Об опасениях относительно продления дистанционного обучения рассказывает руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАН

Вспышки агрессии, неумение работать в коллективе, потеря элементарных навыков общения — это лишь неполный перечень последствий, к которым может привести современных детей дистанционный метод образования. Аналогичная удаленка для взрослых со временем может обернуться снижением результативности, угасанием ярких идей, апатией. О том, насколько новый режим учебы и работы может быть оправдан и какие метаморфозы могут произойти с детьми и их родителями за период длительной изоляции, рассказывает руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАН Сергей ЕНИКОЛОПОВ.

По последней информации из Министерства просвещения РФ, 1 сентября все школы готовятся принять учащихся для обучения в традиционном формате. Однако 20 августа, после специального заседания кабинета министров по поводу эпидемиологической обстановки в стране, в текущий ход вещей могут быть внесены изменения. То есть в тех регионах, где эта обстановка окажется тревожной, могут снова ввести дистанционный образовательный формат. А это значит, что дети, получившие лишь несколько месяцев общения офлайн, снова станут рабами лампы, то есть ноутбуков.

Дистанционное обучение оправдано только неожиданной катастрофой

Сергей Николаевич, насколько вообще вы как психолог оправдываете введение дистанционного обучения в школах?

— Так происходило почти во всех странах. Кто не готовится к худшему, часто оказывается в авральной ситуации. Получается, что наши власти таким образом готовились к худшему.

И это был правильный шаг в условиях «военного времени». К дистанционному образованию надо быть готовыми именно как к неожиданной катастрофе.

Есть те, кто не прочь закрепить эту «катастрофу» насовсем, ссылаясь, что дистанционка высвобождает много дополнительного времени и позволяет заняться ребенку чем-то еще.

— Дистанционный метод не может заменить полноценное традиционное образование, чуть позже объясню почему. А в течение последних месяцев прошлого учебного года мы поняли, что он не дотягивал даже до среднего уровня, в лучшем случае процесс можно было назвать латанием дыр. Но вы знаете, многим начальникам он понравился.

Чем же?

— Не надо заботиться о помещениях, в отсутствие людей достаточно одного сторожа, экономятся электроэнергия, вода, тепло. Мало того, как показал опыт, многие директора школ переложили ответственность за учебный процесс на преподавателей, которым пришлось самим покупать программы zoom, и никто им не компенсировал расходы. То есть начальство в некотором смысле крохоборствует за счет дистанционки. Но есть и другие выгодоприобретатели: в связи с возросшим спросом на онлайн-лекции кто-то пытается монополизировать учебные методики. К примеру, вузы уже столкнулись с попытками навязывания определенных авторских лекций всем городам и весям. То же самое появится и в школе — всегда найдется преподаватель, близкий к начальству, который скажет, что он преподает математику лучше и все должны работать только с его онлайн-материалами. Хотя жизнь показывает, что у нас в провинции огромное количество талантливых преподавателей.

То есть мы можем их потерять?

— Конечно, но не только их. Измененный вышеописанным образом учебный процесс может также привести к унификации. Не все схватывают материал на лету, очень важен зрительный контакт, определенная скорость речи учителя. Мы с разной скоростью воспринимаем новый материал. Многие преподаватели знают, что одно предложение надо обязательно повторить для Иванова... Мой учитель объяснял мне перед началом моей преподавательской деятельности: «Смотри, когда тебя начнут понимать самые отвлеченные глазки, и в этом темпе всегда веди лекцию, стараясь донести информацию до каждого». А тут подразумевается, что все должны уметь понимать с одинаковой скоростью, но такого не бывает в жизни. Значит, из-за того, что кто-то захочет монополизировать образовательный процесс, многие дети заведомо окажутся в аутсайдерах только из-за особенностей своего восприятия информации.

Удаленка может способствовать росту детского насилия

Унификация, потеря человеческого контакта, сваливание в аутсайдеры, и это притом что большинство детей у нас и без того все живут в сетях.

— Психологическое здоровье детей — это немного другой аспект проблемы, но не менее важный. Молодежь, которая проводит в сетях большую часть своего времени, уже сегодня отличается от молодежи 80-х. Нынешними молодыми гораздо легче манипулировать, потому что они больше доверяют Интернету, а не реальным событиям вне его. И в этом плане лишение их еще и школьной жизни, где у них пока есть возможность что-то постигать в реальности, выстраивать живые отношения, только ускорит их превращение в людей-роботов.

Они уже не умеют общаться, из-за неспособности понять друг друга растет процент насилия. Ведь в жизни много нюансов, которые не преподают в Сети. Только в реальной жизни вы, к примеру, четко можете отличить дружеское или враждебное похлопывание по плечу. Без практики живого общения понять это сразу будет сложно. В итоге человек, скорее всего, воспримет это как жест агрессии, за чем последуют соответствующие действия. 

Человек, лишенный полноценного опыта живого общения, может попасть в глупую ситуацию в трудовом коллективе. Вот как отреагирует большинство людей на «крайне приятные» слова начальника: «Я к тебе очень хорошо отношусь!»? Конечно, примет это за лесть перед постановкой очень сложной, неприятной задачи. А «человек-робот», скорее всего, примет это за чистую монету и потом, когда раскроется подвох, будет сильно огорчен.

Или когда даме говорят комплимент, она каким-то шестым чувством отличает настоящий от дежурного или даже издевательского. Этим нюансам Интернет не обучит, а как тогда прикажете строить личную жизнь, создавать семьи?

Если уж очное преподавание предметов ставится под вопрос, то общешкольные, внеклассные мероприятия точно пойдут под сокращение. К чему это может привести?

— У нас и без того выпадает звено, которое называется «воспитание». Когда я учился в школе, она стояла на двух стульях — «образование» и «воспитание». Потом в 90-е о воспитании забыли. Некая передача человеческих ценностей, навыков живого общения в коллективе себе подобных как раз могла происходить именно во время таких неформальных мероприятий. Уповать на то, что дети сами по себе вырастут и станут замечательно себя вести, не стоит.

Что они могут потерять?

— Они, скорее не смогут развить в себе навыки человеческого общения, умение постоять за себя, в общем, вырастут неудачниками. В лучшем случае они будут хорошими исполнителями, которые смогут работать только поодиночке, в худшем — придут люди из леса, кочевники, дикари, у которых нет всех этих надстроек в виде дистанционного обучения и прочего, и просто выгонят всех с их теплых мест. История уже знает тому примеры: так пал Древний Рим, по такому сценарию происходит и закат современной Европы.

Работа из дома больше нравится интровертам

С детской изоляцией разобрались. Что же касается их родителей, которых тоже целыми коллективами отправляют работать из дома, с ними наверняка все проще, они — полноценные, сложившиеся личности и могут адаптироваться к любым условиям?

— И здесь не все так просто. Уже есть данные о том, что большое количество сотрудников хотят работать в офисах, а не в собственных спальнях и кухнях. Потому что ничто не может заменить общение с коллегами.

Судя по коллективу нашей редакции, могу сказать, что есть те, кто очень доволен. Правда, их все же меньше, чем тех, кто от нее устал (мы проводили внутренний соцопрос).

— Правильно. Удаленка, скорее всего, больше подходит интровертам. А тем, кому надо общение, кто идет на работу с удовольствием, зная, что встретит здесь своих коллег, полезней работать в коллективе. Не зря в 30-е годы прошлого века был придуман метод мозгового штурма — метод решения проблемы группой участников, при котором предлагается высказывать как можно большее количество вариантов решения, в том числе самых фантастических. Сидя по домам, мозгового штурма не совершишь.

— Мы же можем общаться по телефону, при помощи конференц-связи...

— Но этого недостаточно для качественного прорыва. Люди мобилизуют весь свой потенциал, когда четко видят глаза собеседников, когда есть желание произвести впечатление, показаться умнее, привлекательнее. В таком случае происходит напряжение, которое запускает дополнительные ресурсы. Во взаимодействии людей — будь то личные отношения или деловые переговоры, невербальный компонент (позы, жесты, взгляды, интонации и прочие не языковые средства) никто не отменял.

Если бы работники обменивались взглядами исключительно в рамках мозгового штурма... Все мы знаем, как привлекательны разговоры на отвлеченные темы во время рабочего времени.

— И это нормально. Огромному количеству людей необходимо общаться, перекидываться короткими фразами, впечатлениями о просмотренной телепередаче, фильме, обмениваться гастрономическими рецептами.

Это как-то помогает в работе?

— Конечно. Это создает настроение, комфортную обстановку, в результате чего также могут появляться креативные мысли. Когда всего этого нет, работа не остановится, но это будет конвейер, выполнение стандартных задач, и не более. Такие фирмы будут всегда проигрывать тем, чьи сотрудники контактируют между собой, где рождаются яркие, нестандартные идеи.

Работа из дома может быть осложнена и бытовыми проблемами: плохим Интернетом, необходимостью готовить обед для домочадцев и пр.

— Да, все эти проблемы, особенно если муж тоже работает из дома и супругам приходится еще и выделять время на постоянно требующего внимание ребенка, могут вызывать больше криков, больше слез, конфликтов.

Изоляция примирила сов с жаворонками

Есть ли плюсы у дистанционной работы?

— Карантин показал, какое количество людей может гораздо эффективней работать из дома и применять более гибкий график. Кого-то целесообразнее задействовать в утренние часы, кого-то в вечерние. В связи с этим можно не арендовать большой офис, а поменять его на меньший.

Когда-то в СССР проводили эксперимент, в ходе которого люди сами выстраивали свой рабочий график. Кто-то приходил ночью, кто-то делил день на две части, уходя в полдень домой, кормить ребенка. Интересно, что в результате этого не только повысилась эффективность производства, но даже упал травматизм. У меня от школы остались не лучшие воспоминания, кроме двух последних лет, когда мы учились во вторую смену. Почему так произошло, я понял повзрослев: в старших классах я просто стал высыпаться по утрам — и сразу жизнь наладилась. Учась в первую смену, я был депрессивным.

Во всех организациях не введешь ненормированный рабочий день. Как работодатели могут улучшить микроклимат помимо него, узнав о новых качествах и возможностях своих подчиненных?

— Тех, кто с удовольствием работает из дома, — там и оставить, учтя их возможности и домашнюю обстановку, конечно. Мы сейчас подошли к тому, что можно вполне подстраиваться под ресурсы каждого работника, относясь к его рабочему графику как к персонифицированной медицине.

Если экстраверта долго держать в условиях удаленки, к каким изменениям это может привести?

— Он, конечно, не деградирует, но срывы, депрессивное настроение могут появиться. В конце концов он может даже бросить такую работу. Есть также люди, которые лучше работают в зависимости от внешнего локус-контроля: осознание того, что он на виду, подстегивает его, заставляет держать определенный темп. Теряя этот контроль, оставаясь дома, он совершенно теряет способность к самоорганизованности, все задания откладываются им в долгий ящик, что в конце концов может натолкнуть уже работодателя расстаться с ним.

В общем, я не против мер по защите здоровья наших граждан в период эпидемий и необходимой изоляции в особо необходимые периоды. Но призываю к тому, чтобы люди, которые отвечают за здоровье, психологическое благополучие россиян и экономику, все же не перегибали палку.