Авторская обработка фразеологизмов в рассказах В.М.Шукшина

С давних пор фразеологические обороты привлекали внимание исследователей русского языка. Но специально они стали изучаться сравнительно недавно. До 40-ых годов XX века встречались лишь только отдельные мысли и наблюдения, касающиеся фразеологии. Их высказывали А.А.Потебня (о внутренней форме фразеологизмов),  И.И.Срезневский (связь фразеологии со словообразованием), Ф.Ф.Фортунатов (о слитных словах и слитных речениях) и т.п.

Первым, кто создал базу для изучения устойчивых сочетаний слов в современном русском языке, был В.В.Виноградов. Именно он впервые заметил слитность фразеологических оборотов с их семантикой.

В дальнейшем фразеологизмы начинают изучаться также и с точки зрения их структуры, грамматических свойств, происхождения и стилистического употребления в художественной литературе.

Что же такое фразеологизм?

«Фразеологизм – это воспроизводимая в готовом виде языковая единица, состоящая из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированная (т.е. постоянная) по своему значению, составу и структуре». (Н.М.Шанский «Фразеология СРЯ» М., «Высшая школа», 1985 г.)

Каждому стилю языка присущи особые языковые средства и приёмы, выбираемые говорящими из общенародного языкового запаса для выражения определённого содержания. Этим объясняются различия фразеологических оборотов по стилистической принадлежности и экспрессивной окраске. Сущность этих различий составляют закреплённость или преимущественное употребление того или иного устойчивого сочетания слов в каком-либо стиле языка.

Употребление многих фразеологических оборотов в той или иной степени ограничено рамками определённого стиля языка.

Но многие фразеологические обороты не только называют то или иное явление объективной действительности, но и указывают на определённое отношение говорящего к этому явлению (неодобрение, ласка, риторичность и т.п.)

Учитывая сферу употребления и присущие им экспрессивные особенности, фразеологизмы современного русского литературного языка можно разделить на три большие группы:

• межстилевые фразеологизмы;

• разговорно-бытовые фразеологизмы;

• фразеологизмы книжного стиля.

При использовании в стилистических стилях фразеологических оборотов они выступают в авторском тексте как одно из средств, делающих речь более разнообразной, выразительной, а в речи персонажей – как одно из средств их языково-стилистической характеристики.

Данная работа построена на материале рассказов Василия Макаровича Шукшина.

Целью моей исследовательской работы является выявление приёмов авторской переработки фразеологизмов в рассказах Шукшина и объяснение, для чего он их использует в речи.

Творчество Шукшина развивалось под влиянием разговорного народного языка. Но это влияние не отрицает оригинальности самого Шукшина, да и его рассказов в целом. Поэтому в своих рассказах он пользуется не только средствами современного русского языка, но и диалектизмами, неологизмами, жаргонными словами и выражениями. Всё это помогает Шукшину создать свой, ни на чей не похожий, чудо-язык, необычно сочный, живой, динамичный.

В языке Шукшина очень трудно установить грань между литературным и разговорным языком – они неотделимы. Это прежде всего отражается на его необычной, сказовой манере, с помощью которой автор сохраняет местных языковой колорит своих рассказов.

В уста своих персонажей Шукшин вкладывает много местных слов и выражений, которые ни в коей степени не кажутся лишними. Они несут на себе характерологическую функцию естественно и свободно.

Язык Шукшина, как и язык В.Астафьева, В.Белова, В.Распутина и др., раскован, подвижен и самобытен. Интонация его рассказов удивительно разнообразна и богата всевозможными оттенками. Порой и сам не замечаешь, как становишься частичкой шукшинской мечтательности и лиричности, грусти и юмора.

У прозы Шукшина существует свой глубинный ритм, который в числе других компонентов его стиля отличает его рассказы. Они могут быть метафоричными или строгими, лаконичными или распространёнными, но без этого, свойственного только им, ритма они не могут быть.

В нашей критике существует довольно много точек зрения на стиль Шукшина-рассказчика. Вот одна из них:

«Стиль Шукшина подчинён потребности ввести в рамки малой формы многомерный поток жизни и предельно чётко обозначить на маленьком участке большое и разнородное. Внутри этой жёсткой регламентации формы, благодаря писательской содержательности, достигается предельная выразительность». (Н.Гей)

Это положение можно отнести ко всем рассказчикам, В сущности, в этом выражении нет тех определяющих черт, которые относились бы к стилевой манере Шукшина.

Как известно и общепринято, стиль – это выражение индивидуальности писателя, совокупность особенностей проявления его таланта в пору его зрелости, когда к писателю приходят и глубина понимания действительности, и ясность представления о сущности и назначении человека, а также чувство родного языка и его художественных особенностей.

Стилю Шукшина-рассказчика свойственно много черт. Среди них выделяются такие:

• психологизм как выражение стремления автора передать жизнь человеческой души в её диалектике (это помогает читателю как можно глубже проникнуть, понять тот или иной образ);

• лаконизм, который приводит к экономности, сжатости повествования;

• отказ от описательности ради диалога, в котором проявляются и характеры, и движение событий.

По этому поводу справедлива точка зрения Александра Николаевича Макарова: «У Шукшина описания почти отсутствуют, даже портретные; так бросит одну деталь, но речь персонажей так выразительна, что человек живёт и виден».

Самой яркой, характерной чертой произведений Шукшина является необыкновенно живой народный язык.

И вообще, рассказы Шукшина были бы невозможны без традиций русской классической прозы, без сказа Лескова, без тонкой иронии Чехова, без «диалектики души» Толстого, без психологизма Достоевского. Над чем бы ни работал Василий Макарович, будь то рассказ, сценарий или фильм, он всегда избегал всевозможных излишеств и украшений, чуждался красивости. Писатель всегда очень долго и тщательно отбирал речевые средства для выражения характерного. И среди этих языковых средств он использует меткое рельефное сравнение, точный глагол, фразеологизм.

Однако нет никакой мерки, которая определила бы, сколько фразеологизмов может употреблять писатель в языке своих произведений. Самое главное – с какой естественностью и идейно-художественной мотивированностью фразеологизмы вводятся в текст. Перенасыщенность или отсутствие фразеологизмов в произведении лишает язык национального колорита, делает его бедным.

Степень стилистической активности фразеологизмов в художественных произведениях различных авторов зависит от индивидуальной склонности того или иного писателя, его принадлежности к определённому литературному произведению.

С первых же строк любого рассказа Шукшина читателя захватывает стихия живой, богатой, полнокровной, русской речи.

Меткое крылатое слово, полная народной мудрости поговорка, выразительная идиома оживляют язык Шукшина, при помощи них он становится более сочным, эмоциональным:

1. От одной езды сердце замирало от радости. (ср. с замиранием сердца);

2. Костя …: Да. Ещё говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло.

3. Бронька …: … Тонкий намёк на толстые обстоятельства …

4. Он уговаривал Марью всячески, убеждая, сокрушал деревенскую темноту. Читал ей статьи, зубоскалил с болью в сердце. (ср. скалить зубы).

Фразеологический состав литературного наследия Шукшина весьма разнообразен. Употребление фразеологизмов в тексте также разнородно – от книжных штампов до предельно насыщенных динамикой и экспрессией разговорных и просторечных фразеологизмов.

Всегда является творческим стилистическое использование фразеологизмов писателями. Приёмы их употребления могут быть самыми различными.

У Шукшина есть ещё одно большое достоинство – прекрасное знание русской фразеологии с её интереснейшим свойством – способностью трансформироваться.

Существует два способа трансформации:

• 1 способ - внутрисистемный (языковой) тип, т.е. это такие изменения, которые заложены и предопределяются самой системой данного языка;

• 2 способ – индивидуально-авторский тип, т.е. те преобразования, которые выходят за пределы норм языка.

Шукшин в своих рассказах использует как первый, так и второй тип преобразования. Но для нас, естественно, представляет интерес второй тип, т.е. индивидуально-авторские преобразования.

Большую часть фразеологизмов Шукшин использует в общепринятом виде. К таким фразеологизмам относятся следующие:

1. Посмотрели они с Петькой картину-комедию, вышли из клуба и дружно разложили её по косточкам. Фразеологизм «разложить по косточкам» употребляется в разговорном стиле в значении «осуждать недостатки кого-либо или чего-либо, сплетничать о ком-либо».

2. Петькин отец о деде: … Помогает моему сыну уроки учить, а сам – ни в зуб ногой. Фразеологизм «ни в зуб ногой» употребляется как просторечное выражение в значении «совершенно ничего (не знать)».

3. Он [Петька Краснов] вообще рассказывать не умеет – торопится всегда, перескакивает с пятого на десятое и вдобавок шепелявит … Фразеологизм «с пятого на десятое» употребляется в разговорном стиле в значении «непоследовательно, бессвязно (говорить, рассказывать и т.п.)».

4. Вон руки-то ходуном ходют. Фразеологизм «ходить ходуном» употребляется в разговорном стиле в значении «сильно колебаться, дрожать».

Лишь небольшая часть фразеологизмов даётся в трансформированном виде:

1. Делать что-то надо было – иначе сердце лопнет от всего этого. (ср. сердце падает (обрывается)).

2. Места здешние он знал как свои восемь пальцев. (ср. как (свои) пять пальцев).

3. … Как палку в муравейник воткнул: Изобрёл. (ср. вставлять (ставить) палки в колёса).

Нельзя сказать, что один какой-то способ является преобладающим. Оба они представляют способы активные и продуктивные в художественной литературе. Для разговорно-бытовой речи характерно использование фразеологизмов как готовых и целостных смысловых единиц языка.

Все случаи индивидуально-шукшинского преобразования фразеологизмов можно условно объединить в две группы:

1 группа – сюда относятся те фразеологизмы, которые претерпевают какие-то внутренние изменения, т.е. происходит или замена одного из его компонентов синонимом, или расширение его состава новым словом. Например:

• Заставил баяниста играть на пароме, первый пустился в пляс – покрикивал, дробил ногами – смотрел орлом. (ср. смотреть (глядеть сверху вниз)). В данном случае фразеологизм «смотрел орлом» употребляется как неодобрительное выражение в значении «относиться к кому-либо высокомерно».

• Всю жизнь сердце кровью плакало и смотрело. (ср. сердце кровью обливалось). Здесь Шукшин произвёл синонимичную замену глагола «обливалось» глаголом «плакало». Это помогает читателю глубже проникнуть во внутренний мир героев.

Синонимичная замена компонентов фразеологизмов несёт на себе определённые смысловые или стилистические задачи: изменить стилистическую окраску фразеологизма или придать ему большую значимость. Например:

«С этими мыслями Филипп ещё поплавал туда-сюда, подумал, что надо, пожалуй, выпить в обед стакан водки – ветер пронизывал до костей, и душа что-то заскулила».(ср. продрогнуть до костей).

Встречаются и фразеологизмы, основанные на синекдохе, т.е. это когда называется часть вместо целого и наоборот. Например:

1. Вся жизнь стояла перед лицом. (ср. вставать (встать) перед глазами). Употребляется в значении «явственно возникать в сознании» в книжном стиле.

2. Лицо его горело, точно ему ни за что ни про что публично надавали пощёчин.

Во фразеологизмах переменными компонентами могут быть слова, близкие по значению. Например:

Витька … :

- … Во, пень дремучий. (ср. пень берёзовый).

Одним из видов внутреннего преобразования является незначительная трансформация морфологических особенностей фразеологизма, не изменяя его лексический состав.

Очень часто, преобразуя фразеологизмы, Шукшин заменяет глаголы в несовершенном виде глаголами совершенного вида, и поэтому мы встречаем:

1. Выйдешь на свет (ср. выходить на свет божий) ;

2. Сердце лопнет (ср. сердце разрывается) ;

3. Душеньку отвести (ср. отводить душу).

Очень редко, но всё же использует Шукшин форму глагола вместо привычного деепричастия. Например:

Стискивал зубы (ср. стиснув зубы).

Инверсия составных частей фразеологизма, встречающаяся в рассказах, является в какой-то мере испытанием на прочность. Например:

1. Мне от ваших молитв ни жарко ни холодно.

2. Никитич …: … Сцапают – и всё, всё псу под хвост: никому от его красоты ни жарко ни холодно.

Фразеологизм «ни холодно ни жарко» употребляется в разговорном стиле в значении «совершенно безразлично кому-либо; нисколько не трогает, не волнует».

Не менее выразительным приёмом использования фразеологических оборотов Шукшин считает образования по аналогии с общепринятыми фразеологизмами новых, индивидуально-авторских оборотов. Например:

«Не читал. – Профессор внимательно и сердито посмотрел в глаза студенту. – Да, не читал. Одно предисловие дурацкое прочитал. Черти полосатые! Вот вам – «ягодки заочного обучения!».( ср. плоды просвещения»)

Эти новые фразеологические новообразования строятся на основе использования структуры и отдельных элементов общеязыкового оборота или на основе использования одной лишь его структуры.

Шукшин образует новые фразеологизмы по модели уже существующих фразеологизмов. Например:

«У самого-то ещё сопли по колена, а уж … это … с поцелуями…» (по образцу – море по колено).

Используя структуры общепринятых фразеологизмов, созданы такие обороты, как ещё чего (ср. вот ещё), грех на душе (ср. камень на душе), как восемь пальцев (ср. как свои пять пальцев).

Значительно реже встречается контаминация двух фразеологизмов. Как правило, она встречается в двух видах: или происходит «сливание» воедино двух фразеологизмов, которые имеют в качестве компонентов одни и те же или омонимичные слова, или же происходит объединение фразеологических оборотов с синонимами и антонимами.

«Контаминация (от лат.contaminatio – соприкосновение, смешение) – объединение в речевом потоке структурных элементов двух языковых единиц на базе их структурного подобия или тождества, функциональной или семантической близости». (Лингвистический энциклопедический словарь/ гл. ред. В.Н.Ярцева, - М.: Сов. Энциклопедия, 1990, с.238.)

Так, в рассказе «Обида» контаминируются два фразеологических оборота «попасть под руку» и «под горячую руку». В результате возникает новый фразеологизм «подвернулся под горячую руку», который наиболее использует уже известные выражения. Это позволяет Шукшину ухватить эмоции читателей.

Другим приёмом трансформации фразеологизмов является включение в состав фразеологических единиц новых компонентов. Например:

1. Сашку затрясло, но он собрал все силы и хотел быть спокойным. (ср. собраться с силами).

2. Никого, ни одной живой души вокруг. (ср. ни души)

В качестве распространяющего члена во фразеологических оборотах используются и однородные члены:

Сердце кровью плакало и болело. (ср. сердце кровью обливалось).

Ещё одним типом распространения является присоединение определения к одному из компонентов.

Как уже было сказано выше, Шукшин стремился к краткости и сжатости изложения. Но именно тогда, когда нельзя обойтись без Эпитета, писатель расширяет рамки фразеологизмов:

Да ещё возмущённый вид сделал! (ср. сделать вид)

Наиболее часты в употреблении глагольные обороты. Шукшин использует их зачастую в авторской речи, учитывая при этом их структурные преимущества перед синонимичными глаголами. Это преимущество состоит в возможности дистантного расположения компонентов:

Со стыда сидела сгорала. (ср. сгореть со стыда)

«Эллипсис (от греч. ’elleipsis – опущение, недостаток) – пропуск в речи или тесте подразумеваемой языковой единицы, структурная «неполнота» синтаксической конструкции». (Лингвистический энциклопедический словарь/ гл. ред. В.Н.Ярцева, - М.: Сов. Энциклопедия, 1990, с.238.) Этот приём является характернейшим для Шукшина приёмом преобразования фразеологизмов. Обычно эллипсис используется при создании речевых характеристик, при воспроизведении живой народной речи.

Как правило, фразеологизмы Шукшин сокращает за счёт пропуска определения или отсечения дополнения или обстоятельства в глагольном фразеологизме. Например:

• Сейчас – остановился: держи карман! Иван, извини, но больше с таким пеньком я жить не могу.

• Тебе ведь немного и надо-то – тронешься.

Шукшин использует и эллиптическое употребление фразеологизмов, отбрасывая при этом один или несколько его компонентов, потому что если известны исходные фразеологизмы, т.е. в том виде, в каком они употребляются в языке.

Ко второй группе относятся фразеологизмы, в которых их внутренняя форма остаётся неприкосновенной, и лишь в окружающем контексте мы находим их переосмысление и обыгрывание. При чтении всего контекста фразеологизм представляется иным или же приобретает иной оттенок. В эту группу фразеологических преобразований входят различные каламбурные построения, которые основаны на буквальном понимании переносного значения отдельных слов, входящих в состав сочетания. Например,

• Эдак, Ванечка, можно всё царство небесное проспать.

В данном случае оборот «царство небесное» употребляется не в прямом значении «царство, расположенное в небесах», а в значении «всё состояние, имущество».

Чтобы создать определённый стилистический эффект, Шукшин употребляет наряду с фразеологическими оборотами и свободные сочетания слов. Например,

Петька твой начал уж потихоньку выходить в люди. Сперва пока в огороды.

В данном случае употребление фразеологического оборота «выходить в люди» наравне со свободным словосочетанием «выходить в огороды» помогает Шукшину создать иронический эффект.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: авторское преобразование фразеологизма – это сознательное его преобразование в определённых стилистических целях. Такими целями являются:

• стремление оживить образ, заложенный во фразеологизме;

• введение экспрессии, юмористического эффекта;

• придание каламбурного звучания фразеологизму.

Без этого обычно преобразование не делается.

Многочисленные приёмы использования фразеологизмов в авторской обработке рассказов Шукшина объясняется не только желанием создать определённый стилистический эффект, но и стремлением Шукшина отойти от трафарета и не повторяться, благодаря чему фразеологизмы, если они употреблены и не однажды, всякий раз оставляют впечатление свежести и оригинальности.

Библиографический список:

1. Алёхина А.И. Фразеологическая единица и слово: к исследованиям фразеологической системы. Минск, изд-во БГУ, 1979 г.

2. Горн В.Ф. Живой язык Василия Шукшина. «Русская речь», 1977 г., № 2, с.24-31.

3. Горн В.Ф. Художественный мир В.Шукшина. В кн.: «Шукшин В. Точка зрения». Барнаул, 1974 г., с. 537-541.

4. Жуков В.Л. Семантика фразеологических оборотов. Москва, «Просвещение», 1978 г.

5. Копыленко М.М., Попова З.Д. Очерки по общей фразеологии: (Фразеосочетания в системе языка). Воронеж: изд-во Воронежского университета, 1989 г.

6. Копыленко М.М., Попова З.Д. Сочетаемость лексем в русском языке. Пособие для студентов. Москва, «Просвещение», 1973 г.

7. В.Коробов. В.Шукшин. Изд-во «Советская Россия», Москва, 1977 г.

8. Кругликова Л.Е. Структура лексического и фразеологического значения: Учебное пособие. МГПИ, 1988 г.

9. Лексическая семантика и фразеология: Межвуз. сб. научн. тр. ЛГПИ им. А.И. Герцена, Ленинград: ЛГПИ, 1987 г.

10. Лингвистический энциклопедический словарь/ гл. ред. В.Н.Ярцева, - М.: Сов. Энциклопедия, 1990.

11. Мокиенко В.М. Славянская фразеология: Учеб. пособие для вузов, Москва, «Высшая школа», 1989 г.

12. Образование и функционирование фразеологических единиц: [Сб. статей] Сев. Кавк. научный центр высшей школы, отв. ред. Ю.А.Гвоздарёв – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов. ун-та, 1981 г.

13. Овчаренко А.И. Рассказы и повести В.Шукшина. «Русская литература», 1987 г. № 3, с. 19-37.

14. Телия В.Н. Типы языковых значений: связанное значение слова в языке. Москва, «Наука», 1981 г.

15. Телия В.Н. Что такое фразеология? Москва, «Наука», 1966 г.

16. Фразеология и контекст : Межвуз. сб. научн. тр.: Куйбышев. ГПИ им. В.В. Куйбышева. Куйбышев, КГПИ, 1982 г.

17. Фразеологическая номинация. Особенности семантики фразеологизмов: Межвуз. сб. научн. тр. (Ростов-на-Дону), отв. ред. Т.Л. Павленко, Ростов-на-Дону, 1989 г.

18. Фрейлих С.О. О стиле [прозы] Василия Шукшина. «Вопросы литературы», 1982 г., № 9, с.57-66.

19. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка (учебное пособие для вузов). Москва, «Высшая школа», 1985 г.

20. Шакиржанова Р. Живые голоса его героев: Разговор, синтаксис в художественной прозе Василия Шукшина. «Русская речь», 1985 г., №5, с.62-66.

21. Шукшин В.М. Повести и рассказы. Алма-Ата, «Мектеп», 1985 г.

22. Шукшин В.М. Собрание сочинений: В 3з томах (сост. Л.Федосеева-Шукшина), вступ. ст. С.Залыгина.

Автор материала: Бочкова Анна Владимировна