... и как грустна наша Россия... «(Урок-суд над помещиками поэмы Н. В. Гоголя» Мёртвые души «)»

«…КАК ГРУСТНА НАША РОССИЯ…»

Урок – суд над помещиками из поэмы «Мертвые души» Н.В. Гоголя.

Тема урока:

Обобщение значения образа помещиков.

Оформление класса: судейский стол, скамья подсудимых, зал для зрителей, столики для защитника и обвинителя, плакаты:

«Произведение Гоголя – «крик ужаса и стыда» (А.И.Герцен);

«Боже, как грустна наша Россия» (А.С.Пушкин)

«Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю Русь» (Н.В.Гоголь)

Ход урока.

Секретарь: Встать, суд идет!

Судья: Прошу защитника и обвинителя, почтенную публику занять свои места. Слушается дело о губернских помещиках, которые обвиняются:

МАНИЛОВ– в бесхозяйственности, пустой мечтательности;

КОРОБОЧКА – в жадности и косности;

НОЗДРЕВ– в бесцельной активности, хамстве, пьянстве, во лживости и мошенничестве;

СОБАКЕВИЧ – в грубости и чрезмерном чревоугодии;

ПЛЮШКИН – в беспредельной скупости, превратившей его в «прореху на человечестве», в том, что он потерял человеческий облик.

Чтобы лучше понять обвинение и защиту, чтобы приговор суда был единственно справедливым, соответствующим букве закона, заслушаем показания каждого из вышеперечисленных помещиков и проследим пусть их моральной деградации, путь падения.

Помещик Манилов, Вам предоставляется слово.

МАНИЛОВ:

Я – уважаемый отец семейства, имею на попечении двух отроков – Фемистоклюса и Алкида, верный супруг и старинный владелец Маниловки, родового имения в… (Приказчик, сколько Душ?)… в двести душ. Хоть и не имею блестящего образования, как иные, но без ложной скромности скажу: прелюбезнейший и препочтеннейший человек, слуга отечества. Имею дом, стоящий на эдаком возвышении, три клумбы по – английски, чудеснейшую беседку под названием «Храм уединенного размышления», в которой я предаюсь отрадным мечтаниям.

ЗАЩИТНИК:

Позвольте, о чем же вы мечтаете?

МАНИЛОВ:

Глядя с крыльца на пруд, я мечтаю о том, чтобы от дома провести подземный ход или через пруд построить прекрасный каменный мост, на котором бы разместились по обеим сторонам скамеечки, а на них сидели бы купцы и продавали разные мелочные товары, нужные для крестьян.

ЗАЩИТНИК:

Прошу покорнейше господ судей учесть хозяйственные способности моего подзащитного, его радение о своих крепостных.

ОБВИНИТЕЛЬ:

Но ведь эти радения только в мечтах, а не на деле?! Крестьяне живут в сереньких бревенчатых избах, нигде меж ними нет ни растущего деревца, ни другой какой зелени. А сколько умирает у вас крестьян от голода, от болезней?

ЗАЩИТНИК:

Я протестую! Люди умирали и умирать будут, при чем же здесь господин Манилов?

Ответьте на мой вопрос, подзащитный. Много ли вы читаете?

МАНИЛОВ:

На этот вопрос я отвечу с превеликим удовольствием. Я очень много читаю, проглядываю «Сын отечества», и, заметьте, с превеликим удовольствием.

ОБВИНИТЕЛЬ:

А как вы объясните тот факт, что закладка в книге два года покоится на четырнадцатой странице?

МАНИЛОВ:

Да, вы знаете, семейные заботы, благоденствие деток, Маниловки, размышления и судьбе Отечества – все это занимает много времени…

СУДЬЯ:

А как вы объясните показания свидетеля: «В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!». В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь:» Черт знает что такое!» - и отойдешь подальше, ежели не отойдешь, почувствуешь скуку смертную?»

МАНИЛОВ:

Господин? Не понимаю… Это не племянник нашего уважаемого полицмейстера? Что ж, очень милый человек, имели мы с ним очень продолжительную беседу, паренье мысли эдакое, но отчего же он так изволил отозваться обо мне? Отчего скука? Отчего? Черт знает что такое… Не понимаю, господа.

СУДЬЯ:

А еще говорят: « человек так себе, ни то ни сё, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан».

МАНИЛОВ:

Это, кажется, из пословицы… Как же изволите понимать такое изречение? Не пойму, такое глумление…

СУДЬЯ:

Успокойтесь, господин Манилов. Успокойтесь. Садитесь, подсудимый.

СЕКРЕТАРЬ:

Суд продолжается, господа!

СУДЬЯ:

Помещица Коробочка, расскажите суду о вашей жизни.

КОРОБОЧКА:

Я – старинная столбовая дворянка, помещица. Имею, батюшка, приличное поместье, дворик, где полно всякой домашней твари: и индеек, и кур, и петухов, и боровиков. А какие огороды у меня , сударь, прости бог хвастунью: и капуста, и репа есть, и лук, и свекла… А за огородами, напротив свиного хлева – избы моих крестьян, их у меня душ восемьдесят.

СУДЬЯ:

Вы торгуете?

КОРОБОЧКА:

Торгую понемногу, господи помоги. И пенькой, и салом, и крестьянами, коли бог пошлет.

СУДЬЯ:

Вопросы к подсудимой имеются?

ЗАЩИТНИК:

Какие вопросы, и так ясно, что это хорошая хозяйка.

ОБВИНИТЕЛЬ:

У меня вопрос. Как это вы можете торговать живыми людьми, будто вещами? Разве можно такое в наш просвещенный век?!

СВИДЕТЕЛЬНИЦА:

Прошу слова. Ну полно вам, батюшка. Что же тут страшного?! Все торгуют, крепостные – хороший товар, ходовой. Намедни мне госпожа Коробочка продала двух девок по сто рублей каждая. Какие вышли славные работницы, сами салфетки ткут.

СУДЬЯ:(Коробочке)

А свидетель Чичиков называет вас «крепкоголовой», «дубинноголовой», «проклятой старухой».

КОРОБОЧКА:

С нами крестная сила! Какие вы страсти говорите! Не хочу на ночь вспоминать о господине Чичикове. Ведь он, несмотря что дворянин, почтенный с виду господин, затеял покупать у меня мертвые души. А я, скажу прямо, растерялась и стала жутко торговаться, а вдруг – продешевлю… Вот, видно, м не недовольным он остался, что не позволила ему провести матушку – помещицу, оставить с носом. Ну да бог с ним ,с бессовестным, я свое взяла, и кончено. А вы, господин судья, сало свиное не покупаете?

СУДЬЯ:

Садитесь, подсудимая, садитесь. Прошу, господин Ноздрев, встаньте. Расскажите о себе суду.

НОЗДРЕВ:

Что сказать о себе Как говорится, славный малый, лихач, охотник погулять, в картишки перекинуться… Я ярмарки… люблю, брат, ярмарки! Хоть и продулся в последний раз, зато как покутили, погуляли как! Я за обед только шампанского 17 бутылок выпил…

СУДЬЯ:

Ладно, ладно. Вы женаты?

НОЗДРЕВ:

Был когда-то, да жена умерла, царствие ей небесное.

СУДЬЯ:

Ну, а дети есть?

НОЗДРЕВ:

А как же! Хотя… не до них, брат. Вот пускай нянька за ними смотрит. Эх, смазливая, черт!.. А вот псарня, господа, это я вам скажу такое дело… Там я – отец родной Я тебе, ваше превосходительство, могу щенка подарить, а лучше, давай поменяемся… Да хоть на твою трубку, а?

СУДЬЯ:

Благодарю покорно. Вы лучше скажите: за что вас называют «историческим человеком»?

НОЗДРЕВ:

А оттого, что я все время попадаю в истории.

ЧИЧИКОВ: (с места):

Позвольте добавить , господин судья. Весьма неприятные истории приключаются с подсудимым. Недавно и мне пришлось оказаться свидетелем пренеприятнейшей истории. Хотел я заключить сделку, весьма выгодную для обеих сторон…Что? Какую?.. Да это неважно…

НОЗДРЕВ:

Нет, брат, ты скажи, скажи, какую. Суду будет интересно узнать об этом, свинья ты эдакая.

ЧИЧИКОВ:

Прошу прощения, я весьма тороплюсь. Так вот: только случай меня спас от самоуправства господина Ноздрева. Ведь он, извините, хотел меня избить вместе со своими дворовыми. Ни одно дело не проходит у него без вмешательства властей, жандармов. Честь имею откланяться.

НОЗДРЕВ:

Ах, ты жук! Я вам такую историю поведаю про него, пальчики оближите.

СУДЬЯ:

Хватит. С нас достаточно ваших историй. Слушаем помещика…Э…Медведева...то есть Собакевича. Извините. Расскажите, как живете, чем занимаетесь.

СОБАКЕВИЧ:

Владенья у меня добрые ( поглаживает живот). Деревня, сосновый бор, березовая роща, поля, свой двор, дом.

ЗАЩИТНИК:

У господина Собакевича все на века. Не только постройки – березы и те в два обхвата. Настоящий хозяин!

СУДЬЯ:( Собакевичу):

Чем вы занимаетесь?

СОБАКЕВИЧ:

Как когда. В основном, охотой. Мишек люблю бить – слабость, извините.

СУДЬЯ:

Ваша цель в жизни?

СОБАКЕВИЧ:

Сытно поесть. Осетринку, поросенка с хреном, бараний бок с кашей – эх! Уважаю.

ОБВИНИТЕЛЬ:( передразнивает):

«Бок с кашей» ! Обжорство – вот его цель. Смысл и суть жизни.

СУДЬЯ:

Как вы относитесь к председателю дворянского собрания?

СОБАКЕВИЧ:

Дурак, какого поискать.

СУДЬЯ:

А губернатор?

СОБАКЕВИЧ:

Сам разбойник и рожа воровская.

ОБВИНИТЕЛЬ:

Да вы же грубиян.

ОБВИНИТЕЛЬ:

Ну да, с мужиками он в ладу. А обижать будет, так самому же накладно станет – они же его собственность.

СЕКРЕТАРЬ:

Суд продолжается.

СУДЬЯ:

Помещик Плюшкин! Вам слово. Барыня, я же звал Плюшкин… Прошу прощения , господин Плюшкин.

ПЛЮШКИН ( гадким голосом):

Что вам сказать, господа. Беднею я. Грабители в разор вводят. Хотя бы Прошка, вор эдакий. Всыпать бы ему, да нечем. Кругом издержки.

ЗАЩИТНИК:

Хочу сказать – ведь господин Плюшкин был прекрасным хозяином, рачительным. Соседи ездили к нему учиться мудрой скупости, разумной бережливости. У него работали фабрики, стройки, прядильни, плуги, молоты, косы. Приветливая хозяйка, его жена, славилась хлебосольностью. Но хозяйка умерла. Старшая дочь выскочила замуж. Сын уехал. Младшая дочь тоже умерла. Господин Плюшкин остался один, неутешный в своем горе.

ОБВИНИТЕЛЬ:

Все вот так. Но в одиночестве его бережливость превратилась в скупость с волчьим аппетитом, жадными глазами. Вы бы глянули на его дом: развалины в грязи, в пыли, в копоти. Ужас! Как он мог докатиться до такого?

СУДЬЯ:

А сколько у вас душ?

ПЛЮШКИН:

С тысячу было. Да в прошлом году от мора померло, да в бегах которые.

ОБВИНИТЕЛЬ:

От такого убежишь!

СУДЬЯ:

Как же вы думаете жить дальше?

ПЛЮШКИН:

Как это священники-то не обращают внимания? Сказал бы поучение: ведь против слова божия-то не устоишь.

ОБВИНИТЕЛЬ:

Ну вы, я думаю, устоите!

СУДЬЯ:

Перед вами предстали люди с их взглядами, мыслями, чувствами и поступками, в которых мы наблюдаем утрату человеческих начал, на что и обратил внимание господин Гоголь: «один за другим у меня следуют герои, один пошлее другого».

В Манилове есть хотя бы что-то человеческое, например, его беспомощные «порывания» к духовной жизни. У крепкоголовой Коробочки нет даже и намека на какую-то духовную жизнь. У Ноздрева, наглого озорника, нечистоплотного в мыслях и поступках, полностью отсутствуют принципы нравственности. В Собакевиче в обнаженном виде проступает жестокое и зверское. И, наконец, перед нами предстает Плюшкин-помещик, в котором человеческая личность достигла предела духовного оскудения, находится на грани психического распада. Эти ничтожные люди, к сожалению, не составляют исключения, они – обычные, типичные для нашей среды. То обстоятельство, что они душевладельцы, лишает помещиков человеческого в них. Как мы, просвещенные люди, не замечаем ужасов порабощения одного человека другим! Развенчаем же миф о добром хозяине-помещике! Перед нами прошли « Угодливые невольники власти и безжалостные тираны своих рабов, пьющие кровь и жизнь народа с той же естественностью и простодушием, с каким ребенок сосет грудь своей матери» ( Герцен).

Суд приговаривает вышеперечисленных помещиков к вечному презрению за паразитический образ жизни, духовное и нравственное уродство. Быть именам Манилова, Коробочки, Ноздрева, Собакевича, Плюшкина нарицательными , обозначающими человеческие пороки.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО УЧИТЕЛЯ.

Гоголь так глубоко исследовал человеческую психологию, верно уловив тенденции ее развития под влиянием общественных условий, что его герои продолжают жить поныне.

В героях Гоголя отразились общечеловеческие пороки. Вот почему имена помещиков из «Мертвых душ» стали нарицательными. И сегодня праздного фантазера , мечтателя, не умеющего и не желающего заниматься полезным делом, мы называем маниловым, лгуна ,хвастуна, дебошира – ноздревым : жадного скрягу – плюшкиным.

Но не ноздревы, маниловы, коробочки – будущее России, а умный народ, которому Гоголь посвятил самые задушевные слова.

( Один из учеников читает наизусть отрывок « И какой же русский не любит быстрой езды?!»)

Пусть всегда в ваших юных душах, как напутствие, звучат гоголевские слова: « Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собой все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!».

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/397731--i-kak-grustna-nasha-rossija-urok-sud-nad-pom