Сценарий литературной гостиной «Тайны ремесла»

Кокова Алла Владимировна,

преподаватель русского языка и литературы

«Павлодарского колледжа строительства и коммунального хозяйства»

«Тайны ремесла…»

Литературная гостиная, посвященная творчеству Анны Ахматовой

Цель:популяризация творчества великого поэта «серебряного века» русской поэзии ХХ столетия Анны Андреевны Ахматовой, постижение особенностей художественного мира ее поэзии.

Звучит музыка.

На экране проецируется портрет Ахматовой, затем портреты героев. На сцену выходят друзья Ахматовой: Н.Гумилев, Н.Пунин, Иосиф Бродский, Борис Пастернак. Каждый из них рассказывает о своей Ахматовой.

Н.Гумилев.

Я знаю женщину: молчанье,

Усталость горькая от слов,

Живет в таинственном мерцанье

Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно

Лишь медной музыке стиха,

Пред жизнью дольней и отрадной

Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,

Так странно плавен шаг ее,

Назвать нельзя ее красивой,

Но в ней все счастие мое.

Когда я жажду своеволий

И смел и горд,- я к ней иду

Учиться мудрой сладкой боли

В ее истоме и бреду.

Она светла в часы томлений

И держит молнии в руке,

И четки сны ее, как тени

На райском огненном песке.

Б.Пастернак:«Когда в 1943 году вышла в свет маленькая ташкентская книжка стихов Анны Ахматовой я заметил преобладание грозовых начал в ее творчестве этого периода. Две кровопролитные войны, их следы чуть ли не на каждой странице, и между ними известный силуэт с гордо занесенной головой, жизнь и деятельность несгибаемой, преданной, прямолинейной дочери народа и века. Я отметил ахматовскую сжатость, плавность и свободу…- качества, отныне пушкинские до бесконечности».

И.Бродский:«Одно скажу: всякая встреча с Ахматовой была для меня довольно-таки замечательным переживанием, когда физически ощущаешь, что имеешь дело с человеком лучшим, нежели ты. Гораздо лучшим. С человеком, который одной интонацией своей тебя преображает. И Ахматова уже одним только тоном голоса или поворотом головы превращала вас в хомо сапиенс. Ничего подобного со мной ни раньше, ни, думаю, впоследствии не происходило…»

Н.Пунин.«Мне кажется, я в первый раз так всеобъемлюще и широко понял Вас. И мне показалось тогда, что нет другого человека, жизнь которого была бы так цельна и потому совершенна, как Ваша: от первых детских стихов… до пророческого бормотания и вместе с тем гула поэмы. Я тогда думал, что жизнь цельна не волей, а той органичностью, т.е. неизбежностью, которая от Вас будто совсем не зависит. Вы казались мне тогда, да и сейчас тоже, высшим выражением. Бессмертного, какое я только встречал в жизни...».

М.Дудин.

Летят года как междометья,

Как паутина на стерне.

Сафо двадцатого столетья

Однажды говорила мне:

-Не скроешься. Поэты голы.

Всем, чем богаты и бедны,

Их мысли, души и глаголы

До основания видны.

И вывод следовал курсивом

Без разделенья запятой:

Поэт обязан быть красивым

Нестыдной правды наготой.

Что открывается поэтам –

Нельзя не согласиться с тем,-

Нас обнадеживает в этом

Идущий век стеклянных стен.

Где ничего не скроешь боле

И, словно ветошь, сбросив ложь,

Утраченную, поневоле

Святую правду обретешь.

Ведущий: Ее называли "Северной звездой", хотя родилась она на Черном море. Она прожила долгую и очень насыщенную жизнь, в которой были войны, революции, потери и очень мало простого счастья. Ее знала вся Россия, но были времена, когда даже ее имя было запрещено упоминать. Великий поэт с русской душой и татарской фамилией – Анна Ахматова.

Ведущий: Та, кого потом вся Россия узнает под именем Анны Ахматовой, родилась 11 июня 1889 года в пригороде Одессы, Большом Фонтане. Ее отец, Андрей Антонович Горенко, был морским инженером, мать, Инна Эразмовна, посвятила себя детям, которых в семье было шесть.

Ахматова:Мои первые воспоминания - царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в "Царскосельскую оду".

Чтец:

Все души милых на высоких звездах.

Как хорошо, что некого терять

И можно плакать. Царскосельский воздух

Был создан, чтобы песни повторять.

У берега серебряная ива

Касается сентябрьских ярких вод.

Из прошлого восставши, молчаливо

Ко мне навстречу тень моя идет.

Здесь столько лир повешено на ветки...

Но и моей как будто место есть...

А этот дождик, солнечный и редкий,

Мне утешенье и благая весть.

Осень 1921, Царское Село

Ахматова:«Мое детство так же уникально и ве­ликолепно, как детство всех остальных детей в мире: с страшными отсветами в какую-то несуществующую глубину, с величавыми предсказаниями, которые все же как-то сбывались, с мгновениями, которым было суждено сопровождать меня всю жизнь, с уверенно­стью, что у меня есть какое-то тайное существова­ние и цель...»

ИВА

И дряхлый пук дерев.

Пушкин

А я росла в узорной тишине,

В прохладной детской молодого века.

И не был мил мне голос человека,

А голос ветра был понятен мне.

Я лопухи любила и крапиву,

Но больше всех серебряную иву.

И, благодарная, она жила

Со мной всю жизнь, плакучими ветвями

Бессонницу овеивала снами.

И — странно!— я ее пережила.

Там пень торчит, чужими голосами

Другие ивы что-то говорят

Под нашими, под теми небесами.

И я молчу... Как будто умер брат.

Ахматова:Назвали меня в честь бабушки Анны Егоровны Мотовиловой. Ее мать была татарской княжной Ахматовой, чью фамилию, не сообразив, что собираюсь быть русским поэтом, я сделала своим литературным именем».

Ведущий: Так Анна Горенко, которую считали украинкой, стала русским поэтом с татарской фамилией.

ВЕЧЕРНЯЯ КОМНАТА

Я говорю сейчас словами теми,

Что только раз рождаются в душе.

Жужжит пчела на белой хризантеме,

Так душно пахнет старое саше.

И комната, где окна слишком узки,

Хранит любовь и помнит старину,

А над кроватью надпись по-французски

Гласит: "Seigneur, ayez pitie de nous»*.

Ты сказки давней горестных заметок,

Душа моя, не тронь и не ищи...

Смотрю, блестящих севрских статуэток

Померкли глянцевитые плащи.

Последний луч, и желтый и тяжелый,

Застыл в букете ярких георгин,

И как во сне я слышу звук виолы

И редкие аккорды клавесин.

* Господи, смилуйся над нами (франц.).

Ведущий: Анна росла в атмосфере, довольно необычной для будущего поэта: в доме почти не было книг, кроме толстого тома Некрасова, который ей разрешалось читать на каникулах. У матери вкус к поэзии был: она читала детям наизусть стихи Некрасова и Державина, их она знала множество. Но почему-то все были уверены в том, что Аня станет поэтессой – еще до того, как ею была написана первая стихотворная строчка.

Ведущий: В десять лет поступила в гимназию в Царском селе. Через несколько месяцев Аня тяжело заболела: неделю пролежала в беспамятстве; думали, что она не выживет. Когда пришла в себя, она некоторое время оставалась глухой. Позднее один из врачей предположил, что эта была оспа – которая, однако, не оставила никаких видимых следов. След остался в душе: именно с тех пор Аня стала писать стихи.

Первое стихотворение Ахматова написала в 11 лет. «Стихи начались для меня не с Пушкина и Лермонтова, а с Державина («На рождение порфирородного отрока») и Некрасова («Мороз Красный нос»). Эти вещи знала наизусть моя мама», – вспоминала она.

Ведущий:Ближайшей подругой Ани в Царском селе была Валерия Тюльпанова, семья которой жила в том же доме, что и Горенко.

В канун Рождества 1903 года произошло знакомство Анны и Валерии с Митей и Колей Гумилевыми. На Валерию и Анну эта встреча не произвела никакого впечатления, но для Николая Гумилева в этот день началось его самое первое – и самое страстное, глубокое и долгое чувство. Он влюбился в Аню с первого взгляда.

Ведущий:Она поразила его не только своей неординарной внешностью – Анна была красива очень необычной, таинственной, завораживающей красотой, сразу привлекающей к себе внимание: высокая, стройная, с длинными густыми черными волосами, прекрасными белыми руками, с лучистыми серыми глазами на практически белом лице, ее профиль напоминал античные камеи. Аня ошеломила его и полной непохожестью на все, окружавшее их в Царском селе. Целых десять лет она занимала главное место и в жизни Гумилева, и в его творчестве.

Чтец:

И мальчик, что играет на волынке,

И девочка, что свой плетет венок,

И две в лесу скрестившихся тропинки,

И в дальнем поле дальний огонек,-

Я вижу все. Я все запоминаю,

Любовно-кротко в сердце берегу.

Лишь одного я никогда не знаю

И даже вспомнить больше не могу.

Я не прошу ни мудрости, ни силы.

О, только дайте греться у огня!

Мне холодно... Крылатый иль бескрылый,

Веселый бог не посетит меня.

Ведущий:Жизнь Ахматовой с Гумилевым была полна сложностей и драматизма. Отношения двух поэтов такого масштаба, сопротивление одного таланта диктату другого уже сами по себе драматичны. Семейная жизнь с Гумилевым была яркой, но кратковременной – фактически брак распался в 1914 году, когда Гумилев добровольцем, записался в Уланский полк и ушел на фронт.

Песня.

Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая. Мне больно.

Этих рук никому не согреть,

Эти губы сказали: "Довольно!"

Каждый вечер подносят к окну

Мое кресло. Я вижу дороги.

О, тебя ли, тебя ль упрекну

За последнюю горечь тревоги!

Не боюсь на земле ничего,

В задыханьях тяжелых бледнея.

Только ночи страшны оттого,

Что глаза твои вижу во сне я.

Ведущий: Лирика Ахматовой периода ее первых книг ("Вечер", "Четки", "Белая стая") - почти исключительно лирика любви.

«Сложный лирический роман», "книга женской души", «роковой поединок» - так образно называли поэзию Ахматовой.

Ведущий:Есть центр, который как бы сводит к себе весь остальной мир ее поэзии, оказывается ее основным нервом, ее идеей и принципом. Это любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя в любви. Мы присутствуем, как бы при яркой, молнийной вспышке, при самосгорании и обугливании огромной, испепеляющей страсти, пронзающей все существо человека и эхом отдающейся по великим безмолвным пространствам. Словно разворачивается мгновенная вспышка страстей, смертельное единоборство двух одинаково сильных противников, из которых один должен или сдаться, или погибнуть, а другой - победить.

Чтец:

* * *

И когда друг друга проклинали

В страсти, раскаленной добела,

Оба мы еще не понимали,

Как земля для двух людей мала,

И, что память яростная мучит,

Пытка сильных - огненный недуг! -

И в ночи бездонной сердце учит

Спрашивать: о, где ушедший друг?

А когда, сквозь волны фимиама,

Хор гремит, ликуя и грозя,

Смотрят в душу строго и упрямо

Те же неизбежные глаза.

Ведущий:В состоянии любви мир видится заново. Обострены и напряжены все чувства. И открывается «необычность обычного». Человек начинает воспринимать мир с удесятеренной силой, действительно достигая в ощущении жизни вершин. Мир открывается в дополнительной реальности. Поэтому стих Ахматовой так предметен: он возвращает вещам первозданный смысл, он останавливает внимание на том, мимо чего мы в обычном состоянии способны пройти равнодушно, не оценить, не почувствовать.

Чтец:

ЛЮБОВЬ

То змейкой, свернувшись клубком,

У самого сердца колдует,

То целые дни голубком

На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,

Почудится в дреме левкоя...

Но верно и тайно ведет

От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать

В молитве тоскующей скрипки,

И страшно ее угадать

В еще незнакомой улыбке.

Ведущий: Особые отношения сложились у Анны Ахматовой и Александра Блока. Это был диалог двух великих поэтов. Именно Ахматовой принадлежит определение поэтического голоса Блока как «трагического тенора эпохи». Ахматова радовалась тому, что Блок очень тепло отозвался об ее стихотворение 1917 года «Мне голос был. Он звал утешно…». В нем Ахматова открыто заявила о своей решимости разделить судьбу своего народа. Блок высоко оценил ее решение, сказав: «Ахматова права».

Ахматова: Блока я считаю не только величайшим европейским поэтом, поэтом первой четверти двадцатого века (горько оплакивала его преждевременную смерть), но и человеком-эпохой, то есть самым характерным представителем своего времени»».

Ведущий: Последний раз они виделись на вечере в Большом драматическом театре весной 1921 года, на который собралась вся петроградская литературно-артистическая публика. Она видела, как он устал, а публика требовала и требовала еще стихов.(фрагмент фильма)

Чтец:

* * *

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник,

Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки

Все поверили, так и живут:

Ждут свиданий, боятся разлуки

И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,

И почиет на них тишина...

Я на это наткнулась случайно

И с тех пор все как будто больна.

Ведущий:Её любовные драмы, развертывающиеся в стихах, происходят как бы в молчании: ничто не разъясняется, не комментируется, слов так мало, что каждое из них несет огромную психологическую нагрузку. Читатель должен догадаться, или постараться обратиться к собственному опыту, и тогда окажется, что стихотворение очень широко по своему смыслу: его тайная драма, его скрытый сюжет относится ко многим и многим людям. Эта драма, как бы обрывок внутреннего монолога, та текучесть и непреднамеренность душевной жизни.

Чтец:

* * *

Будем вместе милый...

Ведущий: Любовь в стихах Ахматовой, отнюдь не только любовь - счастье, тем более благополучие. Часто, это - страдание, своеобразная пытка, мучительный, вплоть до распада, до прострации, болезненный излом души. Чувство, само по себе острое и необычайное, получает дополнительную остроту и необычность, проявляясь в предельном кризисном выражении - взлета или падения, первой пробуждающей встречи или совершившегося разрыва, смертельной опасности или смертной тоски.

Чтец: * * *

Сегодня мне письма не принесли:

Забыл он написать или уехал;

Весна, как трель серебряного смеха,

Качаются в заливе корабли.

Сегодня мне письма не принесли...

Он был со мной еще совсем недавно,

Такой влюбленный, ласковый и мой,

Но это было белою зимой,

Теперь весна, и грусть весны отравна,

Он был со мной еще совсем недавно...

Я слышу: легкий трепетный смычок,

Как от предсмертной боли, бьется, бьется

И страшно мне, что сердце разорвется,

Не допишу я этих нежных строк...

Чтец: * * *

Ты письмо мое, милый, не комкай.

До конца его, друг, прочти.

Надоело мне быть незнакомкой,

Быть чужой на твоем пути.

Не гляди так, не хмурься гневно,

Я любимая, я твоя.

Не пастушка, не королевна

И уже не монашенка я —

В этом сером будничном платье,

На стоптанных каблуках...

Но, как прежде, жгуче объятье,

Тот же страх в огромных глазах.

Ты письмо мое, милый, не комкай

Не плачь о заветной лжи.

Ты его в твоей бедной котомке

На самое дно положи.

Ведущий: Стихи Ахматовой часто несут особую стихию любви – жалости: сочувствие, сопереживание, сострадание.

Чтец:

* * *

Мальчик сказал мне: "Как это больно!"

И мальчика очень жаль.

Ещё так недавно он был довольным

И только слыхал про печаль.

А теперь он знает всё не хуже

Мудрых и старых вас.

Потускнели и, кажется, стали уже

Зрачки ослепительных глаз.

Я знаю: он с болью своей не сладит,

С горькой болью первой любви.

Как беспомощно, жадно и жарко гладит

Холодные руки мои.

Ведущий: Любовное признание, отчаяние или мольба, составляющие стихотворение, всегда кажутся читателю как бы обрывком случайно подслушанного разговора, который начался не при нас и завершения которого мы тоже не услышим. Ее любовные стихи, где неожиданные мольбы перемешаны с проклятиями, где все резко контрастно и безысходно, где победительная власть над сердцем сменяется ощущением опусташенности, а нежность соседствует с яростью, где тихий шепот признания перебивается грубым языком приказов,

в душе самой поэтессы постоянно жила жгучая, требовательная мечта о любви истинно высокой, ничем не искаженной.

Чтец:

* * *

Ты пришел меня утешить, милый,

Самый нежный, самый кроткий...

От подушки приподняться нету силы,

А на окнах частые решетки.

Мертвой, думал, ты меня застанешь,

И принес веночек неискусный.

Как улыбкой сердце больно ранишь,

Ласковый, насмешливый и грустный.

Что теперь мне смертное томленье!

Если ты еще со мной побудешь,

Я у Бога вымолю прощенье

И тебе, и всем, кого ты любишь.

Чтец: * * *

Долгим взглядом твоим истомленная,

И сама научилась томить.

Из ребра твоего сотворенная,

Как могу я тебя не любить?

Быть твоею сестрою отрадною

Мне завещано древней судьбой,

А я стала лукавой и жадною

И сладчайшей твоею рабой.

Но когда замираю, смиренная,

На груди твоей снега белей,

Как ликует твое умудренное

Сердце - солнце отчизны моей!

Ведущий: Нередко стихи Ахматовой походят на беглую и как бы даже не "обработанную" запись в дневнике. Иногда такие любовные "дневниковые" записи были более распространенными, включали в себя какие-то черты интерьера или пейзажа, но внутренняя фрагментарность, похожесть на "романную страницу" неизменно сохранялась и в таких миниатюрах.

Чтец:

ОН ЛЮБИЛ...

Он любил три вещи на свете:

За вечерней пенье, белых павлинов

И стертые карты Америки.

Не любил, когда плачут дети,

Не любил чая с малиной

И женской истерики

...А я была его женой.

Ведущий: Встречи и разлуки, нежность, чувство вины, разочарование, ревность, ожесточение, истома, поющая в сердце радость, несбывшиеся ожидания, самоотверженность, гордыня, грусть - в каких только гранях и изломах мы не видим любовь в стихотворениях Анны Ахматовой. Любовь у Ахматовой - грозное, повелительное, нравственно чистое, всепоглощающее чувство, заставляющее вспомнить библейскую строку: "Сильна, как смерть, любовь - и стрелы ее - стрелы огненные".

Чтец:

* * *

Как белый камень в глубине колодца,

Лежит во мне одно воспоминанье.

Я не могу и не хочу бороться:

Оно — веселье и оно — страданье.

Мне кажется, что тот, кто близко взглянет

В мои глаза, его увидит сразу.

Печальней и задумчивее станет

Внимающего скорбному рассказу.

Я ведаю, что боги превращали

Людей в предметы, не убив сознанья,

Чтоб вечно жили дивные печали.

Ты превращен в мое воспоминанье.

Ведущий: Ахматова писала в основном о любви «великой и земной» и о себе, конечно. Но ее любовная лирика переходит органично в философскую, а философская в гражданскую.

Ведущий: Значительные изменения в стиле Ахматовой и в восприятии ею мира отразились в сборниках «Подорожник» и «AnnoDomini», которые увидели свет в 1921 и 1922 годах. Не подготовленная всей жизнью к тому, чтобы понять, что происходит, Ахматова сумела преодолеть растерянность и страх перед лицом грозно надвигающихся событий. Именно в эту пору появляются ее стихи, которые дают основание говорить о гражданском характере ее поэзии.

Ведущий: Рядом с героиней ее любовных стихов, неистовой и гордой, появляется образ мудрой женщины, которая размышляет и оценивает происходящее, женщиной, которая мужественно принимает решение до конца остаться верной своей родине. Еще в 1917 году, сразу после революции, когда многие интеллигенты, в том числе и писатели, покидали Россию, Ахматова открыто заявила о своей решимости разделить свою судьбу с судьбой народа.

Чтец:

Когда в тоске самоубийства….

Ведущий: И, вновь, в переломном 1922 году она словно утверждает, провозглашает свое решение быть верной своей земле, несмотря на лишения, нужду и вопиющую боль, которая эхом раздавалась по всей стране.

Чтец

Не с теми я, кто бросил землю…

Ведущий: Гражданским поэтом Ахматова стала уже в 20-е годы, но советская критика не пожелала этого заметить и признать. Напротив, она объявила Ахматову салонной поэтессой, декаденткой, акмеисткой, полумонахиней, полублудницей. Ахматову перестали печатать. Она стала переводчиком, биографом и комментатором произведений Пушкина. Ей пришлось пережить расстрел Н. Гумилева, четыре ареста сына, гибель Мандельштама, смерть ее последнего мужа – Н.Н. Пунина.

Все ушли, и никто не вернулся,

Только верный обету любви,

Ты последний, лишь ты оглянулся,

Чтоб увидеть все небо в крови.

Дом был проклят и проклято дело.

Тщетно песня звенела нежней,

И глаза я поднять не посмела

Перед страшной судьбою своей.

Осквернили пречистое слово,

Растоптали священный глагол,

Чтоб с сиделками тридцать седьмого

Мыла я окровавленный пол.

Разлучили с единственным сыном,

В казематах пытали друзей,

Окружили невидимым тыном

Крепко слаженной слежки своей.

Наградили меня немотою.

На весь мир окаянно кленя,

Обкормили меня клеветою,

Опоили отравой меня.

И до самого края доведши,

Почему-то оставили там.

Любо мне, городской сумасшедшей,

По предсмертным бродить площадям.

Ведущий: Все пережитое Ахматовой в 30-е годы определило внутреннюю напряженность сборника стихов «Из шести книг», который вышел в 1940 году, через 18 лет после последней опубликованной книги.

Ведущий:: 10 марта 1938 года был арестован сын Ахматовой Л.Н. Гумилев «за участие в молодежной антисоветской террористической организации в ЛГУ» и был осужден на десять лет лагерей. За семнадцать месяцев стояния в тюремных очередях, хождения по разным инстанциям, безрезультатных попыток помочь сыну и доказать его невиновность, она увидела сотни, тысячи несчастных женщин, которым, как и ей, оставалось лишь одно – отчаяние бессилия перед безжалостной государственной государственной машиной, пожирающей ни в чем неповинных людей. Здесь она встретила прототипы тех, кто станет обобщенным образом страдания в лирическом цикле стихов под названием «Реквием».

Посвящение

Перед этим горем гнутся горы,

Не течет великая река,

Но крепки тюремные затворы,

А за ними "каторжные норы"

И смертельная тоска.

Для кого-то веет ветер свежий,

Для кого-то нежится закат -

Мы не знаем, мы повсюду те же,

Слышим лишь ключей постылый скрежет

Да шаги тяжелые солдат.

Подымались как к обедне ранней,

По столице одичалой шли,

Там встречались, мертвых бездыханней,

Солнце ниже, и Нева туманней,

А надежда все поет вдали.

Приговор... И сразу слезы хлынут,

Ото всех уже отделена,

Словно с болью жизнь из сердца вынут,

Словно грубо навзничь опрокинут,

Но идет... Шатается... Одна...

Где теперь невольные подруги

Двух моих осатанелых лет?

Что им чудится в сибирской вьюге,

Что мерещится им в лунном круге?

Им я шлю прощальный свой привет.

Ведущий: Само слово «Реквием» означает заупокойную службу, траурное музыкальное произведение, исполненное скорби и сострадания. «Реквием» Ахматовой – это плач не только о сыне и тех, кто безвинно пострадал, но и плач о несчастных матерях, женах, сестрах, месяцами стоявших в тюремных очередях, куда измученные женщины ходили «как домой», чтобы хоть что-нибудь узнать о судьбе своих близких.

Ведущий: Каждое стихотворение сюжетно связано с конкретным эпизодом жизни лирической героини и ее страданием: это или стояние в тюремной очереди и переживание ужаса неизвестности и ею и каждым, кто был с нею рядом; или сцена ареста; приговор. Но дух героини как бы вбирает в себя горе других, отлетает от своего личного переживания, сливается с мукой обреченных. Это дает ей право говорить от их имени.

Ведущий: «Мы», «невольные подруги» - это те, кому выпала тяжкая доля неповинно страдать. В поэме дан гиперболический образ народного страдания, перед которым «гнутся горы» и «прекратит течение великая река». И это вселенское людское горе переживается героиней так болезненно, искренне и сильно потому, что это и ее личное горе. Горе это столь велико, что героиня сама недоумевает « Нет, это не я, это кто-то другой страдает, я бы так не могла…» Но Ахматова смогла, она устояла. По-видимому, вера в свое предназначение – сказать о своем времени то, что не может сказатьникто другой, неизбывность надежды и веры в конечное торжество справедливости.

Ведущий: Но главное, что давало ей силы и помогло выстоять, - это внутренняя органическая связь с миром. Оторванная от всех, обреченная на одиночество, окруженная подозрительностью властей, она осознавала, что страдает не одна, что страдают многие, страдает народ, отечество.

Ведущий: Стихи поэмы « Реквием» создавались в ту пору, когда Ахматову совсем не издавали и когда многие считали, что она умерла для литературы, замолчала навсегда. Но она жила и продолжала писать.

Ведущий: Один из важнейших этапов творчества Ахматовой связан с Великой Отечественной Войной. Нападение на Ленинград, захват Царского Села восприняты Анной Андреевной как личное горе, личное оскорбление. Она вместе со всеми дежурит во дворе Фонтанного Дома, выступает по радио и в литературных концертах. Вскоре ее вывезли из осажденного Ленинграда в Москву, а потом в Ташкент. Здесь она тяжело болела тифом, писала «Поэму без героя», много выступала с чтением стихов. Но никогда не забывала Ленинграда.

Чтецы:

«Клятва»

«Ночь»

«Постучи кулачком, я открою…»

«Мужество»

«»

Ведущий: В 1944 году Анна Андреевна вернулась в Москву, затем уехала в Ленинград. Выступления ее перед московскими и ленинградскими слушателями сопровождались триумфом, что не могло пройти незамеченным. Возраставшая популярность Ахматовой была грубо прервана в августе 1946 года постановлением о журналах «Звезда» и «Ленинград» и предшествующим ему докладом Жданова.

Чтец:

Зачем вы отравили воду

И с грязью мой смешали хлеб?

Зачем последнюю свободу

Вы превращаете в вертеп?

За то, что я не издевалась

Над горькой гибелью друзей?

За то, что я верна осталась

Печальной родине моей?

Пусть так. Без плача и без плахи

Поэту на земле не быть,

Нам покаянные рубахи,

Нам со свечой идти и выть.

Ведущий: Тяжкая судьба выпала на долю Ахматовой. И только последние годы ее жизни – конец 50-х и начало 60-х годов воздали положенные ей почести. В 1958 году выходят три сборника стихотворений, в 1961 году еще один сборник, в 1965 году последняя прижизненная книга «Бег времени». Анна Ахматова возвращалась в литературу. В 1952 году она покидает знаменитый Фонтанный Дом, навек прощаясь с ним. До 1961 года она будет жить на улице Красная Конница в семье И.Н. Пуниной.

В 1964 году ей присуждают международную премию Этна Таормина. В 1965 году ей присуждается почетное звание доктора Оксфордского университета.

Ведущий: Ахматова с достоинством переносила удары судьбы, которая была к ней беспощадна: расстрел Н.С.Гумилева, арест сына и его 14-летнее пребывание без всякой вины в тюрьмах и лагерях, арест, ссылка и смерть Пунина, позорная расправа государства, отлучение на годы от литературы, бездомность, материальная стесненность, а часто и бедность, - все это она перенесла, не потеряв веры в людей, веря в конечную победу справедливости, и во всех обстоятельствах сохраняя внутреннее чувство собственного достоинства и внешнюю величавость.

Ахматова: «Из дневника».

Ведущий: Анна Ахматова принимала жизнь такой, как она есть, с красотой и безобразием, возвышенным и подлым, с высокой правдой и самой жестокой несправедливостью. Она верила в способность человека все это преодолеть и приблизиться к совершенству. Эта вера в человека и в конечную справедливость жизни и придала ее поэзии возвышенный настрой. Может быть, в этом и заключается одна из тайн ее поэзии. Тайна подпочвенной связи частного сюжета, частной судьбы с судьбой народа, с жизнью вообще…

Ведущий: В представлении Ахматовой творчество - это огромная сила, которая требует всего человека. Поэтическое творчество – это главное дело жизни, оно не может быть чем-то побочным, простым увлечением. Для поэта, в котором проснулся творческий дар, весь мир предстаёт преображённым, изменившимся. Для А.А. Ахматовой «лукавая жизнь» и жизнь природы являются равноправным материалом для того поэтического преображения, которое происходит в душе поэта:

Чтец:

Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда,

Как желтый одуванчик у забора,

Как лопухи и лебеда.

Сердитый окрик, дегтя запах свежий,

Таинственная плесень на стене…

И стих уже звучит, задорен, нежен,

На радость вам и мне.

Ведущий: По складу своего таланта Ахматова открывала мир с помощью такого тонкого и чувствительного инструмента, дарованного ей природой, что все звучащие и красочные подробности вещей, жестов и событий легко и естественно входили к ней в стих, наполняя его яркой, полудетски праздничной силой жизни. Конкретная, вещная плоть мира, его четкие материальные контуры, цвета, запахи, штрихи, обыденно-обрывочная речь-все это не только бережно переносилось в стихи, но и составляло их собственное существование, давало им дыхание и жизненную силу.

Ведущий: « Я все вижу, я все запоминаю» - писала А.А.Ахматова .Это первое условие акмеистического искусства- поэтического течения, которое начало оформляться примерно тогда же, когда Ахматова начала публиковать свои первые стихи. Ахматова воспринимает акмеистическую программу по-своему и трансформирует ее в соответствии с природой своего таланта. Она всегда как бы учитывала, что мир существует в двух ипостасях - видимой и невидимой, и нередко действительно подходила к «самому краю» непознаваемого, но всегда останавливалась там, где мир был еще видим и тверд.

Чтец:

Читатель.

Ведущий: Ахматова, входя в мир поэзии, принимает и глубоко чтит весь предшествующий богатый духовный мир человеческой культуры- от древних эллинов и египтян до Гоголя и Толстого. Пушкин был для нее святыней, неоскудевающим источником творческой радости и вдохновения. Она пронесла эту любовь через всю свою жизнь. В сборнике стихов «Белая стая» много стихов, посвященных Музе, тайной и могучей власти искусства. Ахматова продолжает пушкинскую традицию.

Чтец: Поэт.

Подумаешь, тоже работа,-

Беспечное это житье:

Подслушать у музыки что-то

И выдать шутя за свое.

И чье-то веселое скерцо

В какие-то строки вложив,

Поклясться , что бедное сердце

Так стонет средь блещущих нив.

А после подслушать у леса,

У сосен , молчальниц на вид,

Пока дымовая завеса

Тумана повсюду стоит.

Налево беру и направо

И даже, без чувства вины,

Немного у жизни лукавой

И все – у ночной тишины.

Ведущий:В 1959 году Ахматова создает целый цикл стихотворений, посвященный процессу творчества, где она размышляет о назначении поэта и поэзии, роли поэта, его ответственности , его нравственном самосознании, Он называется «Тайны ремесла». Пожалуй, ни у кого, кроме Пушкина, нет стихотворений, которые бы так выразительно и образно раскрывали сам процесс поэтического творчества. Пушкиным это сделано в стихотворении «Осень».

Чтец:

Бывает так: какая-то истома;

В ушах не умолкает бой часов;

Вдали раскат стихающего грома

Неузнанных и пленных голосов.

Мне чудятся и жалобы и стоны.

Сужается какой-то тайный круг.

Но в бездне шепотов и звонов,

Встает один, все победивший звук.

Так вкруг него непоправимо тихо,

Что слышно, как в лесу растет трава,

Как по земле идет с котомкой тихо…

Но вот уже послышались слова

И легких рифм сигнальные звоночки,

Тогда я начинаю понимать,

И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь.

Ведущий: В.Я.Виленкин вспоминает, как однажды Анна Андреевна ответила на вопрос, трудно или легко писать стихи: «Их или кто-то диктует и тогда - совсем легко, а когда не диктует- просто невозможно» . Для Ахматовой поэзия- это и вдохновение, дар, и работа, трудное ремесло поэта.

Чтец:

Одно, словно кем-то встревоженный гром,

С дыханием жизни врывается в дом,

Смеется, у горла трепещет,

И крутится, и рукоплещет.

Другое, в полночной родясь тишине,

Не знаю, откуда крадется ко мне,

Из зеркала смотрит пустого

И что-то бормочет сурово.

А есть и такие: средь белого дня,

Как будто почти что не видя меня,

Струятся по белой бумаге,

Как чистый источник в овраге.

А вот еще: тайное бродит вокруг-

Не звук и не цвет, не цвет и не звук,

Гранится, меняется, вьются,

А в руки живым не дается.

Но это!.. по капельке выпило кровь,

Как в юности злая девчонка – любовь,

И мне не сказавши не слова,

Безмолвием сделалось снова.

И я не знавала жесточе беды.

Ушло, и его протянулась следы

К какому-то крайнему краю,

А я без него…умираю.

Ведущий: Величавое «царственное» слово может родиться только в муках. Оно оплачено трудом и вдохновением поэта, за него дорого платится, и потому оно становится бессмертным, как бы высеченным в веках:

Ржавеет золото и истлевает сталь,

Крошится мрамор. К смерти все готово.

Всего прочнее на земле – печаль,

И долговечней царственное слово.

Ведущий: Поэзия Ахматовой пронизана поразительной, безоглядной любовью к родной земле. Эта тема в ее поэзии с каждым годом звучала все громче. Ахматова давно уже встала лицом к лицу с широкими, вселенскими темами, к которым привела ее жизнь. О чем бы она ни писала в последние годы, всегда в ее стихах ощущалась упорная дума об исторических судьбах страны, с которой она связана всеми корнями своего существа. И каким лирическим откровением завершилась эта тема в поэзии Ахматовой, когда в 1961 году она напишет эти строки.

Чтец:

«Родная земля»

Ведущий: Торжественные, величавые строки могли зародиться лишь в торжественной и величавой душе. Ощущение своей слиянности с временем, умение достойно разделить боль и страдания миллионов, мужество и непреклонность в минути испытаний дают право Поэту Ахматовой гордо сказать:

Чтец:

Не стращай меня грозной судьбой

И великою северной скукой.

Нынче праздник наш первый с тобой,

И зовут этот праздник – разлукой.

Ничего, что не встретим зарю,

Что луна не блуждала над нами,

Я сегодня тебя одарю

Небывалыми в мире дарами:

Отраженьем моим на воде

В час, как речке вечерней не спится,

Взглядом тем, что падучей звезде

Не помог в небеса возвратиться,

Эхом голоса, что изнемог,

А тогда был и свежий и летний,-

Чтоб ты слышать без трепета мог

Воронья подмосковные сплетни,

Чтобы сырость октябрьского дня

Стала слаще, чем майская нега…

Вспоминай же, мой ангел, меня,

Вспоминай хоть до первого снега.

Чтец:

Меня, как реку,

Суровая эпоха повернула.

Мне подменили жизнь. В другое русло,

Мимо другого протекла она,

И я своих не знаю берегов.

О, как я много зрелищ пропустила,

И занавес вздымался без меня

И так же падал. Сколько я друзей

Своих ни разу не встречала,

И сколько очертаний городов

Из глаз моих могли бы вызвать слезы,

А я один на свете город знаю

И ощупью его во сне найду.

И сколько я стихов не написала,

И тайный хор их бродит вкруг меня

И, может быть, еще когда-нибудь

Меня задушит…

Мне ведомы начала и концы,

И жизнь после конца, и что-то,

О чем теперь не надо вспоминать.

И женщина какая-то мое

Единственное место заняла,

Мое законнейшее имя носит,

Оставивши мне кличку, из которой

Я сделала, пожалуй, все, что можно.

Я не в свою, увы, могилу лягу.

Но иногда весенний шалый ветер,

Иль сочетанье слов в случайной книге,

Или улыбка чья-то вдруг потянут

Меня в несостоявшуюся жизнь.

В таком году произошло бы то-то,

А в этом – это: ездить, видеть, думать,

И вспоминать, и в новую любовь

Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем

Измены и еще вчера не бывшей

Морщинкой…

Но если бы оттуда посмотрела

Я на свою теперешнюю жизнь,

Узнала бы я зависть наконец….

Фрагмент из художественного фильма «Луна в зените».

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/290655-scenarij-literaturnoj-gostinoj-tajny-remesla