Главная задача родителя подростка стать ему ненужным

Главная задача родителя подростка — стать ему ненужным, стать ребенку ненужным.

Как это ненужным, спросите вы. Мать и отец ребенку нужны всегда! Но на самом деле задача любого родителя — вырастить человека, который способен существовать без нас.

Действительно, это счастье, когда нам от человека ничего не нужно, и мы можем его просто любить, радоваться ему, делиться с ним своим хорошим настроением, оказывать ему поддержку. Это нормальные, взрослые отношения, построенные на любви.

Ребенок, когда отходит от родителя, похож на робот-пылесос: у него есть какая-то зарядная база, он идет на свои одинокие прогулки по пыльным закоулкам квартиры, но потом все равно возвращается на эту базу. Для того, чтобы подпитаться энергией, набраться сил. Это для него место силы, собственно говоря, это то, чем должен быть нормальный дом для нормального взрослого человека. Место, куда ты возвращаешься, чтобы набраться сил. Место, где тебя любят, где тебе рады, где ты чувствуешь себя в полной безопасности.

Отчего же подростки бегут из дома?

Сделать его небезопасным для ребенка очень легко: он не успел прийти домой, а мама уже посмотрела оценки в электронном журнале и ждет на пороге со скалкой. Где был, почему «н» на русском, «тройка» по истории, когда у тебя контрольная по алгебре, сдал ли ты «хвост» по физике. Он еще зайти не успел, ботинки не снял. Даже Иван-Царевич в русских сказках Бабе-Яге говорит: «Накорми, напои, баньку истопи, а потом пытай», а мы сразу с порога приступаем к пыткам. А потом: «Ну, давай быстренько поешь, садись уроки делай, чтобы весь вечер свободен». А что мы, родители, делаем, когда видим, что ребенок пришел из школы и сел играть у компьютера?

Очень часто, мамы забывают о том, что у подростка есть какая-то своя повестка дня, какие-то циклы функционирования. Они ждут его со школы со своими тревогами наперевес, со своей двуручной пилой, и чем старше ребенок, чем ближе конец школы, тем больше родители вибрируют.

В последние годы цена преодоления барьера «Школа-ВУЗ» становится все выше, все тяжелее его перешагнуть, все больше материальные ставки, все меньше мест на бюджете. Да, это колоссальные финансовые и моральные потери для ребенка и родителей. Но когда самые близкие люди, родители, начинают транслировать свой тремор ребенку, ему очень тяжело с этим справиться.

Когда ты ждешь приговора страшного суда — «сдашь/не сдашь, поступишь/не поступишь», — далеко не каждый в состоянии с этим совладать. И какие тут решения изобретают наши дети, в значительной степени зависит от их психического статуса, богатства их воображения и от того, насколько мы сохранили с ними хорошие отношения. Не превращать границу «Школа-ВУЗ» в аналог страшного суда — еще одна важная задача родителя. Выжить, не разрушиться, сохранить себя взрослым, серьезным, спокойным человеком, той самой опорой, которая нужна ребенку.

Не вешать на них свои проблемы

Мы, взрослые, вступая в подростковый возраст ребенка, очень много знаем про него и очень мало — про себя. Что со мной самой происходит в это время, почему у меня дрожат руки каждый раз, когда я начинаю думать про его экзамены, почему мне так страшно его отпускать?

Во многом это наши тревоги, наши волнения, которые мы обрушиваем на ребенка, чтобы он нас утешил и успокоил. Помимо того, что лежит на нем самом: гормональная буря, ответственность за собственную судьбу, неумение разбираться, что с ней дальше делать, отсутствие позитивных способов справляться со своими возрастными задачами…

Какими задачами? Например, задачей выживания в недружелюбном коллективе. Это и взрослым часто не по зубам. Взрослые в ситуации буллинга на работе чаще всего увольняются, а дети продолжают жить годами, притом, что у них нет ни взрослого опыта, ни взрослой стабильности, ни взрослого умения анализировать ситуацию и находить решение проблемы. У ребенка в голове происходят бесконечные смены то конца света, то начала, зарождаются и умирают вселенные. И тут любящая мама из беспокойства за судьбу ребенка, обрушивает ему на голову еще и свою вселенную, в которой тоже бесконечно происходит закат солнца вручную.

Итак, еще одна задача, которая стоит перед нами, когда у нас дети-подростки, — самим не разрушаться от подростковых проблем.

Не возлагать ребенку на плечи свою хрупкость

Не делать его ответственным за наше психическое состояние. Не взывать к жалости и слабости, не демонстрировать ему свое мягкое брюшко. Да, мы не железные, мы тоже можем сломаться, иногда это имеет даже какой-то неожиданный воспитательный эффект, но постоянно демонстрировать ребенку, что он тут взрослый и отвечает за маленькую беспомощную маму и большого беспомощного папу, — слишком тяжелая для него ноша.

Взрослый в подростковом возрасте, когда на ребенке лежит так много всего, — должен быть базой спокойствия, уверенности, должен транслировать, что проблемы решаемы: «Я тебе помогу, я источник силы, приходи ко мне...»

Да, дети становятся ужасно противными. Это их возрастная задача — стать максимально противными, чтобы нам захотелось побыстрее дать им пинка и чтобы они вылетели, наконец, из гнезда. Потому что когда мы уж очень хорошие, удобные родители, уютные, приятные, в гнезде тепло и хорошо, — вылетать оттуда абсолютно не хочется. И вот сидит такой оперившийся птенчик, ему уже пора свое гнездо заводить, а он никуда не собирается улетать.

Здесь всегда очень трудно давать советы: и пережать нельзя, и не дожать нельзя. И много свободы плохо, и мало свободы плохо. Как нам все время находить царский путь, эту золотую середину между двумя крайностями, никуда не сваливаться и при этом сохранять спокойствие?

Дайте им смотреть глупые сериалы

Очень часто спрашивают: «Ну когда, наконец, станет легче?» Есть поверье, что мозги подвозят к 15 годам. Не всем, не всегда, но в среднем картина по палате примерно такая. Это совпадает с возрастной периодизацией по Д.Б. Эльконину: в 12-13 лет, когда тяга познания мира сменяется у ребенка тягой к общению, а в 15 — тяга общения уступает место стремлению к познанию. В начале подросткового возраста ребенок портится. Только что он читал познавательные книжки и ходил в музеи, а тут ему 12, и родители жалуются: «Ничего не хочет, ничем не занимается, учебу забросил, ему бы только с друзьями болтаться, меня не слушает, слушает только свою подружку Дашу». Да, начинается новое время, у ребенка выходит на первый план стремление общаться с себе подобными. Самыми востребованными книжками оказываются книжки про устройство общества и отношения друг с другом. Утопии, антиутопии, истории про классы и коллективы, про динамику внутри этих классов и коллективов.

Подростки начинают смотреть молодежные сериалы. Родителей это раздражает, но каждый сериал — это целый концентрат разнообразных сюжетов и отношений из жизни общества.

«Вы знаете, мне очень интересно посмотреть на опыт, которого у меня нет и который мне не хочется получать в жизни. Я не хочу испытать это на собственной шкуре, но хочу, чтобы я могла об этом узнать, прочитать и составить собственное представление».

Здесь для родителей серьезный вопрос: какую меру ответственности мы берем на себя? Что из этого готовы обсуждать с детьми, а от чего сознательно отказываемся? Очень многим родителям категорически некомфортно говорить с ребенком о сексе. Спросите себя: а кто, где и как будет с ним об этом говорить? Читать с ребенком просветительскую книжку многим родителям тоже крайне неудобно. «Сынок, давай поговорим о том, как размножаются бабочки», — как-то смешно, а вот случайно увидеть в кино и обсудить то, что мы увидели, гораздо более естественная ситуация. Но только не закрывать глаза!

Разговаривайте с ними

Они хотят, чтобы с ними разговаривали. Причем не про то, сделал ли он уроки, поел ли, почему он до сих пор в свитере и почему не убрано в комнате. А разговаривали на посторонние темы. Причем безоценочно. Дети устают от оценочного общения. Когда они приходят и что-то рассказывают в надежде на эмоциональный опыт, на поддержку, на сочувствие, — что делает родитель?

Взрослый - выдает оценку и рекомендацию, как надо было поступить. Но от него ожидались какие-то совершенно другие вещи. От него ожидалась человеческая реакция, а не учительская. Приходит пора, когда дети нас все время провоцируют. Они дожидаются эмоциональной реакции, чтобы убедиться, что мы еще не умерли.

К сожалению, очень часто на провокацию взрослый отвечает агрессией. Ребенок ведет себя неприемлемо, взрослый — вместо того чтобы выдать ему профессиональную реакцию — реагирует эмоционально. То есть взрывом.

В семейном общении полезно помнить, что на нашей стороне сила, опыт, ресурсы, мудрость, возраст. А у них ничего этого нет! И они очень сильно хотят показать, что у них все это есть!

Часто бывает, когда нам кажется, что там у них глухая стена, бетон, монолит, и мы пытаемся пробить эту стену, чтобы достучаться, — стена оказывается картонная. И за ней ничего нет. Ты лупишь уже со всей силы в эту стену, чтобы ее пробить, кулак проваливается в пустоту, и человек, вместо того чтобы на тебя наброситься, вдруг «съеживается» и плачет.

Если мы переходим границу, лучше замечать, где у нас, взрослых та точка кипения, до которой нас можно довести, где нам нужна пауза, чтобы не взорваться. Когда на работе у нас такие ситуации возникают, мы же умеем себя регулировать. Но с детьми у нас есть ощущение, что мы в полном праве решить конфликт силой, статусной демонстрацией, потому что я взрослый, потому что я сильнее, потому что я могу. И дети очень тяжело на это реагируют, они часто говорят, что со взрослыми бесполезно разговаривать.

«Они не слушают наших аргументов, они не понимают, что мы пытаемся им сказать. Они перебивают, они не дослушивают до конца. Они начинают сразу давать категорические советы — я старше, значит - умнее. Я лучше знаю, ты еще не дорос».

Для подростков это оскорбительно, потому что они сейчас хотят рациональных аргументов. А этих рациональных аргументов у нас нет.

Дайте им инструменты разрешения конфликта

У детей время сепарации, они действительно становятся противными. Они начинают точить о нас зубы и когти, и это правильно и полезно, потому что в конфликтах с родителями ребенок ищет способы и инструменты решать свои будущие конфликты на работе и в семье. Какие инструменты мы ему сейчас дадим и покажем, теми он и будет пользоваться.

К сожалению, очень часто наша культура поощряет только один инструмент — статусные демонстрации. Видели, наверное, как две кошки встречаются и начинают шерсть топорщить, — кто сильнее встопорщит шерсть, страшнее выгнет хвост, самые большие зубы оскалит, самым противным голосом заорет, тот и оказывается прав.

До поры до времени это с детьми работает, потому что мы действительно больше и страшнее. Но лет в 13-14 лет дети вдруг понимают, — ОП! — они-то больше, страшнее и с ними все это уже не работает. Тем более не срабатывает рукоприкладство.

«Родители привычно воспитывают ребенка затрещиной или ремнем, ребенку исполняется четырнадцать, метр восемьдесят, восемьдесят килограммов, и мама привычно замахивается, а ребенок дает сдачи. У него нет других способов решения конфликта».

Какие инструменты мы им сейчас дадим, каким способам разрешения конфликта научим, теми из них они и будут владеть.

И основной вопрос взаимодействия, который встает в детско-родительских отношениях, — это вопрос «Кто тут взрослый?». Ребенок кричит про свои проблемы, а мама, говорит: «Знал бы ты, какие у меня проблемы», — и вот тут мы можем говорить о том, что эта мама лишена ресурса и ни помощью, ни поддержкой для своего ребенка быть не может.

Важно уметь вовремя распознать, когда маме самой нужна помощь. И знать, где заряжать свои батарейки. Это гораздо больше нужно родителю подростка, чем знание возрастной психологии и возрастной физиологии подростка — их-то мы кое-как помним из собственной юности, а родителями подростков мы никогда не были, это с нами в первый раз.

Позволяйте им выражать мысли и эмоции…

Дайте им ощущение безопасности мира…

Ваши слова имеют большую силу…

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/606447-glavnaja-zadacha-roditelja-podrostka--stat-e