Общешкольный литературно-музыкальный час

СЦЕНАРИЙ МЕРОПРИЯТИЯ, ПОСВЯЩЁННОГО 80-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ Н.М.РУБЦОВА

Дата поведения: 03.12.16г.

Время проведения: 13:30 – 14:10

Место проведения: акт.зал школы

Форма проведения: общешкольный

литературно – музыкальный час

Организаторы:Вешуткина Н.И., Мадянова О.В.

Участники:уч-ся 7 – 11 класса:

Цель:создание условий для формирования мыслящей личности, имеющей устойчивый интерес к лирике Рубцова, способной обогащать себя духовно через знакомство с личностью поэта и его произведениями

Задачи:

Образовательные:

познакомить с жизнью и творчеством Н.М.Рубцова

•научить понимать своеобразие мировоззрения и художественных особенностей творчества поэта;

•обучить сопоставлению жизненных материалов и художественного сюжета;

•сформировать конкретные и прочные знания о поэте и его произведениях;

•установить взаимосвязь личности и творчества поэта.

Развивающие:

•развитие эмоциональной отзывчивости через активизацию читательских чувств;

•развитие внимательного отношения к литературному тексту;

•развитие творческих способностей учащихся, их духовного мира.

Воспитательные:

•воспитывать любовь к родному слову, интерес к русской литературе, к культурным и литературным традициям России

•воспитывать умение держаться на сцене, выразительно читать стихи

• воспитывать чувство коллективизма через совместную работу в разновозрастной группе

Оборудование: видеоролики, книжная выставка

ХОД МЕРОПРИЯТИЯ:

Пока все собираются, звучит «Я буду долго гнать велосипед»

МОВ: Дорогие друзья! 2016 год можно по праву назвать годом Рубцова. В этом году мы отмечаем 80 лет со дня его рождения и 45 лет со дня смерти. О поэзии Рубцова спорят с таким жаром, словно решают самые насущные вопросы мироздания. Одни критики возводят его в статус «Ангела родины», другие при одном только упоминании испытывают приступ удушающей ярости. А имя Николая Михайловича еще при жизни обросло легендами и байками.
Между тем, пока литературоведы озабочены «концепцией творчества», а жёлтая пресса – «жареными фактами», стихи Рубцова необъяснимым образом живут в народе. Под них плачут и смеются. Их любят и поют. И это факт. Поэзия, исполненная внутренней музыки… Как могла она родиться в сердце именно этого человека? Этот вопрос возникает на каждом вечере, на каждой встрече, посвященной творчеству Николая Рубцова. Приглашаем Вас на наш литературно – музыкальный час, в конце которого каждый из вас, я надеюсь, ответит на этот вопрос для себя.

Выходят все участники. Читают по 2 строчки стиха Е.Евтушенко «Поэт в России – больше чем поэт» и стих. Н.Рубцова «Я переписывать не стану»

Поэт в России - больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней - образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
итог всему, что было до него.
Сумею ли? Культуры не хватает...
Нахватанность пророчеств не сулит...
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И, на колени тихо становясь,
готовый и для смерти, и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты...
Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь -
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд,
своей презрительности яд
и келью замкнутой души,
где дышит, скрытая в тиши,
недоброты твоей сестра -
лампада тайного добра.
Дай, Некрасов, уняв мою резвость,
боль иссеченной музы твоей -
у парадных подъездов и рельсов
и в просторах лесов и полей.
Дай твоей неизящности силу.
Дай мне подвиг мучительный твой,
чтоб идти, волоча всю Россию,
как бурлаки идут бечевой.
О, дай мне, Блок, туманность вещую
и два кренящихся крыла,
чтобы, тая загадку вечную,
сквозь тело музыка текла.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней
с мученьем века,
чтоб слово, садом бормоча,
цвело и зрело,
чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.
Есенин, дай на счастье нежность мне
к березкам и лугам, к зверью и людям
и ко всему другому на земле,
что мы с тобой так беззащитно любим.
Дай, Маяковский, мне
 глыбастость,  буйство,  бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог и я,
 сквозь время прорубясь,
сказать о нем
 товарищам-потомкам...

Я переписывать не стану
Из книги Тютчева и Фета,
Я даже слушать перестану
Того же Тютчева и Фета.
И я придумывать не стану
Себя особого, Рубцова,
За это верить перестану
В того же самого Рубцова,
Но я у Тютчева и Фета
Проверю искреннее слово,
Чтоб книгу Тютчева и Фета
Продолжить книгою Рубцова!..

МОВ:Из воспоминаний Станислава Куняева, литературного критика, главного редактора журнала «Наш современник»

Сценка «Первое впечатление». Звук улицы, печатной машинки

Секретарь: Станислав Юрьевич, к вам пришли

Куняев: кто ещё? (раздражённо)

Секретарь: (со смешком) известно, кто к вам ходит: поэт или писатель.

Куняев: как хоть выглядит?

Секретарь: (пренебрежительно) С первого взгляда видно, что жизнь помотала его изрядно. Ну, молодой человек, лицо худое, костистое, большой лоб с залысинами и глубоко запавшие глаза. На нем грязноватая белая рубашка, но брюки выглаженные, хотя и пузырятся на коленях. Обут в дешевые сандалии и, конечно же, держит в руках смятый рулончик стихов.

Куняев: ладно, зови!

Рубцов: Здравствуйте (робко)Я стихи хочу вам показать. (протягивает странички)

Куняев: ну, что ж вы так! На слепой машинке,напечатали стихотворения одно за другим,вплотную – опытные авторы так не печатают! Присаживайтесь. Я почитаю.

РУССКИЙ ОГОНЕК
 Погружены
в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели!
Оцепенели маленькие ели,
И было небо темное, без звезд.
Какая глушь! Я был один живой
Один живой в бескрайнем мертвом поле!
Вдруг тихий свет- пригрезившийся, что ли?
Мелькнул в пустыне, как сторожевой...
Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу (последняя надежда!),
И услыхал, отряхивая снег:
- Вот печь для вас и теплая одежда...-
Потом хозяйка слушала меня,
Но в тусклом взгляде жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала...
Как много желтых снимков на Руси
В такой простой и бережной оправе!
И вдруг открылся мне
И поразил
Сиротский смысл семейных фотографий!
Огнем, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет...
- Скажи, родимый, будет ли война?
И я сказал: - Наверное, не будет.
- Дай бог, дай бог...
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет...-
И вдруг опять:
- Не будет, говоришь?
- Нет,- говорю,- наверное, не будет!
- Дай бог, дай бог...
И долго на меня
Она смотрела, как глухонемая,
И, головы седой не поднимая,
Опять сидела тихо у огня.
Что снилось ей?
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
Но я глухим бренчанием монет
Прервал ее старинные виденья...
- Господь с тобой! Мы денег не берем.
- Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья!
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью...
Спасибо, скромный русский огонек,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далек,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле, и нет тебе покоя...

Куняев:Как вас звать?

Рубцов:Николай Михайлович Рубцов

Куняев:у вас прекрасные стихи! Я беру их в печать! (встаёт, пожимает руку) вы очень талантливы, товарищ Рубцов! Так держать! Пойдёмте, заключим договор!

(уходят. Выходят ведущие. В это время – стих из «Сталкера»)

Ведущий2: Из воспоминаний Глеба Яковлевича Горбовского, русского поэта, академика Академии словесности: «Николай Рубцов – поэт долгожданный. Блок и Есенин были последними, кто очаровал читающий мир поэзией – не придуманной, органической… Время от времени в огромном хоре советской поэзии звучали голоса яркие, неповторимые. И все же хотелось Рубцова. Требовалось. Кислородное голодание без его стихов - надвигалось. Долгожданный поэт… Но… не секрет, что многие даже из общавшихся с Николаем узнали о нем как о большом поэте уже после его смерти…»

Ведущий1:Есть люди с какой-то душевной раной, которые всю жизнь не могут найти покоя, есть люди, которые просто не умеют жить в ладу с самими собой.
Про таких говорят, жалея: «Вот мается, неприкаянный». Неприкаянность – пожалуй, только это слово отражает его жизненный путь. От рождения до смерти преследовали поэта беспокойность, бесприютность, неустроенность…

Ведущий2: Родился будущий поэт в далёком и страшном 1936 году, 3 января, в селе Емецк Архангельской области.Отец работал, мать сидела с детьми. В семье было шестеро детей (три девочки и три мальчика). Еще до войны начались страшные утраты. В 1940 году умерла 17-летняя старшая сестра Надя. Ушел на фронт отец и всякая связь его с семьей прервалась. А вскоре будущий поэт лишился и матери: она тяжело заболела и умерла.

Ведущий1: Из воспоминаний поэта: «Шел первый год войны. Моя мать лежала в больнице. Старшая сестра поднималась задолго до рассвета, целыми днями стояла в очередях за хлебом, а я после бомбежек с большим увлечением искал во дворе осколки, и если находил, то гордился ими и хвастался. Часто я уходил в безлюдную глубину сада возле нашего дома, где полюбился мне один удивительно красивый алый цветок. Я трогал его, поливал и ухаживал за ним, всячески, как только умел. Об этом моем занятии знал только брат, который был на несколько лет старше меня. Однажды он пришел ко мне в сад и сказал: «Пойдем в кино». «Какое кино?» - спросил я. «Золотой ключик», - ответил он. Мы посмотрели кино «Золотой ключик», в котором было так много интересного, и, счастливые, возвращались домой. Возле калитки нашего дома нас остановила соседка и сказала: «А ваша мама умерла». У нее на глазах появились слезы. Брат мой заплакал тоже и сказал мне, чтоб я шел домой. Я ничего не понял тогда, что такое случилось, но сердце мое содрогнулось, и теперь часто вспоминаю я кино «Золотой ключик», тот аленький цветок и соседку, которая сказала: «А ваша мама умерла».

Чтец: Домик моих родителей

Часто лишал я сна.

- Где он опять, не видели?

Мать без того больна. –

В зарослях сада нашего

Прятался я как мог.

Там я тайком выращивал

Аленький свой цветок.

Этот цветочек маленький

Как я любил и прятал!

Нежил его, - вот маменька

Будет подарку рада!

Кстати его, некстати ли,

Вырастить все же смог…

Нес я за гробом матери

Аленький свой цветок.

Ведущий2: Колю забрала к себе соседка. Потом у неё пропали карточки на хлеб, и вина упала на семилетнего мальчишку. Он убежал в лес, жил там неделю, а когда возвратился, его отправили в детдом. Николай пешком ушел оттуда в город к сестре. Его снова нашли и на этот раз отправили за сотни километров от больших дорог – в Никольский детдом в Вологодской области.

Чтец: Мать умерла.

Отец ушел на фронт.

Соседка злая

Не дает проходу.

Я смутно помню

Утро похорон

И за окошком

Скудную природу.

Откуда только –

Как из-под земли! –

Взялись в жилье

И сумерки, и сырость…

Но вот однажды

Все переменилось,

За мной пришли,

Куда-то повезли.

Я смутно помню

Позднюю реку,

Огни на ней,

И скрип, и плеск парома,

И крик: «Скорей!»,

Потом раскаты грома

И дождь… Потом

Детдом на берегу…

Ведущий1: Здесь-то и суждено было провести Коле Рубцову целых семь сиротских, горьких и счастливых, лет. Никольское он всегда считал своей родиной. Николай Рубцов от природы был мальчиком застенчивым, учился хорошо. Много читал, пытался писать стихи. Начитавшись книг о морских путешествиях, он буквально бредил морем. Закончив семь классов, 14-летний Рубцов отправился в Ригу. Там было море и – верх мечтаний – мореходное училище. Но «мореходка» не приняла юного романтика. Не вышел возрастом! Можно представить себе горе подростка – рухнула, как карточный домик, первая его радужная мечта.

Ведущий2: Но к морю он все-таки добрался! Из Ленинграда, где он работал с 1955 года, он уходит служить на флот. Здесь начинает писать и печататься во флотских изданиях.

Чтец:Я жил у моря с самого рожденья.
И с той поры, когда мальчишкой был,
С неотразимым чувством восхищенья
Я безотчетно море полюбил.
Любил я свист кочующего шторма,
Картавых птиц над дюнами любил.
И говор волн подслушивал упорно,
И между дюн мечтательно бродил.
Влекли меня матросские дороги
С их штормовой романтикой. И вот
Районный военком, седой и строгий,
Мне коротко сказал: «Пойдешь на флот!»
Любить устав, не требовать покоя,
В суровых буднях мужественным быть —
Не то, что слушать музыку прибоя
И между дюн мечтательно бродить.
Высокий смысл служения Отчизне
Зовет на подвиг смелые сердца.
И очень скоро пафос флотской жизни
Мне близким стал и ясным до конца.
Большое счастье выпало на долю
Неповторимой юности моей:
Мне по душе все радости и боли,
И все тревоги, связанные с ней!
...Над морем ночь.
Не слышно звуков горна,
Лишь громы волн отчетливо слышны.
И неумолчный трубный голос шторма
Мне навевает радостные сны...

Ведущий1: Эскадронный миноносец на долгие четыре года стал для Рубцова родным домом. Сослуживцы запомнили матроса Рубцова веселым и общительным. Он был неразлучен с гармонью, играть на которой научился еще в детдоме. Демобилизовался Рубцов в 1959 году. И сразу стал вопрос: куда поехать? В село Никольское, где жил в детдоме, но что он там будет делать? Начинающий поэт решил остатьсяв Ленинграде. Здесь – поэты, журналисты, издательства. Здесь то, к чему он тянулся уже давно – творчество, кипение жизни, стиль. Здесь должна исполниться новая мечта – мечта стать поэтом. Осенью 1961 года его стихи вошли в сборник «Первая плавка», составленный из стихотворений рабочих Кировского завода. Узнав, что у молодого поэта лишь семилетнее образование, руководители литобъединения настойчиво советовали ему попробовать поступить в Литературный институт в Москве. Но сначала надо было закончить десятилетку, и он стал учиться в вечерней школе.

Ведущий2: И вот Николай Рубцов приезжает в Москву. Утверждение поэтических представлений поэта и его взглядов на жизнь происходит уже в Москве, в пору учебы в Литинституте им. М.Горького. В Литинститут Рубцов пришел уже с немалым багажом жизненных впечатлений и, главное, со своим творческим голосом. К своим двадцати шести годам прошедший, как говорят, огонь и воду, познавший не только (а вернее не столько) верхние, просторные и светлые этажи жизни, но и ее глухие подвалы и даже ее дно, он ждал от Литинститута не школярских разговоров о ямбах и хореях, а откровений о жизни, о душе человеческой… Ждал – и не дождался…

Выходят несколько человек. 1 читает, другие слушают.

Чтец: Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…

Вот наступит октябрь – и покажутся вдруг журавли!

И разбудят меня, позовут журавлиные крики

Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали…

Широко по Руси предназначенный срок увяданья

Возвещают они, как сказание древних страниц.

Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье

И высокий полет этих гордых прославленных птиц.

Широко на Руси машут птицам согласные руки.

И забытость болот, и утраты знобящих полей –

Это выразят все, как сказанье, небесные звуки,

Далеко разгласит улетающий плач журавлей…

Вот летят, вот летят… Отворите скорее ворота!

Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих!

Вот замолкли – и вновь сиротеет душа и природа

Оттого, что – молчи! – так никто уж не выразит их…

1:больно уж просто, даже наивно.

2: Парень ты хороший, но поэзия – дело серьезное. Мы в космосе, а ты «чердак, болото»

Уходят в одну сторону, чтец в другую

Ведущий1:да, его стихи были понятны всем, поэтому считались в кругу профессионалов несерьёзными. Зато народ высоко оценил лирику Рубцова. Стихи его настигают душу внезапно. Они не томятся в книгах, не ждут, когда на них задержится читающий взгляд, а, кажется, существуют в самом воздухе. Они, как ветер, как зелень и синева, возникли однажды из неба и земли и стали этой вечной синевой и зеленью. Его стихи становились песнямиеще до публикации и доходили до всех уголков России – через душу людей, через их память. Существует более 130 песен на стихи Николая Рубцова. В начале вечера прозвучала песня «Я буду долго гнать велосипед» на стихи Рубцова, а сейчас в исполнении Анны Морозовой прозвучит ещё одна лирическая композиция на его стихи.

Морозова «В горнице моей светло»

Ведущий2:непонятость, неприкаянность не давали ему стать своим в кругу литераторов, не позволяли устроиться и в быту. Из воспоминаний Сергея Викулова, поэта, главного редактора журнала «Наш современник»: «Он почти ничего не рассказывал о себе… Мы знали только, что где-то в деревне у него есть жена Гета, есть дочка… Забрать семью к себе он не мог… Некуда было…»

Ведущий1: В самые трудные минуты жизни поэт всегда возвращался в Тотьму, в село Никольское. Здесь он вырос и здесь впоследствии написаны его лучшие стихи. Однажды он сказал:

Я уплыву на пароходе,

Потом поеду на подводе,

Потом еще на чем-то вроде,

Потом верхом, потом пешком

Пойду по волоку с мешком –

И буду жить в своем народе!

Это шутливое предсказание Рубцова сбылось. В 1963 году Рубцов перевелся на заочное отделение и надолго исчез из Москвы. Он уехал в свою «Николу».

Чтец:Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.

— Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу.-
Тихо ответили жители:
— Это на том берегу.

Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.

Там, где я плавал за рыбами,
Сено гребут в сеновал:
Между речными изгибами
Вырыли люди канал.

Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил…
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.

Новый забор перед школою,
Тот же зеленый простор.
Словно ворона веселая,
Сяду опять на забор!

Школа моя деревянная!..
Время придет уезжать —
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.

С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.

Ведущий1: Рубцов всегда жил трудно и больно. Даже не жил, а, скорее, продирался сквозь равнодушие жизни: исключение из института, отсутствие своего жилья, безденежье… а самое больное и обидное - его не слышали, не хотели слышать, редко печатали… он начал выпивать…

Ведущий2: Многие чувствовали, что Рубцов приближается к трагедии. Накануне 1971 года поэт получил от близкого человека такую открытку: «Поздравляю с Новым годом! Желаю… Береги голову, пока не поздно!..» Это было одно из предупреждений, добрый совет. Но Рубцов уже не слышал, он летел к своему концу.

Чтец:Если умру – по мне

Не зажигай огня!

Весть передай родне

И посети меня.

Где я зарыт, спроси

Жителей дальних мест,

Каждому на Руси

Памятник – добрый крест!

Ведущий1:Поэт всегда много писал о смерти, но так, как в последние месяцы, – никогда. Он как бы предсказал свою смерть.

Я умру в крещенские морозы
Я умру, когда трещат березы
А весною ужас будет полный:
На погост речные хлынут волны!
Из моей затопленной могилы
Гроб всплывет, забытый и унылый
Разобьется с треском,
                                     и в потемки
Уплывут ужасные обломки
Сам не знаю, что это такое...
Я не верю вечности покоя! 

Ведущий2: Так и вышло. Та крещенская ночь, глухая и дикая… она настала! Он погиб 19 января 1971 года. Его убила женщина. Это трагическая любовь двух поэтов – Николая Рубцова и Людмилы Дербиной, наверное, будет еще долго будоражить умы…

И чем дальше в прошлое уходит та крещенская ночь, тем больше стремление понять, почему их встреча была роковой.

Ведущий1:Семейная жизнь дала трещину. Поэт ушёл от жены, уехал в Вологду, где Союз писателей выделил ему крохотную квартиру в небольшом доме на улице Александра Яшина. С маленьким чемоданом в руке, в старом пальто и берете Николай Рубцов приехал в другой город, чтобы начать новую жизнь. Спустя два года у него появилась женщина, которая стала его самой большой любовью и сыграла в судьбе поэта роковую роль. Её звали Людмила Дербина. Она была начинающей поэтессой и знала Рубцова ещё с начала 60-х годов, когда впервые увидела его в Москве в общежитии Литературного института. Однако тогда молодой женщине поэт не понравился. «Он неприятно поразил меня своим внешним видом, — вспоминала она намного позднее. На голове — пыльный берет, старенькое, вытертое пальтишко неопределённого цвета болталось на нём. Я еле пересилила себя, чтобы не повернуться и тут же уйти. Но что-то меня остановило».

Ведущий2: Встреча начинающих поэтов была мимолётна, и в тот год они больше не встречались. Дербина вспомнила о поэте лишь спустя несколько лет, когда прочла второй его сборник «Звезда полей», принёсший Николаю Рубцову широкую известность. Людмила Дербина решила во что бы то ни стало разыскать бывшего знакомого. Она вдруг почувствовала, насколько близок ей этот простой, скромный и ранимый человек. В конце июня 1969 года Дербина приехала в Вологду. «Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой, — вспоминала она много лет спустя, — хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожжённая простыня, прожжённое рваное одеяло». 

Ведущий1:В августе 1969 года Людмила Дербина поселилась недалеко от Вологды и устроилась работать в библиотеке в небольшой деревне. Оттуда по выходным она могла выезжать в город и часто видеться с тем, в кого уже давно была влюблена. Поэт так же часто приезжал к ней и иногда оставался на несколько дней. «Рубцов стал мне самым дорогим, самым родным и близким человеком. Но… Мне открылась страшная глубь души, мрачное величие скорби, нечеловеческая мука непрерывного, непреходящего страдания. Рубцов страдал. Он был уже смертельно надломлен… В его глазах часто сверкали слёзы, какая-то невыплаканная боль томила его». 

Чтец:Я забыл, что такое любовь,

И под лунным над городом светом

Столько выпалил клятвенных слов,

Что мрачнею, как вспомню об этом.

И однажды, прижатый к стене

Безобразьем, идущим по следу,

Одиноко я вскрикну во сне

И проснусь, и уйду, и уеду...

Поздно ночью откроется дверь,

Невеселая будет минута.

У порога я встану, как зверь,

Захотевший любви и уюта.

Побледнеет и скажет:- Уйди!

Наша дружба теперь позади!

Ничего для тебя я не значу!

Уходи! Не гляди, что я плачу!..

И опять по дороге лесной

Там, где свадьбы, бывало, летели,

Неприкаянный, мрачный, ночной,

Я тревожно уйду по метели..

Ведущий2: Их отношения то обрывались, то опять возобновлялись. Поэт ревновал всё сильнее, часто устраивал пьяные скандалы, а Людмила, собирая вещи, в который раз уходила прочь. «Создалась ситуация: невозможно жить вместе и невозможно расстаться, — писала в своих воспоминаниях Дербина, — я ощущала себя в западне». В начале января 1971 года, несмотря на трудности в их взаимоотношениях, Дербина и Рубцов решили пожениться. Регистрация брака была назначена на 19 февраля, а 18 января молодые отправились с друзьями отмечать событие в клуб. Рубцов в очередной раз приревновал Людмилу к какому-то журналисту. Рубцов изрядно выпил и стал приставать к возлюбленной с упрёками и оскорблениями. К утру Людмила попыталась уложить спать разбушевавшегося жениха, однако тот толкался, кричал и махал руками.

Ведущий1:Из рассказа Людмилы: «Началась драка. Вдруг он крикнул мне: „Люда, прости! Люда, я люблю тебя!», сильным толчком откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо». Испуганная женщина выбежала из дома и в первом же отделении милиции сообщила, что убила своего мужа…. Судебный процесс был долгим и мучительным. Дербина отрицала свою вину, доказывала, что убийство было непредумышленным. Она также вспоминала, что перед смертью поэт несколько раз жаловался на боли в сердце и обращался к врачу. Это, а также некоторые другие обстоятельства смерти, заставили судебно-медицинских экспертов вынести много лет спустя совершенно иное суждение о том, что, возможно, поэт умер в результате острой сердечной недостаточности. Так это или нет, теперь установить уже невозможно.

Танец «Улетели листья с тополей»

МОВ: В 1973 году на могиле Рубцова поставили надгробье - мраморную плиту с барельефом поэта. Внизу по мрамору бежит строчка из его стихов: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» - которая звучит, словно последнее завещание Рубцова этой несчастной и бесконечно любимой стране, что не бережет ни своих гениев, ни саму себя… но почему – то только у нас, в этой неприкаянности русской и неустроенности, рождаются такие гении, как Рубцов. И чем тяжелее жизнь, тем больше ярких имён появляется на поэтическом небосклоне. Вот несколько новых имён: Александр Коротко, Андрей Корф, Алексей Костричкин, Дмитрий Кутепов… Они нам отдают частицу своей души. Давайте дадим им частицу своего тепла. Знакомьтесь с их творчеством, цитируйте полюбившиеся строчки. И вы увидите, как жизнь вокруг начнёт меняться к лучшему. Наша встреча подошла к концу. Всего доброго!

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/227662-obscheshkolnyj-literaturno-muzykalnyj-chas