», но и наоборот: духовное самочувствие неразрывно связано с психоэмоциональной сферой человека, а через нее и со здоровьем физическим.

V. Музыкотерапия

Подход к музыке, как к целительному средству, уходит корнями в IV тысячелетие до нашей эры. Уже в далекие времена было замечено мощное и разное по полярности воздействие музыки на человека. Именно этим можно объяснить сложившуюся позднее практику применения музыки с лечебной целью и преимущественно в психиатрии.

Итальянский ученый А. Менегетти прослеживает процесс развития музыкотерапии от магических заклинаний, направленных на управление природными силами и являющихся средством влияния на богов и демонов и способом борьбы с болезнями и страхами, через развивающиеся формы определенных ритуалов к собственно таинству лечения, исцеления.

Уже во времена античности микрокосм музыки прямо связан в сознании человека с макрокосмом Вселенной. Микрокосм человеческой природы рассматривается, как отражение свойств и законов «большой природы» – неба, богов, и вопрос гармонизации природы человеческой заключается в правильной настройке этого божественного инструмента. В этом случае высшая музыка сможет гармонизировать не только индивидуума, но, через совокупность индивидуумов, и общество в целом. Пифагор говорил о музыкальной медицине: ведь он считал музыку выражением космического порядка и гармонии, способной создать в человеке также внутренний порядок и гармонию.

В китайской системе иероглифов идеограмма радости входит также в состав идеограмм, обозначающих музыку и медикаменты.

Издавна музыкальное лечение было ориентировано на сферу психического, и если болезнь имела физическое выражение, то процесс исцеления шел через психическое к физическому.

Современные исследования [9] подтверждают важнейшую благотворную роль музыки при лечении болезней и реабилитации после тяжелых заболеваний, в частности, инсульта. Врачи университетской клиники в Хельсинки разделили пациентов, перенесших инсульт, на 3 группы, одна из которых слушала музыку по собственному выбору, другая – аудиокниги, а контрольная группа ничего не слушала. Через 3 месяца такого лечения у слушавших музыку запоминание слов улучшилось на 60% (в других двух группах улучшения не превысили 30%), а способность концентрировать внимание и решать в уме задачи – на 17% (в других группах улучшений не произошло). Кроме того, у «музыкальных» пациентов реже отмечалась спутанность и угнетенность сознания. Финские врачи рекомендуют начинать музыкотерапию как можно раньше, но подчеркивают, что это – не замена медикаментозного лечения.

Нашей целью является показать некоторые стадии развития искусства, когда оно понималось как действенный инструмент, способный как исцелять, так и совершенствовать человека, т.е. воздействовать как на его физиологию, так и на духовную его природу (сферу психического).

Факт взаимопроникновения и взаимодействия искусства и науки психологии сегодня, когда вот уже много лет бытующие направления, обозначенные как «психология творчества», «психология искусства», «арттерапия», «музыкотерапия» прочно заняли свои места в системе психологических наук и практик, нуждается лишь в очередной констатации. С одной стороны, психологи исследуют структуру и содержание творческих процессов, с другой стороны – вплетают искусство в контекст методик практической психологии, что открывает новые пути для изучения процесса творчества «изнутри» и приближения к той самой внутренней сущности через непосредственный опыт. Но важнейшим моментом является возможность включения мощного потока творчества, как духовного процесса, в терапевтический процесс и общий процесс трансформации личности, в воспитание творческого начала, творческого типа мышления.

В европейской традиции от времени эпохи Просвещения вплоть до наших дней человек углубляет и уточняет свои знания о мире, но связь между различными областями знания слабеет, а картина мира грозит распасться (и распадается!) на множества не связанных между собой элементов.

Человек, чтобы не потеряться в этом мозаичном мире, стремится привязаться к одной специальности, к одной концепции, и в целом – к одному «туннелю реальности». Этому способствует весь процесс классического европейского образования. Этот процесс обучения развивает не только умозрительный подход к знанию, не требующий от человека переживания каждого конкретного опыта для последующего его глубинного усвоения, делающего такой опыт основой для действия, т.е. умением. Эта система развивает у современного человека определенный тип мышления, называемый психологами конвергентным, который ориентирует человека на строго определенный выбор, связанный с опытом, накопленным его предшественниками. В таких условиях элемент творчества если не исключается, то в целом не предполагается и не приветствуется ни теми, кто обучает, ни теми, кто обучается. И творческий человек становится изгоем, отщепенцем или «блаженным», вызывающим жалость и брезгливость у прагматика.

Есть и другие ценности, утерянные в ходе эволюции научного сознания, и среди них на первом месте – ценности духовного и этического порядка. Этика является фундаментальной категорией для психики, но, как пишет М. Л. фон Франц: «Этика входит в сферу чувств, а не интеллекта.» Следовательно, перекос в сторону интеллекта, вызванный информационным взрывом, совсем не способствовал культуре воспитания и развития чувств. Данная сфера осталась за пределами научных задач, и первым «покаянием науки» стало осознание ядерными физиками реальных последствий такого процесса. Этика осталась привилегией религии, а также искусства, которое, впрочем, с течением времени все более становилось «зеркалом» глобального духовного кризиса.

Применительно к музыке сложившуюся ситуацию можно проиллюстрировать словами венгерского композитора и педагога Табора Шарои: «Мы не можем представить себе, что… назначение человека будущего будет заключаться лишь в правильном обращении с компьютером. Важнейшее противоядие против этой опасности – искусство. Я считаю искусство музыки наиболее подходящим для формирования полноценного человека. Ни одно искусство не побуждает нас в такой мере к познанию других видов искусств, как музыка. Самое первозданное средство художественного выражения человека и человеческого сообщества – это музыка, песня».

Похожие мысли высказал Шекспир устами одного из героев комедии «Венецианский купец»:

Все, что бесчувственно, сурово, бурно, –

Всегда, на миг хоть, музыка смягчает;

Тот, у кого нет музыки в душе,

Кого не тронут сладкие созвучья,

Способен на грабеж, измену, хитрость;

Темны, как ночь, души его движенья

И чувства все угрюмы, как Эреб:

Не верь такому. (в пер. Т. Щепкиной-Куперник)

Быть может,и майя, предвещая конец света, имели в виду не столкновение Земли с астероидом, не истощение природных ресурсов, а то, что люди утратят все чувства – чувства любви, сопереживания, сочувствия…

«Поворотом» психологической науки в сторону этики мы обязаны как психологии религии и направлениям, называемым теперь духовной психологией (ветви христианской психологии, «Живая этика» Рерихов, и др.), так и школе гуманистической психологии. Этический подход к проблемам человека и человечества стал одной из главнейших причин сближения психологии и искусства. Фундаментальное положение этики по отношению к обеим этим сферам человеческого мышления обусловило возникновение новых горизонтов для исследования на стыке различных дисциплин.

Творчество становится ключевым понятием и принципом новой науки. Чем меньше жесткости, тем больше творчества; меньше принуждения – больше выбора, и тем больше количества и психологического комфорта в жизни человека. Сторонники холистического мировоззрения апеллируют к древнему опыту человечества и подчеркивают, что переход к новой научной парадигме, к новому мышлению (как, впрочем, и к новой этике) в новой эпохе связан с интеграцией опыта человечества, а не со ступенчатым отрицанием опыта прошедших эпох и «горизонтальным» отрицанием опыта различных цивилизаций. Это становится возможным при обращении человека к духовности, как к изначальному свойству его собственной природы. «Духовность является чем-то таким, для чего характерно особое отношение индивида к Вселенной и что вовсе не обязательно должно иметь формальную структуру, коллективный ритуал или же посредничество священнослужителя.

Это значительно отличается от религии, той формы организованной групповой активности, которая может как способствовать, так и не способствовать достижению истинной духовности, в зависимости от той степени, в какой обеспечивается контекст для персонального открытия сакральных измерений реальности. На протяжении времени религия утрачивала связи со своей живой сущностью» [12].

Еще древнекитайскими философами было подмечено, что «все музыкальные звуки рождаются в сердце человека. Чувства зарождаются внутри человека и воплощаются в виде звуков; когда же эти звуки приобретают законченность, их называют музыкальными тонами. Вот почему в хорошо управляемом обществе музыкальные звуки мирные и тем доставляют людям радость, а управление там гармонично; в неупорядоченном обществе музыкальные звуки злобны и тем вызывают гнев людей, а управление там извращенное; в гибнущем государстве музыкальные звуки – печальны и тем вызывают тоску, а его народ в трудном положении. Пути развития музыки имеют много общего с управлением страной» [12].

Гармонизация и является, по сути, главным принципом целительства. Русское слово «целительство» семантически очень емко передает психофизическую суть этого явления, вбирая в себя и духовный аспект. Целить, исцелять – значит, «приводить человека к целостности»; это и есть гармонизация. Врач врачует болезнь; целитель исцеляет человека.

Рассмотрим подходы к музыкотерапии как к музыкальному целительству. Одной из самых древних и стабильных традиций музыкотерапии является китайская. Музыка была неотъемлемой составной частью всей жизни, частью философской, космологической и религиозной картины мира китайцев на протяжении нескольких тысячелетий, одинаково – порывом души и продуктом ума.

Поскольку самым очевидным в воздействии музыки всегда являлся психоэмоциональный эффект, то естественным стало и применение музыки в качестве психотерапевтического средства.

В современном мире человеку часто приходится встречаться с техническими бедствиями, глобальными катастрофами, разочарованиями из-за завышенных ожиданий, дискомфортом от тесноты большого города, что вызывает у многих людей невротические отклонения. В связи с этим музыкотерапия становится особенно актуальной – это приятное и ненавязчивое средство, помогающее эффективно снимать стресс.

Примеры применения музыки для лечения психических болезней можно найти в литературе, в том числе художественной. Наиболее известен эпизод из Библии о том, как, играя на арфе, Давид вылечил царя Саула от депрессии. Во время его игры «отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него».

Современная музыкотерапия также используется для мягкого восстановления (реабилитации) психики больных с нервными расстройствами, а также и для расслабления (релаксации) клинически здоровых людей в моменты нервного перенапряжения.

К числу средств музыкотерапии относят не только пассивное восприятие музыки, но и ее исполнение (хоровое пение, игру на музыкальных инструментах, рисование под музыку). Весьма эффективна также терапия с помощью танца, использовавшаяся для реабилитации пострадавших в военных конфликтах. Сочетание музыки с театром, пантомимой позволяет выразить накопившиеся переживания, испытать катарсис и таким образом преодолеть стресс.

Музыкотерапия достаточно субъективна, к ней существуют разные подходы: одни специалисты предлагают индивидуально подбирать для пациента ту музыку из богатейшего классического наследия, которая ему больше по душе, другие считают, что необходимо сочинять новую музыку для пациента и вместе с пациентом.

Во многих странах мира (Голландия, Испания, скандинавские страны) действуют общества музыкотерапевтов, разрабатывающие конкретные методики лечения.

Однако, музыкотерапия может помочь при лечении не только психических болезней и депрессий – она способна значительно улучшать состояние больных с синдромом Дауна, неизлечимых современными средствами, помочь им лучше ориентироваться в окружающем мире и даже найти свое место в обществе – такие больные часто очень пластичны, музыкальны, искренни, из них получаются иногда талантливые актеры, способные вызывать сильные эмоции у зрителей и таким образом, через музыку и театр, и их приводить к катарсису.

Часто музыка помогает и совершенно здоровым людям мобилизовать свои силы для выполнения какой-либо сложной задачи. В нашей стране разработкой музыкальной программы на самые разные случаи жизни занимается известный психолог Владимир Леви: долгое время он вместе со своим сыном вел цикл передач на радио, посвященный этой теме.

Немало сил отдал изучению воздействия музыки русский ученый Александр Михайлович Бехтерев. В 1913 году он создал «Общество для выяснения лечебного значения музыки». Ученому мечталось о больницах, где бы лечили музыкой…

Музыка действует на каждого человека по-своему – что подходит одному, то не подходит другому. Все имеет значение: и характер человека, и состояние здоровья, возраст, профессия, и музыкальность. Машинистки, например, обычно предпочитают более быструю музыку, чем швеи, а швеи – более быструю, чем часовщицы: такое предпочтение связано с темпом привычной работы. Некоторые врачи могут даже определять, каким заболеванием страдает человек, зная, какую музыку он любит: например, страдающие тахикардией, любят быструю прерывистую музыку… Вероятно, музыка, которая нравится человеку, как-то связана с его сердечными ритмами – она как бы «попадает в резонанс» с ними.

Все чувства человека тесно связаны друг с другом, познание мира происходит разными путями, одновременно мы видим картины природы, слышим звуки, ощущаем запахи… Часто ассоциации между ними помогают человеку в тех случаях, когда одно из чувств утрачивается – например, известно, что людям, которые лишились зрения, запахи помогают вспомнить зрительные образы из прошлого.

Поэтому неудивительно, что и музыкальные звуки иногда ассоциируются с другими чувствами: звук может быть мягким, зыбким, нежным, глубоким, режущим, льющимся, холодным, густым или сладким…

Человек не слышит ультразвуки как обычные звуковые волны. Один ученый сказал: ультразвук слышат глазами. А вот и подтверждение: оказывается, человек, стоящий около прибора, начинает лучше видеть. Напротив, при зеленом свете слух становится острее, а громкие звуки повышают чувствительность глаз к сине-зеленым лучам и понижают – к оранжево-красным.

Люди обратили внимание на связь цвета и звука еще в глубокой древности. Аристотель писал: «Цвета по приятности их соответствий могут относиться между собой подобно музыкальным созвучиям». Вслед за ним многие ученые и музыканты пытались проникнуть в тайну связи звука и цвета (одним из них был Ньютон). Первый цветомузыкальный концерт состоялся в 1917 году в Москве – оркестр Большого театра вместе со светотехником исполнили «Прометея» Скрябина.

Заключение

Итак, музыка – малоизученный и недооцененный вид искусства, который часто используется неправильно и который таит в себе совершенно неизведанные возможности как в плане лечения, так и в плане обучения и воспитания.

Все развитие человечества происходило большими этапами: сначала появилась наскальная живопись, представляющая иногда весьма совершенные образцы, затем возникла письменность, литература, поэзия… Вероятно, в философском плане музыка несет не менее важную практическую цель, чем изобразительное искусство и литература. Эту цель человечество еще не вполне осознало, и историческая миссия музыки еще только начинается. Часто великие композиторы писали свои произведения «для потомков» и не были поняты современниками: так произошло, например, с «Лебединым озером» Чайковского, с оперой Бизе «Кармен»… Возможно, в будущие времена и музыка в целом будет играть более важную роль, чем в современном мире.

Список литературы

[1] Большая Советская Энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1970–1981.

[2] Энциклопедия «Терра». – М., 2006.

[3] Музыкальная Энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1973–1982.

[4] Мифы Народов Мира. Т. 1, 2. – М.: Советская энциклопедия, 1991.

[5] Домокош Варга, «Древний Восток». Сер. «Иллюстрированная история», Будапешт: Корвина, 1973, 1979 [рус. перевод – 1985].

[6] Фейнмановские лекции по физике, том 1, гл. 50.

[7] «Занятия музыкой развивают интеллект», Наука и Жизнь, №4, 2007, c. 37 (в рубрике Бюро Иностранной Научно-Технической Информации).

[8] «Обезьяны – не меломаны», Наука и Жизнь, №8, 2008, c. 56.

[9] «Концерт после инсульта», Наука и Жизнь, №12, 2008, c. 60.

[10] «Нет уж, дудки!» ГЕО, №9, 2007, c. 244–246.

[11] К. Г. Юнг, «Об отношении к поэзии», в сб. Психоанализ и искусство, REFL-book, 1998.

[12] А. Менегетти, «Музыка души. Введение в музыкотерапию». – СПб., 1992.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/80645-rol-muzyki-v-formirovanii-duhovnogo-mira-chel